Цикл драбблов "День"

«Бред», — думает Олег, когда спустя много лет до него дозванивается тот, кого он меньше всего ожидал услышать, с вопросом, который ему даже в бреду не мог бы привидеться. Вытащить из тюрьмы, серьезно? Миллиардера, гения, плейбоя и филантропа, известного на полмира? Но Разумовский не шутит, в какой-то момент Волкову даже кажется, что он обознался, и это не Сережа, но на фоне общей бредовости ситуации это кажется мелочью. Олег соглашается. «Бред», — думает Олег, когда они летят в частном самолете в Венецию, чтобы поселиться во дворце, который Сережа купил в интернете за пару кликов. Они давно не виделись, еще, наверное, с того периода, когда Волков только подался в контрактники и какое-то время старался хоть как-то удержать ниточку, связывавшую его с прошлым. А потом ранение, госпитали, несколько месяцев между жизнью и смертью, чудесное спасение и переоценка мира. Тогда Волков осознал, как мало нужно для убийства, и, наверное, сделал не самые правильные выводы, потому что подался в наемники. Хотел найти способ связи с Сережей… но постыдился. Всегда мечтавший о лучшем мире Разумовский мог не понять. А вот Олег, выросший с ним рядом в детдоме среди нищеты, грязи и лишений, может понять страсть к прекрасному, выражающуюся в дворцовых масштабах. Дворец, так дворец. Олег соглашается. «Бред», — думает Олег, когда Сережа просит устроить похищение друзей того мента, который его поймал и посадил. Столько мороки, почему бы просто не убить, если так хочется отомстить? Почему бы просто не пристрелить его самого? Разумовского никогда не устраивали простые решения, он всегда был творческой личность. И подходил к любому вопросу широко и с размахом. Волков думает, что все это — лишнее, что все эти игры не нужны. Но Сережа так хочет. Олег соглашается. «Бред», — думает Олег, когда ночью ему кажется, что с ним разговаривает не Сережа. Что-то неуловимо меняется, но Волков видит. Чует, почти по-звериному принюхиваясь и отмечая все мелочи: изменение жестов, интонаций, выражения лица, отношения к нему и даже глаза… Жидкое золото, затопляющее небесную голубизну, приказной тон и резкая хищная пластика. Волков бы решил, что это два человека, но все происходит настолько быстро, что заподозрить подмену просто невозможно. Сережа говорит, что он в порядке. Олег соглашается. «Бред», — думает Олег, когда приходит в себя в клетке со своими людьми. Ну, ладно, он мог бы понять отношение Разумовского к собранной команде — они наемники, они каждый день могут умереть за деньги, но они с Сережей выросли вместе, и Волков по-глупому уверен, что это до сих пор что-то значит для человека, сидящего перед виртуальной шахматной доской. Кто-то за спиной шепотом выговаривает Волкову, что это он их втянул в это дерьмо, что его рыжий дружок — сумасшедший и много чего еще. Олег не спорит. Олег соглашается. «Бред», — думает Олег, когда ошейник не срабатывает, и выражение лица Сережи в очередной раз за долю секунды сменяется с удивленно-испуганного на раздраженно-холодное. Так ведь не бывает, чтобы нити теории вероятности сошлись на нем, драматично накалив ситуацию до предела. Будто давая Разумовскому еще один шанс отступить и подумать. Остановиться. Жизнь будто предлагает Волкову взять еще одну попытку, и у него, в общем, нет выбора. Олег соглашается. «Бред», — думает Олег, когда Сережа — нет, не Сережа, совершенно точно нет, — глядя ему в глаза, всаживает в него пять пуль в упор. Вот так вот просто, не дрогнувшей рукой, будто ему кто-то помогает. Волков помнил, как учил Сережу стрелять, как учил обращаться с ножом, когда пришел из армии. Разумовскому это все претило ровно до того момента, пока он не увидел в происходящем эстетику. Опасную эстетику оружия. Олег помнил блеск в глазах друга, когда у него начало получаться, помнил легкую самодовольную улыбку, когда навык оттачивается до совершенства. Они тренируются, и Сережа говорит, что никогда не направит оружие на друга всерьез. Олег соглашается. «Бред», — думает Олег, приходя в себя в больнице. Но реальность вокруг по-прежнему осязаема и полна звуков, запахов, света и боли в груди. Где-то глубоко внутренний голос шепотом подсказывает, что надо выяснить, где Сережа. Его Сережа. Выяснить и вытрясти, наконец, всю правду до последнего слова. Волков думает, что внутренний голос у него мазохист, но почему-то… Олег с ним соглашается.