Цикл драбблов "День"

— На, выпей водички! Сергей немного удивленно смотрит на бутылку воды, растерянно, но принимает. Это же Олег, он плохого не сделает. Спокойно, уютно. А дальше… дальше все застилает багровая кровавая пелена. Смерть, трупы, взрывы. Разумовский наблюдает за происходящим, будто со стороны. Будто его телом владеет кто-то другой, а он лишь безвольный призрак, который может смотреть и ощущать, но не имеет власти над своими словами и поступками. — Ты выиграл, поздравляю! — только торжества нет, Сергей готов рыдать над телом Олега, которого он сам — сам?! — только что спокойно убил. После того, как Волков выполнил все его глупые желания, охранял даже ночью! Разумовскому хочется упасть на колени и извиняться до собственной смерти, только бы это помогло. Хочется вскочить и проверить, возможно, он еще дышит! Но что-то не пускает его и двинуться с места, а холодные оковы, разомкнувшиеся на Игоре Громе, внезапно замыкаются на нем самом. — Да, я выиграл, — спокойно сообщает Гром, а все окружающие — еще секунду назад лежавшие замертво! — встают, как ни в чем ни бывало, в том числе и Волков. Более того, Игорь протягивает ему руку на глазах ничего не понимающего Разумовского. — Спасибо, Олег, что помог с задержанием. Буйный у тебя друг детства, хорошо, что не только он про тебя вспомнил, но и ты про меня. — Да не вопрос, Игорек, обращайся, — Волков спокойно пожимает протянутую ладонь, чуть прохладно и с жалостью глядя на Разумовского. — Жалко его, конечно, но я знатно охренел, когда он попросил его из тюрьмы вытащить. Потом оказалось, что еще и сбежал из дурки с навязчивой идеей. Врач сказал, что безопаснее было дать ему поиграть в свои игры и добиться желаемого по возможности. — Думаю, тебя в твоем ведомстве повысить должны. Все прошло отлично, мы даже развлеклись, сто лет в шахматы не играл, слушай! — Гром расслабленно хохочет, окружающие стирают бутафорскую кровь и болтают между собой, не обращая никакого внимания на виновника переполоха. У Сергея от паники и обиды прорывается голос, как крик души. Неужели? Неужели даже самый близкий человек его предал и от него отказался? — Почему, Олег? Почему ты меня бросил?! — Сереж… Тшш, Сережа, я тебя не бросил, я здесь. Сережа, слышишь меня? Разумовский открыл глаза, с удивлением наблюдая обеспокоенного Волкова на фоне потолка их спальни. Никакой крови и дворцов, живой Олег, дома. Память медленно подгружалась, путая факты. Они были в Венеции… нет, на конференции… на празднике в честь открытия детского дома. Да, на празднике. Он объявлял победителя розыгрыша. Вышел какой-то нетрезвый мужик, и потом все, темнота и кровавый кошмар. — Тебя этот неадекват на сцене бутылкой ударил, я не успел выскочить, прости. Наверное, небольшое сотрясение, ты потерял сознание. Того ублюдка мы скрутили и сдали ментам, тебя я вынес и привез домой. Поедем в больницу? — Олег, вопреки обычному хладнокровию, выглядел встревоженным, Сергей волновался не меньше. — А где Гром? — Какой гром? Дождя не было. — Да нет, тот полицейский… Твой друг из спецслужб. Волков, если и не сохранил полностью невозмутимость, то на его лице хотя бы не было написано «ты что, дебил?», за что Разумовский был уже ему благодарен. — Я приехал после контракта и сразу стал твоим телохранителем, какие друзья из спецслужб? Я к ним на пушечный выстрел не подойду, к тому же у меня пара приводов за хулиганство была, помнишь? Тебе надо меньше смотреть новости и больше отдыхать, Сереж, — Волков привычным родным жестом положил ладонь ему на лоб, убрав рыжую длинную челку. — Переутомился, еще и сотрясение наверняка… Разумовский моргнул и почти расслабился. Приснится же такое… — На, выпей водички. Олег наверняка решил, что он совсем свихнулся, отскочив от бутылки воды, но… — Да, ты прав, Олеж. Надо больше отдыхать.