Глава 4. Готовая к прыжку.
2 июля 2020 г., 23:27
Сегодня из Больничного крыла должен был выписаться её суженый, Гарри Поттер, который, рискуя своей собственной жизнью, спустился в Тайную комнату вслед за монстром Подземелий — василиском, фамильяром одного из Основателей Хогвартса, Салазара Слизерина, и освободил её. В основном, из лап Того-которого-не-называем. Василиск её жизни не угрожал, всё шло пучком, пока не оказалось, что Том-из-дневника и Тот-кого-нельзя-называть был одним и тем же лицом. Схитрил её друг из тетради, злой он был, как оказалось. Но и это не испугало бы девочку, если бы её «друг» не оказался вдруг энергетическим вампиром и не стал высасывать из неё жизнь и магию, обрекая «подружку» на верную смерть.
Джинни Уизли была уверена в готовности к жертве своего героя Гарри и давно планировала заставить его по незнанию провести ритуал магической помолвки. Она старательно плела свою сеть вокруг него, заманивая того в западню.
Мама и папа уговаривали её не спешить с задуманным, объясняли дочери, что летом профессор Дамблдор обо всём позаботится, но она сгорала от нетерпения. Момент для воплощения мечты в реальность был выбран самый подходящий, а значит, пора испробовать своё секретное оружие. Как не раз говорила ей мама, Джинни, происходя из Прюэттов и будучи седьмым ребёнком-девочкой при шести старших братьях, обладала особой силой, о которой мало кто из посторонних знал — одним обычным поцелуем в щёчку могла приворожить к себе любого мальчика. Ну, не каждого, конечно. Сначала тот мальчик должен был спасти её от смертельной угрозы. И потом поцеловать; он её, а не она его. Маленькое уточнение, но с огромным для срабатывания ритуала последствием.
Чтобы Гарри захотел поцеловать Джинни хотя бы в щечку, она должна была его чем-то привлечь к себе.
Джинни маме верила, но сильно сомневалась в том, что она, пока ещё маленькая и плоская как доска, будет интересна мальчику. То есть, этой особой силе пока никак не проявиться. Но потом, когда она подрастёт и станет красивой девушкой — тогда да, она была уверена, что заманит его и одним-единственным поцелуем сможет заворожить любого кавалера.
Но попробовать ничто не мешает, правда? Да даже если эта сказочная сила возьмёт и не проявится, к ней на помощь — дай, Мерлин, чтоб они запомнили инструкции мамы на этот счёт — ринутся все её братья, чтобы вправить мозги Гарри и приведут его к ней на веревочке.
Ведь после всего пережитого ею с Тёмным Лордом Волдемортом из дневника за этот год, Гарри один из всех гриффиндорцев понял её и бросился спасать, рискуя жизнью. Ведомый Рональдом, надо признаться, но бросился ведь! Должен же после этого на ней жениться, да? «Да», — говорила себе рыжая девочка, — «по-другому не бывать».
Только-только очнувшись в Тайной комнате, она кинулась обниматься со своим спасителем.
Однако Герою это совсем не понравилось, напротив! Оставаясь таким же холодным к ней, как и весь прошедший год, он оттолкнул её от себя и охрипшим голосом велел пробираться наверх, к туалету Плаксы Миртл. С её родителями, как сказала ей мать, пока Джинни лежала в Больничном крыле, Гарри поздоровался сквозь стиснутые зубы, отказываясь общаться и выслушивать благодарности растроганных родителей девочки.
Как же заставить мальчика целоваться, если за весь прошлый год, встречаясь с ним в одной гостиной по нескольку раз каждый день, она ни разу не посмела к нему приблизиться просто поговорить, не то чтобы предлагать ему целоваться. Она была ему совершенно чужой, всего лишь сестра друга. Если Рональда вообще можно было назвать другом с его беспрерывным нудением о сне, еде и дурацких играх.
Но существовало ещё одно препятствие на пути к успеху для маленькой Джинни — досадное приложение к отряду Поттера и Рона в лице Гермионы-чтоб-её-унёс-леший-Грейнджер. Хоть бы брат Джинни Рон отвадил эту лохматую грязнокровную приставалу от своего самого близкого друга, чтобы она отстала от Гарри и перестала везде таскаться за ним. И чтобы перестала садиться рядом с её будущим женихом!
Но нет! Едва только брата впустили в Большой зал первого сентября, как его словно подменили, и Рон, начисто забыв наставления мамы Молли, набросился на еду, и безразличны ему стали мечты младшей сестрёнки.
Пожаловалась Джинни только своему второму из старших братьев, Чарльзу. Именно он был к сестрёнке самым добрым и самым щедрым из близких её людей. Из Румынии он каждый раз привозил сестре дорогие подарки, из-за чего Рон ей очень завидовал, потому что ему доставалось самое обычное — сладости, какие-то книжки.
После случившегося в Тайной комнате Чарльз единственный из братьев посетил пострадавшую сестру в Больничном крыле и ласковыми словами вытянул из неё самую её сокровенную тайну.
Об её несостоявшейся, но долгожданной магической помолвке с героем волшебного мира Чарли слышал впервые. Вытерев горькие слёзы, текущие рекой по веснушчатым щекам Джинни, он заверил её, что сестре не стоит ни о чём волноваться, потому что у неё есть старший брат, который обо всём подумает, обо всём позаботится.
И вчера вечером, вернувшись в спальню девочек-первокурсниц из Больничного крыла, она нашла у себя на кровати некий свёрток. На свёртке была записка от Чарли, что внутри находится мантия для Джинни с вплетённым в материю однократным заклинанием «Сокровенное желание».
Увидев подарок, Джинни зарыдала от восторга. Мантия была из блестящего шёлка самого насыщенного цвета фуксии, который переливался серебристыми отливами. По подолу, рукавам и груди мантия была украшена вышитым узором из зелёных веток с белыми цветочками, в сердцевине которых сверкали маленькие драгоценные камушки.
В следующем году её одноклассницы просто обзавидуются, увидев её новую мантию. А сейчас, чтобы сработало заклинание, надо было дотронуться рукой до того места на груди, где бьётся сердце, и высказать свое пожелание.
Она несколько раз, стоя перед зеркалом в спальне, повторила слова заговора:
«Ты должен меня поцеловать, потому что я этого очень хочу!»
***
Гостиная алознамённого факультета пустовала, потому что сразу после окончания учебного года и успешной сдачи экзаменов студенты разъехались на лето кто куда. Директор Дамблдор допустил исключение из школьных правил только для пострадавших от затеи с Тайной комнатой учеников — для Джинни и Гарри Поттера, чтобы они закончили курс лечения у мадам Помфри. Рону директор позволил задержаться в школе, чтобы его маленькая сестрёнка не скучала в Больничном крыле одна. В Хогвартсе на несколько дней дольше остальных задержался только тот второкурсник из Хаффлпаффа, имени которого Джинни не знала. Но он, так и не познакомившись с мисс Уизли, отбыл сегодня ранним утром из школы каминной сетью. Об остальных пострадавших от встречи с василиском — полукровке Кристалл и двоих гриффиндорских грязнокровках, Грейнджер и Криви, администрация школы не заикалась и старательно стремилась изменить тему разговора, если кто-нибудь упоминал имена исчезнувших ребят. Джинни только ухмылялась, заметив неловкость профессора Макгонагалл каждый раз, когда Гарри спрашивал её об успехах в расследовании пропажи окаменевших студентов и Гермионы Грейнджер, в частности. Джинни Гермиону презирала и люто её ненавидела. Да, да — лишь презирала и ненавидела, а никак не завидовала ей глубокой чёрной завистью из-за ее близких дружеских отношений с Мальчиком-который-выжил. Не-е-ет! Потому что давно уже царствование этой Грейнджер закончилось, а сегодня утром начиналось восхождение Джинни Уизли. Своего она не упустит, ведьма она или кто?! То есть, в настоящий момент в замке, не считая её особых кукол, всё ещё находились она, её брат Рон и Гарри, которого мадам Помфри должна была уже выпустить из больничного крыла. Пока плотно позавтракавший Рон летал верхом на школьной метле над квиддичным полем, забыв и о сестре, и обо всём остальном на свете, Джинни, нарядившись в свою новую, невиданной красоты мантию, ждала появления Гарри Поттера в гостиной Гриффиндора. Чтобы выглядеть привлекательней, она распустила свои рыжие, надушенные парфюмом матери волосы, и в полной расслабленности сидела на диване напротив входа. Более уверенной в своём успехе она никогда себя не чувствовала.
