Как долго нам стоит ждать?

Последние события в жизни молодого старшеклассника казались бредом: Шуичи Сайхара — ученик старшей школы Академии Пика Надежд — был безнадежно влюблен. Это не кажется чем-то страшным или странным, ведь парням и девушкам в его возрасте свойственно ощущать первую влюбленность. Это теплое и невинное чувство заполняет живот бабочками, а сердце начинает биться быстрее, заставляя краснеть лишь от одного взгляда в твою сторону предмета обожания. И все действительно не кажется таким трагическим, ведь всегда есть шанс, что чувства взаимны, но что делать, когда ты одновременно чуть ли не задыхаешься от присутствия двух персон? Когда кидает в жар от взгляда спокойных зеленых глаз, а от чужого бодрого высокого голоска на лице появляется мягкая улыбка? Ведь все было бы намного проще, если бы молодой детектив терял голову по кому-то одному, но сердце, будто издеваясь, распорядилось иначе. Лишь стоит ему вспомнить этих двоих, как в груди разливается тепло, а лицо вновь покрывается легким румянцем. Причин бессонных ночей и эмоциональных качелей юноши было всего две — Рантаро Амами и Кокичи Ома. Рантаро был умен, добр и дружелюбен — образ самого настоящего популярного парня, за которым бегают не только девушки, но и некоторая часть парней, да и причины на это были: Амами был безотказен, когда дело доходило до помощи с уроками или с каким-то мероприятием, например. Он часто брал на себя роль лидера, от чего умудрился попасть в самоуправление школы ( хотя на место президента не метил вовсе ). Юноша был любимчиком учителей, да и просто прекрасным человеком, будь то в стенах школы или за ней. Душа компании, да и попросту идеал, с которым, кажись, никогда не сравнишься, но к которому тебя невольно тянет, желая равняться на того. Шуичи особо нравилась его главная черта - спокойствие и рассудительность. Он мог быть холодным, когда этого требовала ситуация, а также спокойным, когда, кажись, это попросту невозможно. И если причину влюбленности в первого тот хоть как-то понимал, то к Оме у него были особо смешанные, но не менее острые чувства. Первая встреча этих двоих была не самой приятной: Шуичи сразу оттолкнуло странное и, как ему тогда показалось, грубоватое поведение парня. Необычная манера речи, глупый флирт и так называемая “ложь”, которую он вставлял буквально везде, где его не просят создавали ему какой-то особый образ. Лишь немного погодя Сайхара смог привыкнуть к нему, замечая, что большинство шуток со стороны Омы вовсе безобидны, но даже так он не давал ему заскучать. Со временем детектив начал понемногу понимать мальчишку: вечная ложь со стороны фиолетоволосого были одними из задач, которые разгадываешь с особым упоением и интересом, ведь перед тобой не какая-то зацепка или бумажка, а самый настоящий человек, что из обыденных слов и вещей способен создать целую головоломку. Две стороны одной монеты - совершенно разные, но оба столь любимые детективом, что тот не мог решиться на то, чтобы признаться кому-то первым. Потому признался обоим сразу, позвав на так называемый “важный разговор”. Он ожидал всего: издевательского смеха со стороны Кокичи и немого недопонимания со стороны Рантаро. Но этого не было. На его чувства ответили, причем, с обеих сторон. Это казалось каким-то слишком сладким сном или просто безумием, ведь, абсолютный детектив и подумать не мог о том, что все обернется так… хорошо? Он впервые не пожалел о столь рискованном поступке, чуть ли не гордясь своей смелостью. По крайней мере, до одного определенного дня. *** Резкое столкновение тела со стеной оставляет не самые приятные ощущения, если брать в учет тот же пострадавший затылок. Детектив мог бы пожаловаться причине всего этого, что стояла прямиком напротив него, но сияющие хитрые лиловые глазки и самодовольная ухмылка заставили его заткнуться сразу же, оставляя в легком недоумении. — Ома?... — нервно выдыхает Шуичи, уже вжимаясь в прохладную стену самостоятельно, будто пытаясь таким образом слиться с ней воедино. Кокичи ведет себя слишком тихо ( что на него совсем непохоже ), но все еще не отпускает темноволосого, от чего чувствуется неладное. Стоит ему начать волноваться сейчас? Юный лидер в свою очередь продолжает молчать, будто ожидая чего-то, изредка поглядывая на входную дверь, но это лишь больше начинало беспокоить детектива, ведь как знать, что его парень может выкинуть сейчас? А может, и не только он. Слышится тихий скрип и в проеме виднеется знакомая высокая фигура. Рантаро, конечно же! Сейчас Ома его отпустит и объясниться, ведь к нему пришел “спаситель”, верно? Но, кажись, Шуичи еще так сильно не ошибался; послышался звон связки ключей, а после и щелчок, что мог означать лишь одно — дверь заперта. — Парни, в чем дело? — набравшись смелости, без единой запинки спрашивает Сайхара, уже конкретно нервничая из-за происходящего. Что, мать вашу, эти двое задумали? — Сайхара-чан, — сладостно протягивает Ома, нагло приближаясь к чужому постепенно краснеющему личику, — мы так давно вместе, но так и не были близки настолько...— тот делает паузу, кладя руку на чужой торс, мягко проводя по нему, — насколько это полагается влюбленным, верно? — Кокичи, п-подожди… — юноша нервно оглядывается на Рантаро, видя в том последнюю надежду, но тот, кажись, вовсе не видел мольбы в золотистых растерянных глазках. — Шу, он прав, — как бы Амами не хотелось пугать свою любовь сейчас, но те и правда ждут слишком долго, чтобы отступить, так ничего и не добившись. — Мы лишь хотим стать с тобой чуточку ближе, понимаешь?.. — юный лидер отстраняется, прислонившись к одному бочку, когда абсолютный авантюрист, подойдя, прислонился ко второму, вновь не оставляя тому и шанса на побег. — Мы не сделаем тебе больно… Ты ведь доверишься нам, Шуичи-кун? — медленно подносит чужую ладонь к лицу, оставляя на тыльной стороне мягкий, чуть ли не еле ощутимый поцелуй. Вот ещё одна из особенностей, что особо различала парней: Ома был резок и вспыльчив, а Амами наоборот, расчетлив и устойчив. От этого создавался резкий контраст. Последующие действия вовсе выбили из детектива мысли о сопротивлении ( хоть, кажись, сколько бы он не думал про это, предпринимать ничего он так и не пытался ), потому тот и согласился, неуверенно кивая на чужих словах. Кажись, в этот момент у обоих парней блеснул недобрый огонек в глазах, или это все больная фантазия нервного юноши? *** Мгновение — и все трое уже на кровати. Перед этим Шуичи не успел даже проследить, в чью именно комнату его завели, но замечая опрятность вокруг и преобладание зеленых тонов в интерьере говорили сами за себя. Только сейчас Сайхара понял, насколько был уязвим: сзади его крепко прижимал к груди Рантаро, а спереди удобно пристроился Ома, сразу же принимаясь снимать с того галстук, кидая его ( да и остальную часть одежды ) куда подальше. Сейчас она им не понадобится. И как до этого дошло? Признаться честно, Сайхаре было страшно. Страшно и неловко, когда тебя окружают двое очаровательных парней и когда не знаешь, что у них на уме сейчас. Страшно, но мысли исчезают, как только тонкие губы, что прежде были поджаты, накрывают чужие, чуть пухловатые и сладкие. Даже чересчур. Кокичи явно было пора завязывать с Пантой, ведь губы, походу, полностью пропитались ею, но нельзя сказать, что от этого было противно. Наоборот, эмо-бой невольно поддался вперед, когда юный лидер стал нагло изучать ротовую полость. Шуичи даже не пытается занять доминантное положение, ведь как только старается, то младший недовольно рычит, легонько покусывая того за язык. Наглец. Но столь любимый и желанный, что у Сайхары нет сил на сопротивление. Рантаро не отставал от наглого напарника. Краем глаза наблюдая за сладкой картиной, он тихонько целует шею возлюбленного, попутно помогая стягивать бесполезный в этот момент пиджак. И хоть одежды на юноше было немного, но с каждой секундой её вид начинал неистово раздражать, желая увидеть оголенное тело детектива еще сильнее. Эта тонкая шея, выпирающие ребра, костлявые плечи будто услада для взора и потешение для фантазий обоих парней. Просто парень, сошедший с картины: такой же бледный, но также и неописуемо красив и хрупок, дрожащий, словно новый белоснежный лист под порывом легкого ветра. Детектив не сопротивляется и вскоре пиджак полетел следом за кепкой с галстуком. В это же время Ома, наконец-таки, отлипает от любимых губ и еще несколько секунд смотрит на свою работу: на покрасневшее личико любимого детектива, если быть точнее. Теперь очередь Амами. Уступать Шуичи вновь никто не стал: в такие моменты Рантаро себя не сдерживал и очень любил руководить как Шуичи, так и процессом. Потому он нежно поворачивает личико эмо-боя к себе и вновь накрывает подуставшие губы, немного грубо их сминая. Сайхара мычит, словно в знак протеста, но чувствуя, что Амами стал лишь наглее, замолк, прикрывая глаза и наслаждаясь мягкими действиями с обеих сторон. Как душно, как жарко. Заскучавший Лжец мигом нашел себе занятие после и сразу за него. Он буквально юркнул к чужим ногам, опускаясь на их уровень, принимаясь снимать темно синие джинсы ( что, кстати, отправились к той же куче ). Мальчишка внезапно хохочет, чем привлекает внимание обоих, а после мягко проводит подушечками пальцев по выпирающему бугорку. Сердце Сайхары пропускает удар и тот желает исчезнуть или раствориться, лишь бы не видеть этого самодовольного личика и не слышать этот издевательски-приторный тон. — Сайхара-чан такой извращенец… Ну конечно. В кровать затащили его они, а извращенец, конечно же, Шуичи. Как иначе. Бедняга что-то мычит, пытаясь возразить, но Амами не отпускает, притягивая того за подбородок к себе плотнее. Шуичи тяжело дышит, тело пробивает легкая приятная дрожь. От одной мысли, что сейчас он с двумя людьми, в которых до потери пульса влюблен, в одной кровати, уже спирало дыхание, а ноги становились слегка ватными. От таких мыслей он ещё сильнее краснеет и вновь что-то старается сказать, боязливо зажмурив глазки от волнения. — А мы ведь даже ничего не сделали, — как факт подмечает тот, вновь одаряя возлюбленного лёгкой ухмылкой. Сейчас она выглядит такой же очаровающей, но в каком-то смысле властной. Так мил и так запретно сладок одновременно. — Замолчи... — тихо шепчет бедолага, отводя взгляд. Он не мог сдержать себя, а лёгкий укор со стороны старшего... Не задел, а скорее ещё больше взбудоражил, заставляя сердечко отбивать бешеный ритм. Неужели он правда... Нет, бред. Но он соврет, если скажет, что нынешняя ситуация ему не нравится. Шуичи тихо охает, прикусывая нижнюю губу. Кокичи давным давно избавился от всей нижней одежды, принимаясь за сокровенное. Аккуратно обводит ствол маленькой ладошкой, начиная двигать ней вверх-вниз, задавая ритм. Сайхара держится ровно до того момента, пока не чувствует резкий укус в области шеи. Пока внизу приятно ноет от чужих прикосновений, на вверху шея ноет от лёгкой боли, что с каждой секундой ставала все больше. — А-ах, с-стойте, — жалобно стонет, не зная куда себя деть. Амами целует в место укуса, проводя по следу проворным язычком, поднимаясь вверх. — Тише, милый... Все хорошо, — проговаривает тот прям под ушком, нежно кусая за мочку, а после проводя по раковине. Если бы только Шуичи знал, как трудно Амами сдерживать себя сейчас. Как трудно не повалить это дрожащее тело прямо на пол ( попутно забыв о Кокичи, которого, скорее всего, Рантаро бы при таком раскладе событий просто задушил ) и не отыметь, показывая, где чье место на данный момент. Он не мог это сделать хотя бы по одной причине: он искренне его любит. Искренне любит и сейчас, когда этот очаровательный милый парень сидит буквально рядом в таком затруднительном положении, хочется показать, что он в безопасности с ними двоими. Всё окупится, нужно лишь время. Ома берет головку в рот, проводя язычком по уретре. Заглатывает чуть больше, начиная работать и ротиком, и ручкой одновременно, отвлекая детектива от очередного поставленного засоса. Темноволосый аккуратно кладет руку на фиолетовую голову, поглаживая. Этого хватило, чтобы лидер окончательно вдохновился, со временем полностью убирая руку, заменяя глоткой. Трудно. У Шуичи явно был не маленький, примерно 8-9 дюймов. Но опыт присутствовал и его хватило, чтобы он ненароком не задел чувствительную кожу зубками и не сделал вновь своему парню больно. От столь приятных ощущений Сайхара вновь стонет, несильно сжимая волосы на чужой макушке. Подобно служит зелёным светом и Ома продолжает, внимательно проводя шершавым язычком по каждой ямке и неровности, но при этом старался постепенно ускорять движения, не мучая парнишу. Этим прекрасно занимался Амами, который, наконец-то, избавился от последнего элемента одежды на юноше - рубашки. Абсолютный Авантюрист проводит по чужой груди снизу вверх, очерчивая непонятные рисунки и вырисовывая круги, медленно доходя до двух давно стоящих бусинок. Останавливается около них, вновь проводя круг, заставляя Шуичи дрогнуть, а после что-то невнятно фыркнуть. Зеленоглазый тешится, наблюдая за подобной реакцией. Легонько поглаживает сосочки большими пальцами, после их несильно сжимая. Сайхара отводит взгляд. Этого недостаточно. Амами немного оттягивает их и вновь слышит заветный стон. Услада для ушей. Мгновение и Шуичи вновь стонет. Долго, протяжно, но уже не из-за Амами, а из-за Омы, в которого буквально только что излился, заполняя чужой ротик до краев. А тот и не против, проглатывает все до последней капли. Кисло, невкусно, но терпимо. Ради его Сайхары можно потерпеть. — Милый, я уже не могу... — на выдохе скулит Амами, опаляя нежную покусанную шею дыханием. В штанах уже неприлично тесно и с каждой секундой напряжение нарастало, бедные пуговицы, казалось, отлетят. — Давайте немного поменяем позу, — предлагает Рантаро, на что Шуичи неуверенно кивает, а Ома лишь наблюдал за этим всем, попутно избавляясь от собственной одежды. Все же, не все самое приятное детективу, верно? Парни тоже хотят внимания, как ни как. Сайхару просят встать на корточки, а тот, не имея и доли светлого разума, покоряется. Школьной формы уже давно нет на потном теле, но в комнате было невероятно жарко и душно, отчего дыхание спиралось с каждой секундой все сильнее. Внутри чувствуется непонятный дискофморт. Детектив из-за плеча наблюдает, как бережно его растягивает партнер, вводя последовательно пальцы. Так странно и необычно, что не сразу понятно, что именно юноша обязан чувствовать сейчас: то ли боль, то ли дискомфорт, то ли наслаждение, а то и все вместе. Неопытность явно дает о себе знать, когда ты сам нихрена не знаешь. Но Абсолютному Лидеру также хотелось внимания. И даже сильно. Тот аккуратно зарывается пальцами в синюю макушку, наклоняя чужое личико к паху. Сайхара, чертовски уставший и отрешенный, молча подчиняется. Детектив бережно берет в рот головку, не особо обращая внимание, когда чувство заполенности покидает его. А зря. — Сейчас будет больно, Сайхара-кун, — но чужие слова не доносятся в порыве страсти и тот, не рассчитав силы, резко входит на половину. Бедный Шуичи отлипает от чужого достоинства, боясь прикусить и вскрикивает так, что, возможно, некоторые неспящие ученики вполне могли услышать его жалобный возглас. Рантаро наклоняется, целует чужие ключицы, поглаживает ребра и животик, когда Ома легонько проводит по чужой головке, скуля, но ожидая, не смея заставлять своего любимого детектива. — Рантаро, ч-черт возьми, будь нежнее с ним, идиот, — огрызается Ома, мягко поглаживая Шуичи по волосам и целуя в лоб, стараясь успокоить, когда парень неистово дрожал, еле как держась на ватных конечностях. — Мне очень жаль.. — честно признается зеленоволосый, не смея двигаться дальше. Нельзя было позволять пелене похоти и страсти накрывать здравый смысл. Нельзя быть, черт возьми, таким безответственным. — Сайхара-чан, как ты?.. — тихо, самым заботливым тоном, на который мальчишка вообще способен, спрашивает с волнением, на что нижний лишь молчит, опустив голову к кровати. Эти несколько секунд уже Рантаро молил о собственном исчезновении, пока не почувствовал движение чужих бедер и глухой стон. Значит, он все же не против?... На удивление ( для самого Омы, конечно же ) Шуичи взялся за прежнюю работу, не оставляя и его без внимания ( хотя если бы и оставил, тот вполне мог справиться сам. Ома хоть и ведет себя, как эгоист, но не станет же он мучить главный предмет своего обожания? ). В силу неопытности Шуичи часто отлипал в сторону, позволяя себе громко простонать или иногда задевал тупенькими клычками чувствительную кожу, от чего Ома невольно болезненно скулил, но это были лишь разовые моменты, которые никак не сравнятся с душащей и горячей атмосферой вокруг, что заставляла забыть о боли и полностью окунуться в больное извращение, утопая в забвении. Как бы Рантаро не старался себя сдерживать после, чувство скорого приближения давало о себе знать: рваные толчки и сбитый ритм уже не ощущались так болезненно, но все еще заставляли лишний раз проскулить темноволосого, что и сам, кажись, забылся во всей этой эйфории из касаний и ощущений. Калейдоскоп чувств наполнял всех троих, принуждая забыть о понятиях грани и морали, которую они переступили уже давно, давая волю личным взглядам и мышлению. Кого-то это пугало, кого-то вдохновляло, но им было совершенно все равно - стоит беспокоиться лишь из-за тех или того, кто стал причиной всего этого нестандартного безумия. — С-сайхара-кун, я- — он не договаривает. Изливается вовнутрь, а следом за ним изливается и Кокичи, сопровождая это резким вскриком. Детектив, совершенно обессиленный, падает на кровать. Рваное дыхание со стороны каждого заполняло комнату, а воздух, хоть и был горячим, но понемногу возвращался в легкие, позволяя свободно вдохнуть со временем. Сейчас хотелось лишь лечь спать и забыться, желательно, до следующего утра. Зеленоглазый все понимает, подхватывает Шуичи на руки и относит в ванную, обещая полноценный отдых после душа. Кокичи же убирает одежду в шкаф и заправляет кровать, после чего те втроем падают на нее, погружаясь в желанный сон. И хоть ночь была незабываема, следующую неделю Шуичи определенно не захочет оставаться с ними наедине в закрытой комнате.