Потому что мы были

В тот миг мне показалось, что со мной разговаривает Чиварит... Я сразу заприметил этих двоих - они были точь-в-точь как мы сорок лет назад: невысокий хрупкий парень со светящейся кожей и мужественный раздолбай в джинсах из разноцветных кусков на семинаре, посвященном духовным кризисам в европейской литературе. Почему я оказался именно здесь именно сегодня? То, что я сел на это кресло и увидел парней - не иначе как провидение Будды. После столкновения в проходе между рядами воздух вокруг них осязаемо заискрил, и мне второй раз выпал шанс стать свидетелем чуда. *** - Молодой человек, здесь зарезервировано. - Простите, я не заметил таблички. Где я могу присесть? Сосредоточенно раскладывавший вилки официант остановился и посмотрел на меня. Я почувствовал себя неловко, сам не знаю от чего, под его вдруг потяжелевшим взглядом. - Я вас провожу. Сюда, пожалуйста. Он указал на самый дальний столик в ресторанчике, стоявший за углом. Встречу здесь назначил мне мой отец, который, будучи профессором в университете, хотел поздравить с зачислением в студенты. Не очень богатый, но уютный, этот ресторанчик находился недалеко от университета, и у отца сейчас как раз заканчивались лекции. Нет, я поступал не к нему на факультет, так что его помощь заключалась только в снабжении меня необходимой литературой для подготовки из университетской библиотеки. Я чувствовал, что порадовал папу, и был на тот момент совершенно счастлив. Парень-официант крутился вокруг с завидной назойливостью, и я не мог понять, что ему от меня надо. Наконец, увидев на пороге знакомую фигуру, я с облегчением бросился встречать папу в дверях. Надеюсь, теперь-то мне не станут больше досаждать. Мы уселись за столик, и впервые отец предложил взять бутылку "Siam Sato". - Сын, я сказал себе, что мы выпьем по трем поводам: твое поступление, твоя женитьба и появление внуков. Хотя когда родился ты, мы не отмечали - слишком много хлопот свалилось разом. И отец довольно рассмеялся. Он был для меня идеалом и примером для подражания буквально во всем. На этих словах неожиданно для нас обоих рядом материализовался уже знакомый мне гарсон. С хитрой улыбкой он протянул меню, - а ведь и правда, мы с папой заболтались. - Спасибо, - вежливо сказал я. Он посмотрел на меня таким хищным взглядом, что мне второй раз за вечер стало не по себе. Потом улыбнулся моему отцу и сделал вай. Папа слегка удивился, но буквально через секунду рассматривал меню и весело болтал об университете. ... Мы с папой уже вышли из ресторанчика и завернули за угол, когда он нас нагнал. Со словами "я забыл принести, простите мою оплошность" парень сунул мне в руки бумажный сверток, подмигнул и пулей бросился назад. Папа открыл было рот, но будучи с непривычки навеселе после вина, не успел ничего ответить. Я, признаться, тоже немного разомлел, но теперь всё как рукой сняло. Я развернул упаковку и увидел одно предложение: "Приходи послезавтра сюда же к семи вечера. Я буду ждать. Чиварит". Внутри лежало маленькое европейское пирожное из заварного крема - жутко дорогое, и нам, тайцам, непривычное. - Пап, можно я прямо сейчас съем это пирожное, а то оно испортится - кажется, это крем. - Сын, почему спрашиваешь? Ты уже взрослый мальчик. Кивнув, я оторвал клочок с надписью, достал пироженку и выкинул бумагу. *** Я пришел, как он и просил - через день в семь. Войдя в парадный вход, я был схвачен за руку и витиеватыми коридорами препровожден на задний двор. Да, мне было немного страшно, но ладонь, державшая мою руку, как ни странно успокаивала. Оказавшись на улице, он повернулся ко мне. Я посмотрел прямо ему в глаза и спросил: - Зачем ты меня позвал? - Вот зачем, - и притянув меня к себе, осторожно прижался губами к моим губам. В первые секунды я растерялся, ведь, надо сказать, до сегодняшнего дня вообще не думал ни о чем таком. Но потом внутри щелкнуло, и я неловко ответил. Чиварит тут же отстранился и спросил, как меня зовут. - Нат. Гунчанат, вообще-то, но все зовут Натом, - ответил я, неимоверно краснея. - Хорошо, Нат, - он заливисто рассмеялся. - Мое короткое имя - Тан. …Первые месяца три мы знакомились. Тан много работал, а я через месяц вышел на учебу. Он оказался не из Бангкока, сыном фермера с небольшим хозяйством и ещё тремя старшими братьями. Приехал в Бангкок на заработки, так как, по его же собственному признанию, "не вписался в фермерские трудовые будни". Зарплата здесь по меркам его семьи была достаточной, и Чиварит каждый месяц посылал домой деньги. Он жил в убитой комнате вместе с еще каким-то парнем в бедном квартале и ездил на работу по часу на трёх автобусах. Тем не менее, мой возлюбленный никогда не жаловался, всегда искренне улыбался мне, и, не смотря ни на что, мы находили время для встреч. Я влюбился очень быстро, буквально за месяц. Просто однажды утром понял, что хочу видеть за столом напротив не папу, а Тана. И сам вздрогнул от собственных мыслей. Через три месяца был наш первый раз. Одновременно сложный и прекрасный. Мы просто не смогли больше ждать. *** А еще через восемь месяцев однажды утром Чиварит сказал, что отец вызывает его обратно домой жениться. Он был старше меня, поэтому находился в Бангкоке уже три года. Меня затрясло, как в лихорадке, и я обещал, что поговорю с родителями. Если честно, я рассчитывал на поддержку, в моем мозгу даже мысли не было о том, что родители могут меня не принять. Но на деле вышло совсем не так, как я ожидал. Конечно, я буду несправедливым, если не признаюсь, что слушали они меня спокойно и внимательно, я бы даже сказал участливо. Мама в основном молчала, а папа подробно расспросил о моем возлюбленном - что он за человек, откуда родом, кто его семья. А потом папа сказал самую главную вещь, разделившую нас с Чиваритом на годы. - Сын, я замечал изменения в тебе, и я рад, что это была первая любовь. Но я хочу тебе сказать, как умудренный опытом человек - не держись за этого юношу. Первая любовь уходит, ты молод, можешь ещё передумать, у тебя вся жизнь впереди. И тут я понял, что потеряю Тана... *** Перед отъездом я уговорил любимого взять бумажку с моим адресом. - На всякий случай, - аргументировал я. - Каждый день я буду молиться, чтобы ты вернулся ко мне и никогда не перестану надеяться. Что-то подсказывало мне, что мы ещё встретимся, а Чиварит в конце концов взял мой адрес. Я был только на втором курсе, поэтому время летело незаметно. Первую открытку я получил на следующий Новый год. Там был обратный адрес, поэтому я отправил в ответ такую же ничего не значащую открытку, но вырезал из газеты и приклеил фото европейского пирожного. Я получал открытки восемь лет – на Новый год и на День рождения. За это время окончил институт, стал работать на кафедре, продвинулся по карьерной лестнице. Отношения с отцом как-то испортились и стали напряженными. Он неоднократно намекал мне насчет того, когда же я начну устраивать свою личную жизнь. Но я неизменно молчал, помня о его предательстве. И вот через восемь лет мне пришло письмо от Тана о том, что его отец умер, и он, наконец, может вернуться ко мне. Мой любимый писал, что готов бросить жену, ребенка и остальную семью, если все еще живо, и я смогу его принять. Я ответил телеграммой с одним единственным словом: «Приезжай». Позже эту телеграмму и все наши открытки мы поместили в рамку под стекло, сделав из них панно, висевшее на видном месте. По приезде Чиварита нам пришлось снять комнату, не такую убогую, как восемь лет назад, но тоже достаточно дешевую. Единственное, что сказал мне отец: «Я разочарован в тебе, сын». Я проглотил эту пилюлю и пошел к своему единственному. Так мы прожили еще пять лет, пока в итоге мой отец не заболел. Оставшись одна, мама позвала нас обратно в мой родной дом. Чиварит довольно долго отнекивался, но все-таки согласился. Он понимал, что мне там будет лучше, хотя и заметно волновался. Оказалось, что мама приняла наши отношения, поэтому относилась к Тану, как к сыну. Жизнь начала налаживаться. Мы прожили очень счастливо. Позже с Чиваритом связался его повзрослевший сын, который так же пошел поперек семьи и начал общаться с отцом. Он очень похож на моего любимого – женился в итоге на девушке из богатой семьи без благословения ее родителей и осел в Бангкоке, поближе к нам. У них тоже очень хороший брак и трое детей: сейчас внуки уже взрослые, а тогда мы помогали их воспитывать. Прекрасные воспоминания. Так и получилось, что у нас была настоящая семья. *** Недавно Чиварит меня покинул. Я совершенно потерялся от горя. Видя такое мое состояние, сын предложил посетить психологическую кризисную группу. Подумав немного, я решил далеко не ходить и обратился к психологу в университете. Я продолжаю работать, поэтому мне было бы тяжело куда-то ездить в моем возрасте. Оказалось, что прямо сейчас у нас проходил двухмесячный цикл семинаров, посвященных жизненным кризисам. В программу входили не только разнообразные лекции и круглые столы, но также и психологические группы, и выездные лагеря. Так вот, когда я случайно увидел этих двоих – парня со светящейся кожей и раздолбая в джинсе – я отчетливо понял, что им надо помочь. Случай не заставил себя ждать: я видел, как один из парней обронил стилус. Он так сильно торопился, полыхая до кончиков ушей, что я был почти уверен – они уже познакомились во время лекции. Я очень надеялся, что второму парню эта вещица поможет. Потом я заметил его еще пару раз на семинарах, посвященных менеджементу. Меня затянуло – лекции хорошо отвлекали от грустных мыслей, поэтому я стал посещать все подряд. А вот что он делал здесь непонятно – чутье подсказывало мне, что у милого юноши были жизненные трудности, и лекции по менеджменту – не то место, где его можно найти. Я задавался вопросом – неужели они не встретились, пока, наконец, на одном из кризисных семинаров чуть больше двух недель спустя не увидел снова милого парня. Я уже было хотел подойти к нему, совершенно не представляя, что сказать и надеясь просто на свой авторитет, но на выходе выяснилось, что аполлон в джинсе караулит окончание. Я ликовал и стал наблюдать. Аполлона сморило в безмятежный сон, а милый юноша вроде бы собирался уходить. «Ну как же так», - мысленно воскликнул я, готовый уже буквально на что угодно. Но тут милый юноша подошел ко мне и попросил передать аполлону буклет о трехдневном лагере йоги. «Два сердца обязательно встретятся», - подумал я, с радостью схватил буклет и со словами «хороший выбор, юноша» побежал отдавать его аполлону так быстро, как позволяет мне мой возраст: - Я знаю, кого вы ищете. Он посмотрел на бумажку в руке и воскликнул: - Трехдневный медитативный лагерь йоги?! Я строго, по-профессорски посмотрел на него и веско сказал: - Поверьте мне. Это – именно то, что вам нужно. Я очень надеюсь, что они уже встретились в медитативном лагере. Но даже если нет, они обязательно встретятся позже, потому что это судьба – я точно уверен. *** Через пару недель кризисный форум кончился, а еще через два месяца после очередных выпускных экзаменов за мной стал ухаживать профессор другого университета, приезжавший в составе экзаменационной комиссии. Я долго сопротивлялся: мне казалось, что я предаю память Чиварита, пока в одну прекрасную ночь он не пришел во сне и не сказал, что эта встреча не случайна. Так мой любимый подарил мне вторую жизнь.