Фотография

      Иногда Прем думал, что Бун немного маньяк, потому что тщательно разложенные по папкам в галерее телефона фотографии говорили только об этом.              — Ты серьёзно распределяешь их по пейрингам? — Прем поднял полный скептицизма взгляд на Буна, крутившегося на компьютерном стуле. — Ты полный псих, ты ведь в курсе?              — Неправда, — Бун назидательно поднял вверх указательный палец. — Я просто предпочитаю иметь под рукой всё нужное.              — Тогда купи себе транквилизаторы, тебе они правда нужны, — хмыкнув, Прем отложил чужой телефон и разлёгся на кровати. Жара стояла невыносимая. Кондиционер категорически не справлялся, и, если честно, хотелось снова пойти в душ, хоть он только что из него вышел, и остаться там жить. Но с этим как-то не складывалось: завтра очередной съёмочный день, а на стуле продолжал крутиться Бун, откидывающий назад голову и — наверняка нарочно, он ничего не делал случайно — подставляющий под обозрение голую шею с то и дело дёргающимся кадыком.              Вообще-то, подыгрывать Буну в его увлечении фотографировать всех, кого не лень, а потом постить снимки в твиттер с шутливыми подписями или кидать их под чужие твиты, явно дразня, Прему даже нравилось. Сначала он не понимал подобного хобби — хватало ведь этих глупостей в связи с их деятельностью, — но потом втянулся и сам. Не то чтобы ему доставляло удовольствие в тайне делать снимки коллег, потому что при Буне, зная о его привычках, все предусмотрительно шарахались друг от друга, едва успев увидеть в его руках телефон, но не признать, что отчасти это было весело, Прем не мог.              Бун же веселился от всей своей широкой и ироничной души. Прем мог признать, что согласился помогать сначала только из-за этого, потому что наблюдать за тем, как Бун, отправляющий твит, улыбается, довольно прикусывая кончик языка, ему нравилось.              — Тебе нужно подумать о том, чтобы завести себе другое хобби, — всё-таки не удержался Прем, скосив взгляд.              — Тысячи людей увлекаются шипперством, не вижу проблемы, — Бун наконец сел нормально и, прищурившись, в мгновение ока перебрался на кровать и, перекинув ногу через бёдра Према, уселся на него.              Вскинув на него взгляд, Прем привычным движением скользнул руками по его обнажённым бёдрам, прикрытых только короткими шортами, и остановился на границе ткани с кожей, крепко сжимая пальцы, чтобы дёрнуть и прижать к себе теснее, с усмешкой замечая:              — Ты увлекаешься не шипперством, а тем, что ставишь людей в неловкое положение.              — Не вижу разницы, — отбрил Бун, склоняясь ниже. Его дыхание, как и весь воздух в комнате, было горячим. Даже слишком. Такая близость сейчас, когда хотелось сунуть голову в морозильную камеру, делала только хуже, но оторваться от Буна Прем уже не мог.              — Ты очень, очень плохой, — он выгнул бровь, не отводя взгляда от чужого лица. — Знаешь об этом?              Бун потёрся носом о его щёку, скользнул к губам и оставил на линии подбородка лёгкий поцелуй:              — Знаю, — довольно прошептал он, спускаясь ниже и теперь уже касаясь влажным языком шеи. Зарывшись ему в волосы, Прем уже не стал отвечать — не до этого. От жары плавился мозг, от Буна — всё тело. И делать с этим категорически ничего не хотелось.              Рывком перевернув его и вжав в мятое покрывало, Прем перехватил инициативу и, забравшись руками под футболку, единым движением стащил её через голову. И тут же приник к шее, которую Бун в последние полчаса так явно демонстрировал. Кадык под его губами дёрнулся только сильнее, а от тихого, но протяжного стона по спине Према разом сбежала целая толпа горячих мурашек.              Наверное, всё дело в чёртовом магнетизме Буна, перед которым невозможно устоять. Прем пытался, правда, пытался. Но его хватало на несколько минут приставаний или самых обычных вздохов на ухо, чтобы покрепче ухватить Буна за запястье и оттащить в укромный уголок. Бун знал то, как он действует на Према, и бесстыдно пользовался этим — во время ивентов, съёмок и — тем более — когда они находились дома.              Разум у Према отключался моментально. И не включался до тех пор, пока дыхание окончательно не восстанавливалось, а реальность не возвращалась удушающим жаром и духотой.              — Давай окно откроем, — Прем лениво перевернулся на бок и с тоской посмотрел на барахлящий кондиционер. — Когда ты уже его починишь нормально?              — Когда-нибудь, нет времени пригласить мастера, — Бун дёрнул плечами и принялся наблюдать из-под прикрытых ресниц за тем, как Прем поднимается, делает пару шагов к окну и распахивает створки, впуская в комнату немного воздуха — знойного, но гораздо прохладнее их разгорячённых тел.              — Мог бы пригласить сегодня.              — Сегодня я был занят, — Бун недвусмысленно двинул бровями и с головы до ног медленно осмотрел полностью обнажённого Према. Тому бы смутиться, но он только закатил глаза и зевнул, довольно жмурясь. И сразу же вздрогнул, как только услышал звук щёлкнувшей камеры телефона.              — Ты совсем уже спятил? — резко обернулся он.              — Зато посмотри, как классно вышло, — Бун перевернул экран и продемонстрировал снимок. Вышло и правда неплохо: к счастью, камера не захватила ничего ниже выступающих внизу живота костяшек и едва заметной белой полоски незагорелой кожи пониже, поэтому на снимке на фоне подсвеченных закатным солнцем штор Прем выглядел почти прилично — с закрытыми глазами, запрокинутой головой, вытянувшийся из-за поднятых рук и даже с едва заметно выделяющимися под кожей рёбрами. При виде последнего Прем самодовольно хмыкнул — всё-таки тренировки давали о себе знать, пусть Бун говорит что хочет.              — Представь, что будет, если я опубликую это, — Бун хихикнул себе под нос и покрутил телефон в руках, словно размышляя. — Мы точно взорвём интернет.              — Ты не посмеешь, — Прем подозрительно на него покосился. Бун мог — и Прем это знал. Беспокойство моментально поселилось в его голове, и он шагнул к кровати.              Бун рассмеялся. Потыкал пальцами в экран и громко зачитал:              — Посмотрите, какой пухлощёкий красавчик. Сегодня он был бесподобен, — снова повернув телефон в сторону Према, он показал открытое окно редактирования твита. Прем почувствовал холодок, хотя в комнате всё ещё стояла удушающая жара.              — Немедленно отдай, — он бросился вперёд и, прижав Буна к кровати, потянулся за телефоном. Бун проворно поднял руку к изголовью, и из-за пусть и небольшой, но разницы в росте и неудобности положения достичь цели не выходило.              — Волшебное слово, — потребовал Бун, сверкая белозубой улыбкой.              — Иди к чёрту.              — Какой-то ты невоспитанный.              Их возню даже потасовкой назвать язык не повернулся бы, но Прем чувствовал себя слишком вымотанным и без лишних телодвижений. Он бы не стал так отчаянно сражаться за гребаный телефон, если бы не знал, что Бун в состоянии отправить подобный снимок в свой проклятый твиттер. Потом проблем оба не оберутся. Фанаты фанатами, Бун им, конечно, всегда благоволит, но не до такой же степени.              — Чёрт бы тебя побрал, — запыхтел Прем, изворачиваясь и всё-таки хватая запястья Буна, чтобы с силой придавить их к кровати. — Ты хоть представляешь последствия? — раздражённо спросил он, сильнее стискивая чужие руки. Бун даже не сопротивлялся. Продолжал расслабленно улыбаться и, судя по всему, откровенно веселился.              — Ладно-ладно, — примирительно сказал он, выворачивая пальцы свободной от телефона руки так, чтобы слегка погладить ладонь Према. — Я не собирался ничего не делать. Расслабься. Но видел бы ты своё лицо. Разгневанная свинка.              — Очень смешно, — фыркнул Прем, не обращая никакого внимания на ставшие уже привычными поддразнивания. Он отодвинулся, выпуская Буна из захвата, и слез с него, с тоской глядя на опять сломавшийся кондиционер. В голове мелькнула мысль выпнуть Буна сначала в душ, а потом перекусить в кафе — там хотя бы прохладно в отличие от этой комнаты, где даже с открытым окном становилось невозможно дышать.              Он уже открыл рот, чтобы озвучить предложение, когда за спиной послышалось сдавленное:              — Ой.              Прем медленно развернулся и уставился на него:              — Что «ой»?              В ответ последовала широкая, но какая-то нервная улыбка. Бун взлохматил волосы на затылке, и улыбка стала заискивающей. Это уже было подозрительно. Прем выхватил у него телефон из рук и мигом позабыл о мучившей его жаре. Твит, который Бун не собирался отправлять, три минуты назад был опубликован и собрал больше тысячи лайков и почти столько же репостов и комментариев. Их читать Прем не решался, пялясь только на то, как количество цифр под твитом растёт в геометрической прогрессии.              — Нажал, наверное, случайно, пока ты пытался меня совратить на второй раз, — Бун придвинулся поближе. Шутил он, скорее всего, по привычке. Прем видел, что его пальцы подрагивают.              Медленно выдохнув, он с трудом поднял взгляд и посмотрел в растерянное лицо Буна. Такое у него нечасто увидишь. Это отчего-то заставило расслабиться. Даже то, что телефон в руке начал вибрировать и сигнализировать о звонке менеджера, не вернуло состояние паники.              — Ответь, — сказал Прем, тыкнув краем телефона в подбородок Буна. — И скажи, что фото было красивое. Ты не удержался.              Бун кисло на него взглянул.              — Надеюсь, ты придёшь на мои похороны, — пробормотал он и принял вызов. Прем подставил под подбородок руку и, наблюдая за оправдательной речью Буна, быстро говорящего в трубку, хмыкнул, подумав, что если тому влепят штраф на круглую сумму, и Бун будет вынужден начать экономить, то он может его покормить разок-другой. И наконец-то починит кондиционер.