Кислород

       Знаете это неприятное чувство, когда ты будто бы задыхаешься? Воздух элементарно не поступает в лёгкие, кажется вот-вот — и ты задохнешься, потеряешь важную способность своего тела. Это просто ужасно. Я испытываю это почти каждый день. Понимаете, у меня астма — она со мной самого рождения. И терпеть я это не мог, пока однажды благодаря своему недугу не обрёл настоящее счастье. Пожалуй, я вам и поведаю об этом.

***

— Эй, лобешник! — резко выкрикнул в ухо красноволосому его приятель. Танджиро недовольно поморщился, свет больно слепил глаза. Он медленно раскрыл их, похлопал непонимающе, восстанавливая зрение и раздражённо взглянул на друга. — Чего тебе, Иноске? Даже поспать нормально нельзя, — фыркнул Камадо, наконец окончательно просыпаясь и разминая затёкшие конечности. — Я вечеринку закатываю, вся школа будет! Ты обязан прийти, понял меня? Танджиро не любил сильно шумные места, особенно эти яркие внезапные вечеринки, но развеяться ему стоило. Сейчас весна и повсюду полно раздражителей. Приходится таскать этот, казалось бы, бесполезный ингалятор, он бы давно его выкинул, да вот только жить без него не может. Приступы нападают внезапно, будто падальщики на очередной внеплановый пир из туши какого-то бедолаги. Тем более, на вечеринку где будет вся школа идти довольно рискованно в его положении. — Вся школа говоришь... — Танджиро устало выдохнул и выжидающе уставился на неугомонного парня перед ним. — Ага, даже некоторые учителя! — на этом моменте Камадо вздрогнул, заметив то, как Хашибира ему подмигнул. — И "он" тоже будет да? — Да я специально его первым позвал! И знаешь, он охотно согласился, когда узнал, что там будешь ты. Этого только не хватало. Таинственным человеком был никто иной, как учитель физкультуры. В связи со своей проблемой, Танджиро на уроках присутствовал, но ничего не делал из школьной программы как и выписано у него в справке, а потому часто оставался после уроков. Вместо упражнений тот делал небольшие презентации и конспекты, заполнял классный журнал. Танджиро нравилось быть в кабинете учителя, наедине с Кёджуро. Он позволял называть его по имени мысленно у себя далеко в голове, желая произнести вслух. Кёджуро Ренгоку был настоящим солнышком — сияющим и добрым. Его пламенные волосы были завязаны в высокий хвост, а в больших глазах всегда танцевал маленький огонек радости, что мог зажечь искру в любом, кто только посмотрит в них. Вот и наш Камадо исключением не стал. Да он буквально сгорал в глазах Кёджуро, и ничего с этим поделать не мог. К сожалению, ученик слишком сильно погрузился в свои мысли и не заметил как прозвенел звонок. Зеницу, который объявился позже, во всю свою силу уже тянул сонного Танджиро на урок его любимой физкультуры.

***

Ребята бегали по стадиону, а Танджиро как всегда наблюдал с трибун. Серьги аккуратно развивались на лёгком ветру, напоминая аккуратные листья на молодых деревьях. Парень думал о предстоящей вечеринке этого дня, в восемь часов вечера. А ведь ему даже времени подумать не дали, всё решили за него. Ох уж этот Иноске, когда-нибудь он получит. И тут Танджиро перевел взгляд на излюбленного учителя. Сегодня тот был без своей привычной белой кофты. Его накаченное тело окутывала футболка в обтяжку. И это, конечно, безумно нравилось Камадо, но в штанах становилось всё теснее, а его дыхание сбивалось. Камадо подошёл к внимательному мужчине, протараторив что-то про плохое самочувствие и получив одобрительный кивок, мигом умчался.

***

На часах уже семь вечера. Танджиро аккуратно надел свою любимую рубашку и черные джинсы. К сожалению или к счастью, Незуко не шла на вечеринку — мама не отпустила дочь на «праздник», ведь ей всего четырнадцать. Старший Камадо тяжело вздохнул и брызнул любимым парфюмом на запястья — завершающий штрих в его аккуратном виде. Всё выглядело идеально. Напоследок юноша торопливо схватил ингалятор и бросил его в карман. — Я пошёл мам, останусь на ночёвку у Иноске! — весело выкрикнул Танджиро, попутно обуваясь. — Хорошо милый, но будь осторожен и много не выпивай! Парень обнял мать и в спешке выбежал из дома, ловя взглядом последнюю электричку, подходящую к остановке. Быстро запрыгнув в неё и заплатив за проезд, юноша устроился на сиденье у окна поудобнее, неспешно надевая наушники. Тихое покачивание транспорта сопровождалось строчками из песни:

...Lady, running down to the riptide Taken away to the dark side I wanna be your left hand man I love you when you're singing that song and I got a lump in my throat 'cause You're gonna sing the words wrong...

Спустя 10 минут он прибыл на станцию и уже спешил к дому друга. Иноске жил в довольно большом доме, чтобы приглашать всю школу. Танджиро вежливо постучал и в считанные секунды ему открыл уже подвыпивший друг. Раскрасневшийся Зеницу потянул Танджиро в толпу и последний начал в ней теряться. Чтобы найти хотя бы какое-то спасение, он прорвался к небольшой барной стойке. За ней стоял парень с розовыми волосами и тату на лице. — Тебе что? — резко спросил тот: в его голосе явно чувствовалась насмешка. — Виски с колой... — парень сразу отвернулся и стал проделывать разные фокусы с напитками. Через пару быстрых минут он протянул Камадо небольшой стакан крепкого напитка, и Танджиро залпом всё выпил. Картинка перед глазами начинала плавиться и расплываться в разные стороны, громкая музыка била по ушам, отдаваясь эхом повсюду. Вдруг, юноша резко почувствовал нехватку воздуха и направился в сторону туалета, благо тот был недалеко. Дышать было невозможно. Ноги подкашивались, а активная толпа била в разные части тела и веселилась. Он быстро отворил дверь и начал судорожно искать лекарство, шаря по всем своим карманам. Он проискал все карманы и с ужасом осознал, что ничего не нашел. Потерял? Но где? Паника резко охватила всё тело парня. Кажется вот-вот — воздух закончится, и он уснёт. Навсегда уснёт. Камадо плавно скатился по стенке и уже почти закрыл глаза, как в ту же секунду к нему вломились и чья-то большая рука потянула его подбородок вверх. Танджиро почувствовал лекарство. Его ингалятор! Кто-то ввел ему лекарство! Камадо сильно кашлял, картинка становилась чётче — но всё же Алкоголь сделал свое дело. Его подхватили на руки и крепко прижали к себе. Танджиро понял, что он и его спаситель вышли на улицу. Красноволосый все ещё не мог понять — кто был его спасителем? Они подошли к какой-то машине, которую Камадо с трудом разглядел в темноте улицы и через секунду он тихо лежал на заднем сидении, укрытый кофтой. И он узнал её. Та самая — она пахла костром. Кофта его объекта обожания... — Поспи, мы позже поговорим, — сказал такой родной голос. Он убаюкивал, и Танджиро послушно закрыл глаза, проваливаясь в приятную мглу царства снов.

***

С момента инцидента с ингалятором прошло уже два часа. Танджиро проснулся на небольшом диванчике, поднял руку над головой и глянул на наручные часы — показывали 10 вечера. Голова жутко болела и пульсировала изнутри, норовя расколоться. Танджиро редко выпивал, и такое явление как похмелье было ему мало знакомо. Медленно Камадо начал вспоминать события до. И тут в комнату вошёл Он. Да да, сам Кёджуро Ренгоку собственной персоной. Он строго смотрел прямо в мутные глаза ученика. — Ну и почему ты так небрежно относишься к своему здоровью? — серьёзно начал он, садясь напротив. — Ах... Ренгоку-сенсей... Я.. — юноша не мог нормально связать мысли и слова. Ладошки потели от осознания того, что сейчас перед ним наедине, видимо в его же квартире, находился предмет его воздыхания. Кёджуро приблизился настолько близко — непозволительно близко. Их лица были на расстоянии десяти сантиметров. Щеки Камадо вспыхнули от такого и были почти одного цвета с волосами. Ренгоку лишь самодовольно улыбнулся, осознавая своё превосходство. В его глазах читался некий пылающий азарт. — У меня к тебе вопрос, Танджиро — К-какой? — сердце ученика колотилось по 200 ударов в минуту: что же он хочет спросить? Почему медлит? Это заставляет его мелко дрожать и молча прислушиваться к гулу в голове. — Как ты думаешь, мальчик мой, насколько давно я заметил твой пристальный взгляд на себе? — Кёджуро будто игрался. Это действительно был тот вопрос, который он хотел задать? — Что простите?... — такое резкое заявление обескуражило Камадо. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — Ренгоку схватил запястья младшего, прижимая их к дивану и нависая всем телом над беззащитным Танджиро. — Это не то о чем вы подумали! — пытался оправдать себя красноволосый, остерегаясь того, что ему откажут. Но он был готов к такому повороту событий. — Правда? Значит, я тебе не нравлюсь — с грустью спросил старший, заметно поникнув. Такой настойчивый учитель ему безумно нравился, и дело было плохо. —Скажи мне...— и Танджиро сдался. Он подался вперёд, соприкасаясь девственными губами с Ренгоку. Тот был удивлен таким смелыми действиям, но сразу же подхватил младшего на руки, поглаживая чужую спину. Танджиро отстранился первым, смотря в нетерпеливые глаза учителя. — Вы правы Ренгоку-сан... —запыхавшись промямлил тот. Это был его первый, и такой крышесносный поцелуй. — Я знал с самого начала, мальчик мой. Ты мне тоже нравишься Камадо. — прошептал тот на ухо ученику, прикусывая мочку. Танджиро тихо промычал что-то невнятное, в джинсах уже давно давило — ему хотелось больше прикосновений, больше Кёджуро. Он стал его "кислородом" — без него было невозможно жить. В то время Ренгоку переключился на тёплую шею и ключицы, оставляя багровые отметины на них, иногда покусывая и зацеловывая. Танджиро весь извивался под его ласками, поджимал губы, зарывался в пушистые волосы учителя. Ренгоку полностью стащил рубашку с ученика, отбрасывая её на спинку дивана и опускаясь поцелуями всё ниже и ниже. Камадо был на грани от безумия, как и сам Ренгоку. — Прошу... Ренгоку-сан... — уже стонал Камадо. Он хотел почувствовать желанное тело любимого изнутри. Хотел чтобы он был только его.

***

Громко рыкнув, Кёджуро быстро вышел из дрожащего тела ученика и излился ему на торс чуть позже самого Танджиро. Они оба тяжело дышали, медленно приводя дыхание в норму. Ренгоку медленно встал, аккуратно подхватил своего любимогона руки и понес в душ. Кажется, им о многом предстоит поговорить. Ренгоку стал буквально всем для Танджиро. Теперь то он внимательно будет смотреть за его любимым мальчиком.