Once Upon a Midnight Dreary

Стук, стук, стук Питер мгновенно проснулся и насторожился в темной спальне, тело его было напряжено. Стук, стук, стук Стук доносился из черного, как смоль, окна. Даже с его измененными чувствами он ничего не видел снаружи, звук воющего ветра скрывал любые другие подсказки. Стук, стук, стук Часы показывали 1:24 ночи. Стук — Питер, открой это чертово окно, или я больше никогда не подпущу тебя к своему члену! Питер вздохнул, скатился с кровати и потянулся, чтобы открыть замок и поднять стекло. Порыв резкого ветра ворвался в комнату, принеся с собой бледного, беззащитного мальчика, который спрыгнул с шаткого насеста на тонком подоконнике и все это время свирепо смотрел на Питера. Питер снова запер окно, заглушив рев весны, а затем повернулся к нему, скрестив руки на груди — Я думал, ты сегодня работаешь над шоу вместе с Пейдж, — сказал Питер, ничуть не удивлённый тем, что его разбудили и вытащили из постели. Стайлз грациозно выпрямился, слегка нахмурившись. — Мы должны были это делать, но Дерек появился на середине перезаписи. Он хотел забрать Пейдж и, я не знаю, сделать романтическое дерьмо, я думаю? — Он невозмутимо пожал плечами. — Так или иначе, Пейдж сбежала. Давай трахаться. Питер мгновенно заинтересовался, но также решил заставить своего любовника задуматься о хороших манерах. — Большинство людей начинают любовный разговор с СМС или звонка, - лукаво напомнил ему Питер. — Я пыталась, но ты не отвечал!- Возразил Стайлз. — Опять же, большинство людей также приняли бы это за то, что человек, с которым они связываются, спит или иным образом недоступен. — Да, но я знаю тебя лучше, не так ли?- Весело сказал Стайлз, — Я знал, что ты не захочешь упустить возможность залезть в эти штаны. Не тогда, когда наше время, — он изобразил глубокую, притворную печаль, — уже так коротко. Питер закатил глаза. Карнавал, который привез Стайлза и Пейдж в Бейкон Хиллс, должен был начаться через неделю и забрать их с собой. Каждый раз, когда кто-то говорил об этом с Дереком, его большие глаза наполнялись печалью, облако обреченности почти осязалось вокруг его головы. Вот почему Питер никогда не поднимал эту тему. Острая боль, которую он испытывал каждый раз, когда думал о том, что Стайлз уедет с Пейдж, была несущественной. Конечно. — Если ты хочешь трахаться, тебе придется делать ВСЮ работу, — сказал он вяло, возвращаясь в постель,—Я спал и не уверен, что проснулся. Он скорее почувствовал, как воздух за его спиной сдвинулся, чем услышал что-либо, и следующее, что он помнил, было то, что он лежал на матрасе, животом вниз, с массой тела, накрывшей его спину. —Лентяй, лентяй, лентяй” - растягивая слова, проговорил Стайлз, касаясь губами его загривка. —Неужели все волки такие же ленивые, как ты? —Волки эффективно используют свою энергию, - поправил Питер, еще больше вжимаясь в матрас и наслаждаясь ощущением тяжести. — Зачем прилагать такие усилия, когда у меня есть отважный, маленький ворон, который сделает это за меня? Когда Стайлз снял с него рубашку, он ощутил под рубашкой острый, намеренный маленький укол когтей. — Смелый, - насмешливо усмехнулся Стайлз, небрежно отбрасывая рубашку Питера. — Маленький. Это не то, что ты говорил в прошлый раз - сколько на это раз? Прежде чем Питер успел ответить, он почувствовал, как его пижамные штаны были стянуты вниз, а за ними последовал язык, и предвкушение сбило ход его мыслей прямо в пустоту. — Боже, я не знаю, - наконец сказал он. - На две недели хватит. Ты собираешься ... ? На его вопрос был дан ответ, когда горячий язык скользнул вниз по его заднице, задержавшись у его дырочки. Питер застонал в подушку, вытягивая руки, чтобы использовать их в качестве якоря. Язык начал работать, превращая его в бессловесное месиво за смущающе короткое время. Питер не знал, почему ворон так хорош в римминге- не то чтобы птицы были известны чрезмерным использованием языка, - но Боже Стайлз был хорош в этом. Он начал с того, что легонько провел по волосам, медленно массируя, пока Питер не расслабился, а затем запустил свой язык внутрь с маленькими вылизываниями котенка, пока это было все, что Питер мог чувствовать. Все его существо было сосредоточено на одной точке скользкого тепла, дразнящего его, давая ему больше, чем он мог выдержать, но и не совсем достаточно- Не стоит говорить, что к тому времени, когда Стайлз закончил с ним работать, Питер отчаянно хотел, чтобы его трахнули. —Еще, — потребовал он, и у него перехватило дыхание от желания. — Ты разбудил меня, чтобы трахнуть, так что трахни меня, черт возьми!— Он зашипел, когда прохладный воздух из комнаты коснулся кожи, от которой Стайлз отстранился, чтобы ответить. –Хммм, нетерпеливый, - слегка пожурил Стайлз, ложь в его тоне выдавала только твердый как камень член, скользящий по ноге Питера. — Я думал, ты не уверен, что я стою твоего времени. —Если ты не войдешь в меня своим членом в ближайшие пять секунд, я вышвырну тебя в окно и закончу этот секс с плохим драконом1, - пригрозил Питер, вытягивая шею, чтобы посмотреть на Стайлза с доказательством того, насколько он был серьезен. Стайлз только приподнял бровь, И тут Питер почувствовал, как два пальца проникли в него. Он застонал от облегчения, снова уткнувшись лицом в подушку, когда ощущение наполненности наконец-то начало скрести, как только он увидел Стайлза. Два пальца превратились в три, дразня чуть дольше, прежде чем скользкая головка члена толкнулась в его вход. Питер наконец расслабился, зная, что скоро получит именно то, что ему нужно. Стайлз всегда двигался медленно, словно опасаясь, что случайно сломает оборотня под собой. Каждый раз Питер хотел спросить: «Ты действительно думаешь, что способен на это? Наши силы равны, если не неравны в мою пользу. Твоя забота просто абсурдна.» Каждый раз он все думал об этом; и каждый раз эта идея становилась немного менее нелепой, когда он испытывал хватку, прижимающую его к кровати. Стайлз стиснул руками запястья Питера, удерживая их, и начал двигаться. Толчок за толчоком толстого члена внутри него вызвали чувство, прошедшее через облегчение и превратившееся в сладостное блаженство. Он чувствовал легкое движение крупной головки на своем колечке каждый раз, когда Стайлз оттягивался назад, ощущение скручивалось вдоль позвоночника только для того, чтобы смениться сильным удовлетворением от наполнености, когда Стайлз толкался назад. Каждый рывок и толчок приходили немного быстрее, создавая ощущения поверх друг друга, пока не превратились в хаотический поток удовольствия. Его тепло проникало в Питера, согревая его сильнее, чем могла бы сделать любая физическая нагрузка. Близость, влажность их тел, двигающихся вместе - это было то же самое действие, в котором Питер участвовал почти с дюжиной партнеров, и все же эта близость, эта влажность, этот жар - они проникли внутрь него и поселились там. С каждым разом это оставалось чуть длиннее. Как долго это продлится в этот раз? Стайлз отпустил одно из его запястий достаточно надолго, чтобы приподнять бедра Питера и изменить угол, прежде чем прижать его снова. Его запястье не было сжато крепче, чем раньше, но вспышка экстаза под новым углом заставила его почувствовать себя еще более беспомощным. Скручивающееся напряжение внутри заставляло его сжиматься, пытаясь удержать, пытаясь продлить экстаз, но он не мог остановить его больше, нежели мог остановить восход Луны, и- Стайлз!- крикнул он, наполовину предостерегая, наполовину умоляя. Его руки сжались, когда он кончил, выгибаясь назад, чтобы держать запястья Стайлза так же крепко, как они держали его. Мгновение спустя хватка вокруг него усилилась, и он понял, что Стайлз тоже приближается к разрядке. Какое-то мгновение они летели вместе, а когда все закончилось, мягко приземлились. Тяжесть мокрого лба Стайлза на мгновение легла на его затылок, когда они оба тяжело дышали, и он мог поклясться, что почувствовал еще одно прикосновение губ... но Стайлз ничего не сказал. Вместо этого они оставались так достаточно долго, чтобы перевести дыхание, прежде чем Стайлз вышел. Следуя тем же путем, что и в предыдущие визиты, Стайлз прокрался в ванную комнату и подождал, пока вода из-под крана согреется, прежде чем принести мокрое полотенце обратно Питеру, который не сдвинулся ни на дюйм. — Перевернись, ленивый волк, — тихо сказал Стайлз, ткнув его в бок. — Если ты заснешь в этом положении, то все, что ты будешь делать, это жаловаться завтра. Питер не знал, как он может двигаться, когда его тело весит десять миллионов фунтов после такого оргазма, но ему удалось отодвинуться достаточно далеко, чтобы Стайлз очистил его живот, а затем снова накрыл одеялом. Он уже засыпал, когда одеяло снова открылось, впуская холодный воздух. Питер открыл один злобный глаз. Стайлз оглянулся, ничуть не удивленный. — Если ты думаешь, что я полечу обратно в палатку на таком ветру, то ты сошел с ума. Кроме того, можешь считать это моим гонораром за то, что я устроил такую потрясающую порку. Затем он свернулся калачиком рядом с Питером и закрыл глаза, по-видимому, сразу же заснув. Питер лишь фыркнул и придвинулся ближе, крадя тепло, чтобы компенсировать порыв холодного воздуха, и тоже заснул.