Поколение Убийц. Шухов, часть вторая: Мучительная мирная жизнь.

Наступило утро, но Катя и Сергей не спешили проснуться. Занавески не пропускали солнечный свет, и в гостиной было не так светло. Идиллию прервал писк электронных часов. Шухов открыл глаза и нажал кнопку, дабы они перестали пищать. — Утро доброе… — он потёр глаза и потянулся. Тут-то он и заметил, что Катя некрепко обняла его со спины. Девушка ещё спала, и Сергей решил её не будить. — Ну ладно, одну зарядку пропустить. Ничего не сделается же… — он зевнул и прикрыл глаза. Так прошло ещё три часа. Вскоре Катя проснулась. — «Так, я не поняла… Почему я спала с ним в обнимку? Между нами ничего не было? Одежда на месте, внизу ничего не болит. Фух…» — пронеслось у неё в голове. Она встала, начав неспешно одеваться. Сегодня ей надо было на работу, а Шухову выписали больничный на неделю. — Серёж, ты только фигни не натвори какой-нибудь. Вернусь с работы, поговорим насчёт твоего лечения. — Как скажешь… — пробубнил ещё спящий Сергей. Катя пожала плечами и ушла в прихожую. Вскоре она ушла, закрыв за собой дверь. Спустя полчаса Шухов проснулся. — Надо поесть… Его выбор пал на макароны, лежащие в пакете на столе. Котлет и прочих дополнений к гарниру не было, потому завтрак оказался скудным. Сергей съел пустые макароны и запил их чаем. На столе лежала упаковка таблеток с надписью «Твой феназепам, две таблетки в день. Не забудь!». Сразу угадался почерк Кати. — Ладно. — выдохнул Шухов и выпил таблетку. На улице было пасмурно. Какая-то неведомая сила подняла Шамана со стула и повела к выходу, тот начал одеваться. Накинув потрёпанный армейский бушлат и старые, местами оборванные штаны в камуфляже «флора», Шухов завязал шнурки на берцах. — Пойду прогуляюсь, пожалуй. До вокзала. — сказал он сам себе и зачем-то пристегнул к ремню штык-нож в ножнах, который лежал в шкафу рядом с оружием. На улице было не сильно много людей, дул сильный ветер. Подняв ворот бушлата, Сергей ускорил шаг и поднял глаза. Кто-то шёл на работу или с работы, кто-то вёл детей в школу или в детский сад, а кто-то просто бесцельно шлялся по Москве. Шухов положил руку на штык-нож. — Как же странно… У всех обычная жизнь, а я не могу банально на работу сходить без проблем. — тихо сказал он сам себе и потёр голову. Та в ответ предательски загудела. Дорога до вокзала прошла как в тумане. Шухов периодически пошатывался, сказывалось действие препарата. Люди отходили от него в сторону. — Опять ветераны войны по городу шляются, пользы от них никакой… — бросил один из прохожих. Шухов это услышал и остановился. Прохожий удивлённо посмотрел на сгорбленного человека в армейском бушлате и драной шапке-подшлемнике. — Что? — Повтори это мне в лицо. — Сергей повернулся к нему и поднял голову. — Что повторить? — Пока ты свою жопу отсиживал, я мочил поганых чурок на Кавказе. Убивал террористов, спасал Москву от нашествия этих блядей бородатых. И ты сейчас говоришь, что от нас, ветеранов, никакой пользы. — Я не совсем это имел в виду… — парень замялся, понимая что сболтнул лишнего. Шухов снял шапку с головы и посмотрел на него. Прохожий заметил в его глазах слёзы. — Вам врач нужен? — Сука… И за таких блядей мы кровь проливали?! Ради тебя, что ли, мой друг Генка помер?! Иди сюда, я тебя, блять, жизни научу! — Шаман вытащил штык-нож из ножен и медленно пошёл на обидчика. Прохожий в панике убежал, а Шухов так и остался стоять со штык-ножом в руках, собирая ошарашенные взгляды зевак. Так продолжалось около минуты. — Не обращайте внимания. — спокойно пояснил Сергей и убрал оружие в ножны. Он продолжил свой путь до вокзала уже молча. Там как всегда было оживлённо, и как в любых похожих местах, там часто встречались попрошайки — дети-беспризорники, инвалиды, цыгане и прочие. Шухов сел у стены вокзала и закурил, положив шапку рядом. Папироса как всегда обжигала горло, но расслабляла мозг. — Хорошо… — посмотрел он в небо. Так он сидел около получаса. Папирос стало на две штуки меньше, а настроение резко улучшилось. Проходящие мимо люди смотрели на него и думали, что он попрошайничает, так что в положенную рядом шапку летели деньги, а Шухов смотрел куда-то в сторону, совершенно не обращая внимание на бренчание монет в шапке. Тут кто-то к нему подошёл и ткнул в плечо. — А? Чего? — лениво повернул голову Шаман. Перед ним стоял невысокого роста мальчик в оборванной куртке и лыжной шапке на голове. Лицо было чумазым. — Слыш, дядь, если тут хочешь попрошайничать, плати! — Я не попрошайничать сюда пришёл, парень. Отдохнуть, только и всего. — Ага, не того наколоть решил. В шапку глянь. Увидев деньги в шапке, Шухов хмыкнул и затянулся папиросой. — Нифигасе… Ну они мне не нужны, забирай себе. От такого ответа мальчик удивился, но деньги забрал. — Дай угадаю, беспризорник? — А тебе какое дело? Ну да, беспризорник. — обиженно ответил он. — Мамка с папкой умерли? — Нет, убежал я от них. Пьяницы они. — А звать тебя как? — Сашкой. — А меня Сергеем. Будем знакомы. — Шухов протянул руку, и мальчик неловко её пожал. Проходящие мимо люди странно на них косились, но ничего не говорили. — Слушай, Сашок, а вы где живёте? — Тебе переконтоваться, дядь? Или хочешь устроиться работать? — Да так, интересуюсь. Хотел еды вам дать. Мальчик сразу просиял. — Пойдём покажу! Тут недалеко! Глубоко во дворах, в подвале старой котельной, была большая комната. Её заставили всякого рода мебелью, матрасы и кровати стояли где попало. Стены были обклеены какими-то вырезками из журналов, с потолка местами капала вода, а окна были заклеены непрозрачной изолентой. — Небогато живёте… Зато тепло у вас. — Шухову пришлось пригибаться, чтобы пройти внутрь. — Да мелочи, дядь. В тесноте, да не в обиде… Чума, я клиента привёл! — Сашка вбежал внутрь. Спустя некоторое время к Сергею вышел здоровенный детина, ростом почти с него. Лицо также было чумазым, а одет он был в кожаную куртку. — Чего нужно? — сиплым голосом спросил он. — Да вот, паренёк подумал что я попрошайничаю. Деньги пусть себе оставит, или еды купит на всех. Чума кивнул мальчику, и тот убежал вглубь комнаты, с чем-то копошась. — Работать с нами хочешь? — Не, ребят. Мне бы где-то пересидеть, а то хреново мне что-то. Парень осмотрел его одежду. — Воевал? — Да, в Чечне. — У меня там папка тоже воевал. Почти ничего не рассказывает. — А чего из дома убёг? — Давай присядем, пожалуй. — Чума указал на продавленный диван в углу. Вскоре у них пошёл разговор. — Папка с войны вернулся инвалидом, его вроде бы осколком в спину ранило. Он вообще не мог двигаться, только голова могла крутиться. А мать как узнала даже не расстроилась особо. Мне тогда ещё 16 лет было. — Печально. У меня половина роты не дожила даже до середины войны. — вздохнул Шухов. — Это ещё что… Мамка сразу загуляла, с мужиками какими-то начала встречаться. А потом и домой к себе их водить. Я однажды домой со школы вернулся, а в спальне какие-то звуки. Посмотрел — а там мама моя с каким-то жирным мужиком… Ебётся. Громко так, на всю квартиру слышно. — Пиздец… — Шухов достал папиросы и дал одну Чуме. — Я потом к отцу в комнату зашёл, а он на коляске своей сидит, пошевелиться не может. Руки-ноги отказали, а уши и глаза всё, сука, слышат… Он сидит и тихо плачет. Говорит мне, мол «Сын, у меня в тумбочке лежит пистолет. Мой, наградной. Ты меня убей и уходи.» Сергей поджёг его папиросу и зажёг свою. — У меня слёзы на глазах, руки трясутся… Отец на меня таким глазами честными смотрит, и улыбается чему-то. Ну я пистолет взял, в спальню зашёл и убил этого мужика. Все патроны высадил. На мать рука не поднялась. — И теперь ты от милиции скрываешься? — Да. Батю отдали в какой-то пансионат, сейчас лечат. Как вылечат, он мне позвонит и я вернусь к нему. А пока так, не хочу со своей матерью жить, блядью она стала. — парень всхлипнул и тихо заплакал. — Понимаю, друг. — Сергей похлопал его по плечу и затянулся. Сашка сидел рядом и тихо их слушал. — А мне он об этом ни гугу… Вот оно как. Вскоре в «убежище» подтянулись остальные беспризорники. Сашка сбегал в магазин за едой, и теперь на большом низком столе красовалась большая кастрюля макарон с тушёнкой. Шухов сидел среди детей и довольно улыбался, поглощая еду. — Ребят, вы чутка недоварили макароны. Их надо минуты на две дольше варить. — Дядь, не учи, а? Мы ж едим и нам ничего. — пробубнил с полным ртом один из детей. — Послушай старшего, Федька. Умные вещи говорит. — прожевав, осадил его Чума. Тут Сергей ощутил, что из кармана бушлата что-то пропало. Рядом сидящий беспризорник с довольным лицом вертел в руках военный билет. — Что это тут у нас… — открыл он его и обомлел. — Чё там, Чуня? — Военная разведка, ГРУ… Охренеть, да он в спецназе служил! — Фигасе. И как, много чеченов убил? — спросил круглолицый паренёк с толстыми щеками. — Много, парнишка, много. Сам уже счёт потерял. — кивнул Шухов, забирая у Чуни военный билет. — Кирпич, ты такие вещи у военных не спрашивай. Они могут не понять. — пояснил Чума. Мальчик пожал плечами. Доев свою порцию, Шухов осторожно встал и пошёл на выход. — Уже уходишь? — спросил Чума. — Да, дружище. Оставлю вам немного денег, чтобы было на что жить какое-то время. Если меня найдёте, обращайтесь по прозвищу. — А какое оно у тебя? — Шаман. — улыбнулся Сергей и положил на тумбочку небольшое количество купюр. Уходя, он услышал радостные вопли беспризорников. Сумма всё же была немаленькая, около 200 советских рублей. — Завидую я вам, ребята. Жизнь у вас не то, что у меня. — Шухов снова полез за папиросами, но обнаружил что пачка «Беломорканала» опустела. Когда он вошёл домой, его встретила Катя. И судя по взгляду, она была не очень довольна. — Куда свинтил? А таблетки принять второй раз? — Кать, ну мне что теперь, погулять нельзя? — Пока нельзя! Ты лечишься, и тебе нужен покой! И почему ты в этом гулять пошёл, если есть нормальная одежда? Шухов спокойно разделся и помыл руки. — Как на работе? — Ну… Пока тихо, тебя заменяет другой учитель. — Ладненько. Чем заняться хочешь? Леонова довольно улыбнулась и пошла за своей сумкой. — О… Ты будешь очень доволен, я тут кое-что раздобыла. Шухов поднял бровь, наблюдая за ней. Ему уже представилось, как Катя достаёт из сумки запакованное и крайне откровенное нижнее бельё от итальянских производителей с кружевами… От этих мыслей Сергей улыбнулся. Девушка вытащила из сумки какую-то кассету. — Что там у тебя? Запись с вашего награждения в университете? — хмыкнул Шаман. Катя обиженно ткнула его в бок ладонью, отчего Сергей сморщился. — Больно же! — Балда ты. Я достала «Чужих» Кэмерона! Отпадный боевик! Действительно, на кассете красовалась подпись чёрным маркером «ЧУЖИЕ, 1986» — Ого… Я и первую часть-то краем глаза видел, а тут вторая. — Не важно! Садись, смотреть будем! Фильм оказался крайне захватывающим, и заскучал бы при его просмотре только совсем незаинтересованный человек. Сидя на диване, Катя то и дело вскакивала, внимательно глядя в экран, а сидевший рядом Шухов лишь улыбался при виде хоть какого-то движения. — Охренеть! Ну ты видел, он же этого солдата в клочья порвал! — Они такой командой не могут эту тварь убить… Ужас какой. — закатил глаза Сергей. — Ты даже не интересовался франшизой, эти твари почти неубиваемые. Его только в космос можно выбросить, как в первой части… — принялась пояснять Катя. — Я ж тебе сказал, что первую часть видел только краем глаза. Ну ладно, потом пересмотрю. — И чтобы без меня не смотрел! Я тоже хочу пересмотреть, настолько первая часть мощная. Тут в фильме началась экшн-сцена, и послышались выстрелы. Катя вжалась в Шухова. — Ты чего… — Да резко всё как-то. Привычка. Их лица встретились довольно близко. Сергей едва заметно улыбнулся, а Катя провела по его лицу рукой. — Только сейчас задумалась, как мне хорошо с тобой сейчас. — Взаимно. — Шухов обнял её рукой за шею и нежно поцеловал в губы. Леонова прикрыла глаза и прильнула к нему всем телом. В телевизоре опять послышались выстрелы. Сергей не глядя нашарил пульт и убавил звук, не отрываясь от девушки. Всё же оторвавшись друг от друга, они спокойно задышали. — Никогда не думала, что буду целоваться с парнем под динамичный боевик… — А что, вышло вполне романтично. Я как раз боевики люблю. — улыбнулся Шаман во все тридцать два зуба.