Поколение Убийц. Шухов, часть вторая: Мучительная мирная жизнь.

В квартире Шухова было спокойно и тихо. Несмотря на позднее время, в некоторых комнатах горел свет. Сам Сергей, раздетый по пояс, лежал на кровати с Катей и курил. — Слушай, ты бы поаккуратнее в постели себя вела. — А что не так? Ты вон какой довольный, уже вторую подряд выкуриваешь. — улыбнулась она и поправила одеяло. — Так ты мне всю спину расцарапала и орала, как кошка… Соседи небось в милицию надумали звонить. Леонова толкнула его плечом в бок, отчего он сморщился. — Цыц. Я же не виновата, что ты в постели неуправляемый и любая девушка бы с ума сошла. — Больно… Ну ладно, спорить не стану. Будешь — он протянул ей сигарету. — А давай. Сон в руку совсем не шёл, и было решено посмотреть телевизор. Устроившись на диване, Шухов нажал на кнопку. По главному телеканалу как обычно показывали новости. Диктор скучающим голосом зачитывал, что произошло в стране — сколько прибыли получило то или иное предприятие, кто родился в этот день. Катя уже зевнула, слушая эту монотонную речь. — Неужели ничего интересного нет? — Ты погоди, он сейчас про мирные дела договорит и примется за что-то посерьёзнее. Диктор поправил очки и с той же невозмутимостью перевернул листок, но к нему тут же кто-то подбежал и показал другой лист. Оператор приблизил лицо ведущего — оно исказилось ужасом. — Итак… Новость с пометкой «молния». В городе Хасавюрте произошли взрывы жилых домов, количество погибших уточняется. Кадры с места событий пришли только сейчас. На широком экране появились жуткие кадры — взорванные жилые дома, раненые местные, убитые. Бригады скорой помощи, спасатели и милиционеры спешивалась буквально на ходу и бежали к домам, вытаскивать тех кого завалило. Звуки смешались — одновременно звучал вой сирены, крики людей и стоны раненых. Шухов помотал головой и прибавил звук. — Вот тебе и «интересное». Зуб даю, это чечены устроили. — Боевики? — Ну не мирные же! Диктор прокашлялся и вернулся к программе. — П-по данным спасателей, жертв уже больше сотни. Министр обороны СССР уже выдвинул предположение, что данная трагедия является спланированным терактом со стороны чеченских сепаратистов. Обстоятельства пока выясняются. Выпуск новостей прекратился, и Шухов выключил телевизор. — Пиздец… Началось. — А ты когда выезжаешь? — Завтра-послезавтра. Как позвонят. — Слушай, после увиденного у меня возникает сильное желание тебя отговорить. Если ты не вернёшься — я себе не прощу. Сергей хмыкнул и прижал Катю к себе, поглаживая её по волосам. — Будь уверена, вернусь. Мне нельзя умирать. Девушка вжалась в него, по её щекам потекли слёзы. — Серёж… Я… — Тише, слова сейчас лишние. Так они на этом диване и заснули. Вскоре наступило утро. Катя спокойно спала на диване, а Сергей сидел на кухне и пил кофе. — Что-ж… Остаётся ждать звонка от Пронина. — он поглядывал на сиротливо лежащий мобильный телефон. Тут за окном громко заиграла какая-то музыка. Шухов прислушался и услышал какой-то новый для себя жанр — песня была похожа на стихотоворение, которое читалось под ритмичное сопровождение. Отдельно он отметил обилие матерных слов. — Это ещё что за хуйня… — он вышел на балкон и посмотрел вниз. Прямо у подъезда стояли четверо молодых парней в спортивных куртках, и из машины играла эта самая музыка. Сергей поморщился и сунул в зубы сигарету. — Эй, ребят! Парни тут же подняли головы. — Чего тебе? — Вы бы музыку убавили, люди спят ещё! — Не слышно! Сергей сплюнул, положил сигарету рядом и сложил руки рупором. — Убавьте музыку! — Не слышно, говорю! — повторил парень. Шухова это окончательно вывело. Он оделся в армейский бушлат с берцами и прихватил с собой пистолет, спрятав его за пояс. — Ну, суки, сейчас с вами поговорю поближе… — процедил он сквозь зубы и вышел на улицу. Парни посмотрели на него и выключили музыку. — Мужик, ты извини, а. Реально не слышно было. — Да понятно… А чего так громко слушаете, время шесть утра всего. — Так мы это… Друга в армию провожаем, он сегодня на Кавказ уезжает служить. — А… Что, опять началось? — хмыкнул Шухов и затянулся. — У меня дядька на Кавказе служит. Там, говорят, боевики снова Грозный захватили. Сергей сплюнул себе под ноги. — Говорят, что кур доят. Хуй им, а не Грозный. Давайте закругляйтесь и не будите людей, кому-то на работу вставать. — А, ну… Хорошо, извините. На это Шухов махнул рукой и скрылся в подъезде. Закрыв за собой дверь квартиры, он увидел что его телефон громко звонит и вибрирует. Рывком ворвавшись на кухню, Сергей взял его и нажал кнопку. — Алё? Шухов, до тебя как до Кремля — хер дозвонишься. — донёсся голос Пронина. — По какому поводу? — Собирай вещи, вылетаем сегодня вечером. Встретимся у Шереметьево в 16:00, оттуда нас довезут до военного аэродрома. — Принял. — Шухов выключил телефон и убрал его в карман. Из гостиной вышла Катя, укутавшаяся в одеяло. — Ты чего так рано… — Кать, я вылетаю сегодня вечером. Если что, ключи от своей квартиры я оставлю тебе. — Да, я поняла. Хорошо, что ты вчера меня предупредил, иначе бы я сейчас в обморок свалилась. — Ой, будет тебе. Завтрак прошёл в тишине. Катя не знала, что сказать, а Сергей не знал что ответить. Поэтому в воздухе висело странное молчание, как будто перед отправкой в последний путь. — Серёж… — Да? — Пожалуйста, вернись живым и здоровым. Я не переживу, если мне придёт на тебя похоронка. — Ты с чего так говоришь-то? — Я не хочу потерять ещё одного близкого человека. Отец погиб на войне, тебя ещё не хватало. — Обещаю, я вернусь. И мы вместе сходим куда-нибудь в красивое место. — Я никогда не была в Третьяковской галерее… — Туда и сходим. — улыбнулся Шухов и взял её за руку. Катя уехала на работу, оставив Сергея разбираться с вещами. — Ладно уж… Поехали. В рюкзак помимо обычных вещей полетело то, что осталось от старой службы — комплект формы, противогаз, краповый берет в отдельном пакете, пара-тройка книг, военный устав, плеер, руководство по использованию оружия, тетрадь-дневник и небольшой альбом с фотографиями. Довершили это дело личный наградной пистолет и военный билет с прочими документами. Сам Шухов облачился в парадную форму с наградами и сверху нахлобучил голубой десантный берет. — Ну, теперь можно выдвигаться. — он посмотрелся в зеркало и улыбнулся. Сергей узнал в зеркале себя — молодого и готового ко всему офицера. В зеркале он так же улыбался, хоть левый глаз и пересекал шрам, а во взгляде читалась усталость. — Соберись, боец. Едешь на подвиги. — сказал он сам себе и закинул рюкзак за спину. Закрыв дверь на два оборота, Шухов положил ключ под ковриком. Под окнами дома уже ждало вызванное заранее такси. — Ну, поехали. — он спустился вниз по лестнице. Таксист, оказавшийся армянином, курил у машины и смотрел куда-то в сторону. — Здравствуйте, это я вас вызвал. — О, ну тогда залезай, родной. Рюкзак упакуй в багажник. — он кивнул на свою «Тойоту» и сел за руль. Водитель завёл машину и вырулил прямо на шоссе. В этот день было особенно оживлённо, люди торопились кто куда. — Эка народу… Брат, а ты куда собрался-то при таком параде? — В командировку. Вызвали. — А, понимаю. В десанте служил? — Так точно. — Круто, я вот тоже в своё время, в Карабахе… Слышал, что творилось? — Нет, я в Чечне служил. А что было-то? — Да так, азеры что-то начали на нас бычить и парочка боестолкновений произошла. Пока русские не пришли, не успокоились. — И как у вас там теперь? — Да вроде спокойно. Но кажется мне, что это ненадолго. Всё, приехали. — он остановился у аэропорта. Расплатившись, Шухов вышел и увидел стоящего невдалеке Пронина. Тот с кем-то разговаривал по телефону. Заметив старлея, он убрал телефон и повернулся к нему. — О, всё же приехал. Ну, сейчас за нами заедут. — Лететь долго? — Часов семь-восемь. Всё взял? — Ага. К ним подъехал окрашенный в камуфляж УАЗ с чёрными номерами. Оттуда вышел молодой солдат в кепке. — Товарищи офицеры, карета прибыла. Поехали? — Поехали, боец. Шаман, залезай. Внедорожник, фырча, выдвинулся к военному аэродрому. Шухов посмотрел в окно и вздохнул, провожая взглядом городские здания. — Вот и всё.