Твой любимый цветок?

Лежащий на ладони букетик из незабудок совсем не вписывался в дизайн алой школьной формы. Совсем-совсем голубые, будто бы вобрали в себя всю голубизну неба. Или моря. Морской воды, что солью льется на раны. Риддл сдерживает кашель до слез, до красноты лица, а заместитель уже начинает беспокоиться, что же могло разозлить старосту с утра пораньше. Глубокий вдох — и на землю летят многолетки, кровью залитые. Хоть что-то в них есть от Роузхарта. Болезнь, что была подхвачена воздушно-капельным, не лечится и медленно добивает целых две недели обучения. Таблетки — пустышки. Ему нужно лекарство в лице одного из тысячи парней в академии. Вот только кто? Кто бесит его больше всех? И сразу-то не скажешь. У новенького проблемы — и его оболтусы, естественно, бегут на помощь, расследовать таинственные травмы у студентов. Риддл послал бы Трея, но он в постели терпеливо восстанавливается, так что приходится глотнуть побольше травяного успокаивающего чая. И в путь. — Я бы остановился на этих двух, — кивнул Роузхарт на видневшиеся за весту фигуры. Они наблюдали из кустов, старались быть незаметными, но если Ю прижал Грима к себе и закрыл ему рот рукой, от проблем подальше, то вечно спорящие Эйс и Дьюс выдали их с самого начала. Особенно когда рыжий вылетел на всеобщее обозрение от сильного толчка в бок. — Ай! Дьюс, больно же! — Ты не можешь вести себя потише, ты нас спалил. — Да кто бы говорил, а ну-ка иди сюда!.. — Кажется, нас решили навестить. Как это мило. Будет невежливо так долго заставлять их ждать. — Джейд нарочито лениво потянулся, Флойд чуть обернулся назад. — Ну надо же, даже твой любимчик не побоялся сюда прийти. — А? Малыш Риддл? О, я так давно не слышал как он смущается от моих слов. Пошли. Братья в три шага подошли к кусту, из которого поспешно выполз Ю, тащив за собой вырывающегося Грима. Громко сглотнул, подняв голову на падающие сверху вниз тени: — Ребят, у нас проблемы. — Проблем сейчас будут у всех вас, если не прекратите нарушать правила! Дьюс, отпусти Эйса! Эйс, еще раз меня пнешь… Достали, придурки, голову с пл… Риддл подавился воздухом, когда его, неоспоримого лидера Харстслабьюла и лучшего старосту за все времена, так нагло, совершенно по-простецки (по-свойски, будто бы знакомы сто лет) ловкие руки подхватил за подмышки и приподняли над землей. Как котенка. Все в удивлении пооткрывали рты, пока Джейд, приложив руку ко рту, хихикнул. Пусть любимый братец развлекается, а видеть абсолютно бессильную и красную от гнева Королеву пойдет как бесплатная закуска к основному блюду. — Рыбка моя, и ты здесь, — Флойд чуть подбросил свою ношу и подхватил Риддла под колени и за плечи. Покружился с ним. — Я так скучал по тебе, ты совсем меня избегаешь. А тут, какой сюрприз, привел к нам своих друзей. Приятно познакомиться, друзья-рыбешки. — Решили поиграть в шпионов? Что узнали? Расскажите? — Староста просто хотел увидеть вашего брата, хе-хе. А мы не могли ему в этом отказать. — Насмотрелись — и домой. До свидания. — М? — Флойд увернулся от летящего в лицо кулака и склонился прямо к лицу Риддла. — Золотая рыбка приплыла сюда сама? — Я то?! Да ни в жизнь! Отпусти меня! От тебя рыбой несет! — но тут Роузхарт, поймав на себе грустный-грустный взгляд от своих ребят, поджал губы, будто делая над собой усилие, сложил руки на груди и вжал голову в плечи. — Да, я хотел тебя видеть. Флойд посмотрел сначала на него, потом на брата, тот утвердительно кивнул, и только потом улыбнулся, ощерив острые клыки. — Тогда-а мы закроем глаза на ваш шпионаж, несмотря на предверье «Магического шифта». Короче, вы нас не видели, мы вас тоже. Но, хах, это я оставлю себе. — ЧЕГО?! — Эй, староста тебе не вещь, чтобы делать с ним все, что захочешь. Он живой человек. Эйс, не сдерживай меня, дай я ему врежу! — Может как-нибудь по-другому договоримся, раз уж вы в таких хороших отношениях… — Пусть Риддл мне не нравится со своим соблюдением правил, но он сам должен решать, что ему делать!.. Я выцарапаю тебе глаза! — Успокойтесь. — Королева вздохнула и потерла переносицу, пока на душе разливалось приятное тепло от внезапной защиты первокурсников. — После очернения я не стал слабее, могу сам о себе позаботиться, ничего он мне не сделает. «А если и сделает, у меня в кармане перочинный ножик. Прирежу, если что». — Вот за что я мне нравится общатся с золотой рыбкой — мы всегда говорим на одной волне. Пойдем, ты, наверное, проголодался. Пока в спину неслись голоса, Риддл начинать медленно психовать от присутствия целых двух братьев Лич. Идти самому ему не дали и больше ничего не спрашивали, но хватка была крепкой. Хотелось взвыть. В «Монстро Лаундж» было как всегда людно, но гул моментально стих, стоило алой макушке показатся на горизонте. — Это же староста Харстслабьюла! Что он тут делает? И… чего он на руках у этого расселся? — А чего тут удивлятся? Ведь, эм, кто из них?.. Неважно. Ухлестывал за ним, а он его отшил, причем принародно, типо «я не из этих, и вообще, еще раз явишься в мою общагу, ноги переломаю». Угроза так себе, староста даже ошейник на него повесить не смог, но никто туда больше не явился. — Неужели, хах, испугался? — Скорее дал время на подумать, принять себя, так сказать, осознать… Флойд как будто бы специально прошелся мимо говорящих, чтобы пощекотать ему нервишки. Риддл невольно вспомнил как эта громадина внезапно завалилась в сад и весь крутилась возле него, помогая принести краску для покраски роз первокурсникам, перетащить заполненные каллиграфическим подчерком бумаги в учительскую, даже в библиотеку за учебным материалом сунулся. Прислонился к стеллажу с книгами, мурлыкал себе что-то под нос, неотрывно следил за попытками Роузхарта достать книгу с верхней полки. Флойд потянулся и зевнул. — Не достаешь? — он подошел вплотную, наклонился и встретился взглядом с Риддлом. Он не предвещал ничего хорошего. — Знаешь, хорошо быть маленькой красной рыбкой, вас все любят, а чешуя благородно блестит на солнце. Не то, что мы — мурены, от нас больше хочется убежать. — Это что, урок биологии? — нужная книга попала в руки, но оборачиватся к Личу не хотелось. Острый подбородок опустился прямо на макушку. — Э-э-эй! Это уже перебор! — А еще вы пахнете… розами. Риддл повернулся и поставил между собой и Флойдом книгу на длину вытянутой руки. Тот удивленно моргнул. — Твоя помощь была очень полезна, а теперь ты свободен. Ты слишком многое себе позволяешь. Мозолистые пальцы проскочили по пальцам Роузхарта, обвели выступающие косточки у запястий, все выше и выше, сомкнулись на мягких щеках. — А ты слишком миленькая маленькая рыбка. Флойд смял его губы в неловком поцелуе, прикусил до крови и съехал вниз, к шее, оставив красноречивый след зубов. Староста Харстслабьюла завизжал и руками попытался отстранить от себя морского гада. Но Лич закончил, только когда укусов десять заалели на шее. А губы припухли. Помахал ручкой и свалил. Риддла трясло от негодования и желания разреветься прямо сейчас. Вот за что ему это все? Укусы чесались, а вечером в душе он тер их мочалкой до красноты, чувствуя себя грязным. С того дня впервые со рта сорвались голубые незабудки. Одним своим названием они смеялись над ним. И прямо как по заказу закололи глотку их лепестки — на ладонях оказались покрые слюной несколько штук незабудок, благо Флойд отнес его в VIP-комнату. Зачем им в академии вообще нужна такая комната? — Оу, и ты меня еще называешь мерзким? — Лич достал из кармана платок и вытер приставшие ко рту лепестки. Риддл согнулся в три погибели и затрясся весь — уже целый букет валялся на дорогом ковре. Не переставал кашлять. — Кто же это? Кому столько цветов? Риддл откинулся на спинку дивана и посмотрел на Флойда: — Ты дурак или как? Лич сделал ничего не понимающее лицо: — А? Не понял. Может, скажешь мне? Или рыбку уже кто-то поймал? — Дейсвительно, кто?! — Я шучу~ Флойд присел на колени и скрестил руки за головой Риддла. Облизнулся и улыбнулся ему. От одной такой улыбки хотелось куда-нибудь скрыться. — Подари мне этот поцелуй, рыбка моя, если ты меня любишь.