Судьба такая

Если бы Гарри спросили, в кого он такой злыдень, он бы без зазрения атрофировавшейся совести указал на Дадли. Дадли бы поперхнулся только налитым кофе, пролив тот на форму «фараонов», которых сам же и дразнил в детстве, и уж тем более заинтересовался бы, при чем тут он. О, Гарри было бы, что ему сказать. — Из-за тебя у меня детская травма, чтоб ты знал. Восемьдесят шестой год. Светит летнее солнышко, в парке поют птички, шелестит ярко-зеленая крона деревьев. На детской площадке с утра пораньше уже звенит смех и топает множество ножек. — Но это нечестно! — воскликнул Гарри, махнув ободранной палкой в руке — посохом темного мага. — Почему я всегда злодей?! — Потому что ты волшебник, Гарри, — Дадли сочувствующе похлопал его по плечу своей круглой ладошкой. На спине у него болталось старое одеяльце в синий цветочек, которое Петунья пожертвовала для игр, а в руке устроился новенький деревянный меч. — Но я хочу быть героем! Магии даже не существует! — нахмурился грозный темный колдун, а потом состроил умоляющие глаза: — Ну хотя бы светлым волшебником, как Гендальф. — Гарри, — проникновенно начал Дадлик, заглянув ему в глаза, — если не будет злодея, то и герой не нужен. Ты посмотри на того же Пирса, — указал он на своего долговязого друга, который нацепил на голову мамин берет, изображая пажа, — разве он годится на роль злодея? Да он же сдастся, стоит на него косо посмотреть! А из тебя получается очень упорный и злой злодей. — Но я не злой! — Это же всего лишь игра, хватит ломаться, — засмеялся Дадли, толкая его в спину в сторону остальной компании. — Ты не станешь злее от того, что сыграешь за злодея еще раз.

***

Дымка воспоминания над ладонью потухла, стоило колдуну сжать кулак, а Дадли с видом «а не офигел ли ты часом» уставился на кузена: — Поттер, да ты достал со своими обидами двадцатилетней давности! Ты не можешь помнить такие подробности, хватит плодить тут ложные воспоминания! — О, значит, вру? — обижено надулся Гарри, а потом вдруг коварно усмехнулся: — А помнишь, что случилось, когда я начал учиться в Хогвартсе? — Кхм… Гарри улыбнулся с чувством собственной правоты, вспоминая, как вернулся в дом на Тисовой после первого года в новой школе. Дадли, по виду, сделал тоже самое. Тогда Гарри всю дорогу из Лондона молчал, уставившись в окно, а в доме, бухнув чемодан на пол, первым делом прошествовал на кухню с хмурым видом. Мимоходом отметил новые кремовые шторы и навис над диваном. Там как раз устроился Дадли, бездумно переключая каналы. — О, Поттер! — заметил он кузена, приветственно махнув рукой. — Что не в настроении? Убил кого в своей волшебной школе? Гарри посмотрел на него с упреком и обвинением: — Да, представь себе. Челюсть Дадли явно стремилась упасть на пол и пробиться в подвал. Тем временем Гарри продолжил: — Мой преподаватель оказался Темным лордом, который хотел меня убить. Но я коснулся его, и он сгорел. Минут через десять Дадли отмер и с каменной мордой сжал плечо Гарри, житейски покивав. — Дела… С тобой бывает.

***

— Я разве такое говорил? — Дадли не слишком дружелюбно уставился на собственную маленькую копию, что, словно поставленная на паузу, замерла на диване рядом с таким же маленьким полупрозрачным Поттером. Магию, что ни говори, он все еще не любил. Но Гарри не обратил на его слова ровно никакого внимания, разоряясь: — Мне всего лишь нужна была дружеская поддержка! А не это твое «с тобой бывает»! — Да ладно тебе, — фыркнул Дадли, все-таки заваривая себе новый кофе, — с тобой ведь и правда бывает. Помнишь, что ты на следующий год отчебучил? — Получше тебя! Дадли задумчиво глянул в потолок, вспоминая, как они с отцом уже вместе поехали встречать волшебника со второго курса. Гарри же, и так все прекрасно помня, только театрально покачал головой. Не успел тогда Гарри попрощаться с друзьями, когда к нему бочком подкатил кузен, цапнув из рук тяжелый сундук. А потом заговорщически зашептал, оглянувшись с таинственным видом: — Кого на этот раз, Поттер? Гарри поморщился, но не стал тянуть кота за хвост: — Василиска. На этот раз Дадли не выглядел удивленным. В его глазах загорелся азартный огонек бывалого игрока. Гарри заранее вздрогнул от ужасов этого лета. А Гарри из настоящего, не успев из памяти вернуться в реальность, только весело усмехнулся, когда за одним воспоминанием потянулось другое…

***

Он встряхнул головой, с тоской уставившись на тело хвостороги у своих ног. Не было ни сожаления, ни ужаса — он просто чувствовал себя выжатым. Откровенно говоря, план с метлой с самого начала был дерьмовым. Мушка на деревяшке дракона только раззадорила, и пришлось решать, чья голова Гарри дороже: драконицы или его собственная. Трибуны сидели молча, как мертвые — даже надоедливый комментатор молчал. Золотое яйцо блестело на солнце, забытое в кладке. Гарри осторожно подошел к дракону и потыкал его палочкой. Дракон лежал ничком, и только язык свисал из открытой пасти. Гарри выдохнул, глубоко вдохнул и… — «Гарри, это всего лишь игра!» — забурчал он под нос, противным голосом кого-то передразнивая, и плюхнулся на землю. — «Ты не станешь злее, если будешь играть злодея!» Тьфу ты. А что теперь с телом-то делать? Глаза чемпиона нашарили на трибунах замершие фигуры друзей, прикрывшего рукой лицо директора и наконец остановили взгляд на застывшей фигуре Снейпа. Лицо Поттера просветлело и он вскочил, закричав: — Профессор, вам ингредиенты не нужны? Готов поделиться за половину выручки с зелий! Снейп заинтересованно поддался вперед, потом покосился на директора и постарался вернуть на лицо презрительную мину. Мальчик-Который-Укокошил-Дракона-И-Не-Только-Его захохотал, защелкали вспышки: позже этот кадр окажется на первой полосе всех газет, а коллекционеры добавят его в альбомы, по соседству с колдофото Сириуса Блэка и Беллы Лестрейндж. — Все, хватит с меня! Меняю квалификацию! Скажите Темному Лорду, что у него появился конкурент.

***

— И к чему все это было? — приподнял бровь Дадли, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди. — О, подожди. Ты намекаешь, что это я виноват в том, что ты теперь вне закона? И поэтому ты скрываешься у меня? Гарри фыркнул и осторожно выглянул в окно, придерживая штору — на этот раз цвета слоновой кости. Черная укороченная мантия с красной окантовкой была по-хулигански расстегнута, а под ней совсем уж вопиюще обнаруживались рваные джинсы и розовая футболка с какими-то фейками — похожую Дадли видел на дочурке одного из коллег. И это дурень еще утверждает, что является Темным Лордом, сильнейшим магом поколения. — Говорят, что все проблемы из детства, — Гарри отошел от окна, плюхаясь в кресло напротив и забрасывая ноги на подлокотник. А потом с видом дяди Сэма указал на кузена пальцем: — А в детстве ты оказывал на меня дурное влияние. — Не вали свои наклонности на меня. Это кто тут еще на кого влиял, — Дадли опустил глаза на свою полицейскую форму, а потом перевел скептический взгляд на самоназванное темнейшество. — А кто делал ставки, как скоро я завалю Волдеморта? Ты все еще должен мне полтинник за это. — Какой полтинник? — За то, что я завалил Волдеморта раньше, чем Кракена. — Как зарплата придет, так и отдам. — Ну-ну… Не хочешь посмотреть кино про меня? — вдруг предложил Гарри, взмахом кисти приманивая в руку пульт от телика. Дадли только покачал головой, уже на все согласный — он с радостью подремлет под любое кино. Дежурство было долгим, а на внезапный визит чокнутого родственника ему плевать. Гарри с предвкушением достал из-за пазухи диск, запихивая его в дисковод. В небе над Англией тревожно летали странные люди на метлах, прошаривая окрестности. Аврорам и в голову бы не пришло, что Темный Лорд нового столетия, меньше суток назад зверски убивший Министра Магии Британии, сейчас, сидя в одном из маггловских домов, под храп задремавшего кузена и прижав к груди подушку смотрит фильм про маленького мальчика в поломанных круглых очках, с которым однажды заговорила змея…