Pink Flame

На подготовку и сбор людей ушло достаточно большое количество времени, и Лалиса уже переживала, что когда они туда приедут все склады уже будут разграблены, а люди убиты. Но на удивление Манобан всё оказалось не так просто. Их специально вывели на контакт, и их ждали. Когда машины Лалисы остановились на месте встречи, Белые Лилии уже были там. Площадка около складов, ночью освещаемая лишь парой старых фонарей, такое себе место для встречи, но их машины были там, и они покорно оставались на месте. Проверить склады было пока невозможно, но Лиса была уверена, там уже ничего не осталось. Не могли они просто так оставить их. Но и определенно точно было понятно, что им нужен не только товар, а что-то ещё. И настроены они очень серьёзно. Лалиса проверяет свой кольт и выходит из машины. — Ли Хэми, какого чёрта ты творишь? — девушка тут же быстрым шагом направляется к блондинке, что стоит неподалеку от одной из тачек. Хитрые темные глаза блестят, на бледных губах едкая усмешка. Лалису выворачивает от её вида. Кулаки сами сжимаются, от желания проехаться по её милому личику, но Манобан сдерживается. Она останавливается в нескольких шагах и взглядом прожигает девушку. — И я рада тебя видеть дорогая. Как хорошо, что ты пришла, — с явной насмешкой в голосе выдает Ли. Её вид Лалисы совершенно не пугает, забавляет только, ведь Манобан ещё не знает, какой сюрприз она ей подготовила. Хэми не спеша смотрит на свои наручные часы, словно чего-то выжидает, а после вновь поднимает взгляд на раздраженную Лису. У той взгляд огоньками пылает, а руки от злости трясутся. — Что ты хочешь от меня? Зачем ты устроила весь этот цирк? Мне надоели твои игры, говори прямо, — недовольно шипит Манобан, убирая руки в карманы своего пальто. Блондинка в ответ молчит и довольно улыбается. Выжидает, насколько терпения Лалисы хватит. — Ты ведь не хотела выходить на контакт. Мне пришлось сделать это, чтобы вывести тебя, — девушка ехидно ухмыляется. Атмосфера все продолжает накаляться, напряжение между этими двумя становиться таким сильным, что его скоро можно будет ножом резать. Но тут позади девушек слышится шум подъехавшего авто. Очередная чёрная иномарка, точно такая же, как те, что сейчас стоят около Хэми. Машина не спеша останавливается в нескольких метрах от девушек, чем привлекает внимание обеих. — А вот и сюрприз подъехал, — издает ехидный смешок блондинка, с явным удовольствием всматриваясь сначала в лицо своего врага, а потом переводя взгляд, словно за тонированное стекло автомобиля. — Что? — удивлённо вскидывает бровь Лалиса, полностью оборачиваясь в сторону чёрной иномарки. Двери машины тут же открываются, и из салона выпрыгивает девушка, поправляя свои каштановые волосы. За эти пару мгновений и ещё несколько после Манобан, кажется, почувствовала весь негативный спектр эмоций от раздражения и непонимания до боли и осознания. Эта девушка оказалась ей знакома. Джису, её новая секретарша. Так она на стороне Белых Лилий? Почему Лиса сразу обо всём не узнала? Почему не поняла? Она так была увлечена проблемами, которые ей подкидывали враги, что даже не заметила, как у неё на груди пригрелась их же змея. Брюнетка пару минут была ошарашена осознанием, но уже в следующее мгновение в её душе поселилось противно липкое и холодное чувство тревоги, которое нарастало с каждой минутой. — Это весь твой сюрприз? — Лиса сухо усмехнулась, стараясь не подавать вида, что Хэми всё-таки удалось застать её врасплох, но от напряжения всё тело трясло. Лалиса, конечно же, догадывалась что подстава с Джису это ещё цветочки. Но она не могла предположить какой является полная картина. — Замолчи и смотри дальше, дорогая, — приторно сладко протянула в ответ блондинка и видимо жестом что-то указала Джису, потому что та сразу же кивнула и направилась к дверям с пассажирской стороны. Сердце Манобан замерло и больно сжалось, что вздохнуть было невозможно. Дверь открылась, и из салона послышалось сдавленное мычание и заглушенный стон, словно рот человека был заклеен скотчем. Ким силой вытащила девушку из салона и заставила её встать около машины. Длинные светлые волосы растрепаны и давно спутались, руки связанны за спиной, рот, как и предполагалось, заклеен, по щекам безмолвно льются слезы, а вся тушь уже давно потекла и размазалась под глазами. — Чеён! — Лалиса от шока вскрикнула, закрыв рот руками. У неё внутри все перевернулось. Как это могло случиться? Как произошло? Где она не доглядела? Почему? Она ведь следила за ней как за самым главным сокровищем, самым драгоценным. Но все равно не справилась. Девушка уже хотела ринуться вперед к Пак, схватить её, увести, спрятать от этого кошмара, но Хэми вовремя схватила её за локоть, не дав сдвинуться. Она никогда не должна была увидеть всё это. Лалиса ведь так хорошо всё скрывала. Но вновь проебалась. Джису попытку Лисы сдвинуться с места тут же засекла и приняла как угрозу. Она толкнула Чеён так, что та тут же упала коленями на неровный потрескавшийся асфальт, практически проехавшись по нему и лишь чудом удержавшись, чтобы не упасть лицом, на котором тут же проявилась гримаса боли. Ким после этого не стала медлить, тут же приставив оружие к голове блондинки. У Манобан сердце рухнуло в пропасть. От этой картины невыносимо больно, словно кости выворачивают и ломают, медленно, постепенно. А Пак даже голову не поднимает. И с расстояния заметно как её трясет от страха и истерики. Она боится поднять взгляд на ту, в чьей любви усомнилась, на ту, что делала для неё всё и была готова пожертвовать всем. Пак очнулась в машине ещё на середине пути, видимо снотворное было не сильным, да и адреналин помог избавиться от опьянения. Она сильно перепугалась. Но больнее и сложнее всего было разглядеть перед собой ту, которую она считала своим другом. Джису в этот период оказалась для неё лучиком света в темноте, вторым самым близким человеком в мире, но на деле та оказалась просто предательницей. Пешкой, что выполняет своё задание и не больше. И чувств никаких в глазах её не видно, в них холодным блеском отражаются лишь колкость и расчетливость. А Чеён оказалась просто наивной глупышкой. Усомнилась в самой близкой, доверилась незнакомке. Идиотка. И вот к чему все это привело. Теперь у неё сердце бешено заходится, истерика не прекращается. Все мысли спутались, но среди них носится одинокое: «я люблю тебя», которое возможно уже и не будет произнесено вслух. Правду говорят, перед смертью не надышишься. — Что ты делаешь? Отпусти её! — зло прорычала Манобан, оборачиваясь вновь к Хэми. У той на лице было явное удовлетворение. Ей нравилась ситуация, которую она создала. И ей нравится причинять боль им обеим, используя страх. — Ты и правда не перестаешь удивлять, — тихо прошипела Лиса, закусив губу и посмотрев на девушку исподлобья. Она это так просто не оставит. Если не сейчас её в порошок сотрет, то позже. Хэми безнаказанной не останется. Пусть Манобан сейчас придётся прогнуться, сделать то, что она хочет, но пройдёт время, и она отплатит ей сполна. — Тише. Не кричи у меня и так голова болит, — театрально вздохнула блондинка, прикладывая ладонь ко лбу. Лисе оставалось лишь поджимать губы, сжимая кулаки в карманах. Её взгляд так и норовил посмотреть назад, взглянуть ещё раз на её бедную малышку, но сейчас не время. — Я же предупреждала тебя. Зря ты не послушала. Что ж, мне многого от тебя не надо, всего лишь пятьдесят процентов твоего бизнеса и проблемы решены, — девушка непринужденно пожала плечами. Она знала что всё сейчас на её стороне, Лалиса не оставит свою малышку, а значит сделает всё. Манобан горько усмехается. Отдать половину всего, что у неё есть? Зная, на что может пойти Хэми, странно, что она ещё не попросила отдать всё. Но она несомненно права. Манобан сейчас готова согласиться на любые ставки. Джису же в это время молча наблюдает за происходящим со стороны. Она уже не держит ствол прямо у головы девушки, зная, что та и так никуда не сдвинется. Чеён страх парализовал на столько, что она даже не чувствует боли. Ким вздыхает и достает из внутреннего кармана своей куртки пачку крепких сигарет. Ловко вытаскивает одну и тут же подкуривает, вдыхает горький дым, пропуская через легкие. Было бы не правильно сказать, что она ничего не чувствует совсем. Скорее она подавляет свои чувства. Разве можно без последствий расковырять чужую душу, заставить человека поверить тебе и не почувствовать при этом ничего? Конечно, нет. Ким соврет, если скажет, что абсолютно не привязалась к Чеён, соврет, если скажет, что ей не жаль. Вот только она никогда не покажет этого. Почему? Ей просто нельзя. Это её работа. Если не сделает она — сделает кто-то другой. Откажется выполнять — потеряет своё место. А этого допустить нельзя. Такие как она с темной тропы уже не сходят, потому что жить в светлом мире не для них. Пусть лучше все вокруг будут думать, что она бесчувственный монстр. Да так даже легче. Девушка делает очередную глубокую затяжку и выдыхает, прикрывая глаза. Безмолвное: «Прости».  — Хорошо, я согласна. Я так думаю, что ты уже всё подготовила верно? Давай сюда быстрее документы я всё подпишу, — монотонно проговаривает Манобан, стараясь придать голосу как можно более бесцветную окраску. Ей бы поскорее со всем разобраться и забрать своё солнце из этого бесконечного кошмара. Хэми на слова Лисы только кивает и подзывает кого-то из своих людей. Незнакомая девушка тут же приносит Манобан папку с листами, на которых осталось только подписи поставить и Лиса без раздумий ставит их. Чеён не слышит разговора, несмотря на то, что стоят они не особо далеко друг от друга. У неё в ушах дикий шум и мысли кричат разрывая голову. Пак собирается с силами и, наконец, поднимает голову, хочет посмотреть на Лалису, но боится разглядеть в любимых глазах нечто ужасное. Но всё равно. А вдруг Джису всё-таки сейчас нажмёт на курок, и её мозги станут лишь бесполезным куском мяса на этом чёртовом пыльном асфальте? И что тогда? Воспоминания окрасятся в красный. Какой тогда смысл во всём что было? Чеён судорожно вздыхает, стараясь хоть немного успокоиться, и смаргивает слёзы, чтобы четче разглядеть Лису. Та всё ещё стоит спиной, но Пак больше не опустит глаза. — Отлично, — неспешно тянет блондинка, принимая из дрожащих рук Лалисы пачку бумаг. Она специально никуда не торопится, медленно просматривая каждый листочек, каждую подпись. Лису от нетерпения уже потряхивает, но она старается держать себя в руках. Придушить бы эту суку стервозную, что напротив стоит, но нельзя. Не сегодня. — Что ж, ты выполнила свою часть договора. Можешь забирать свою птичку, — Хэми отдала все проверенные документы обратно девушке и не спеша перевела взгляд на Джису, что уже докуривала сигарету, опираясь на капот машины. — Поехали, Джису. Можешь отпустить эту идиотку, может она в будущем ещё нам понадобится, — сухо просмеялась блондинка, кивая Ким и уходя к машине. Лалисе пришлось проглотить очередную обиду, но только ради того, чтобы всё закончилось благополучно. Только когда авто Хэми сдвинулось с места, Лиса наконец повернулась. Первое на что она наткнулась это взгляд, отражающий пережитый страх и радостную надежду. Все тяжелые тревоги, что весели на шее как неподъемный груз, наконец, ушли. Манобан тут же бросилась на колени перед девушкой. Она перерезала веревки, что стягивали запястья блондинки, и сняла скотч со рта. Чеён в этот момент переполняли миллионы чувств. Она пережила такой невероятный стресс, что сейчас у неё не было сил ни на что. Пак смогла лишь изнеможённо улыбнуться, бросившись в чужие объятия, и вновь зарыдать. За это время она уже тысячу раз успела переосмыслить свои действия, свои чувства и понять, что никого ближе и роднее Лалисы у неё нет. И никто не полюбит её больше чем она. Ведь Лиса и без того была готова за неё отдать весь свой мир и проверять не стоило. А Пак и сама поняла, что была глупой, ведь стоило всего лишь подождать немного и всего этого бы не случилось. Но она ведь больше не повторит прежних ошибок верно? Лалиса обнимает своё любимое солнце крепко и нежно поглаживает по спине стараясь успокоить, забрать всю боль и слёзы, а Чеён ослабшими пальцами хватается за рубашку девушки и тихо шепчет: «Прости, я так люблю тебя».