Не раз очаруй меня

      Перед глазами Уокер, все никак не исчезая, стоял маленький мальчик. И будто вся огромная боль, которую было не вместить в его крохотное тело. Вики прижимала к себе сильного взрослого мужчину, но видела перед собой мальчика. И боялась за него. Хотела его защитить. Слабые, подрагивающие крылья Непризнанной окутывали Демона, но он не позволил ей слишком долго прижимать его к себе.       Люцифер убрал руки слишком резко, ладонями касаясь крыльев, сомкнутых вокруг себя, заставляя отпустить его. Помедлив еще мгновение, обернулся, как-то странно глядя на Уокер, будто подозревая ее в чем-то. А после попросту отстранился, отошел, нетвердой походкой добираясь до стола с подносом. Он взял оттуда последний целый стакан, наполняя его алкоголем. Аромат глифта распространялся по помещению быстрее мыслей, что Вики так отчаянно пыталась спрятать глубоко в своей голове.       Наследник ничего не говорил Уокер, но и она не знала, что сказать. Пауза затягивалась до слышимого звука часов, до неприличия. Люцифер стоя к девушке спиной, держа в руке стакан. Он сделал пару беглых глотков, ликвидируя кошмарную сухость в своем горле.       Демон не был уверен, плакал ли он сейчас, или просто так странно тянуло кожу от глаз к щекам, но теперь он был вполне спокоен. Взял себя в руки, насколько это было возможно, хотя легкий тремор до сих пор виднелся в кистях обеих его рук. Чертов стакан хотелось разбить, но Люцифер не желал выставлять свои чувства напоказ. Не ей, так точно.       Непризнанная выглядела значительно хуже него: девушка успела расплакаться от всей души, а ее крылья беспокойно дергались за ее спиной, выдавая все тревоги и печали своей хозяйки. Вики спешно стирала слезы под глазами, ощущая себя словно под микроскопом. Под пристальным взглядом Наследника Ада шмыгнула носом.       – Люцифер, – девушка позвала его, и Люциферу пришлось чуть запрокинуть голову, показывая, что он слышит. Хотя услышал он явно не то, чего желал, может, потому идеальное лицо перекосило какой-то гримасой отвращения в ту же секунду, стоило только Уокер открыть свой рот. – Мне так жаль, что ты…       Демон резко прервал ее, поднимая ладонь и приказывая Уокер молчать. Нет уж. Жалость от нее — это слишком. Такого он точно не переживет.       Фыркнув, Люцифер сохранял приемлемую дистанцию ‒ нарочно не приближался к ней, чтобы не выдать себя. Маска спокойной надменности слишком легко ложилась на его лицо, когда он ощущал, как по его душе (или что там было у Наследника Халелата) когтями скребут мерзкие фантомные кошки, раздирая хрупкую рубиновую субстанцию на ошметки. Демон сдерживался. Это больно, но боль – всего лишь иллюзия. Тренажер для силы воли.       Словно заученный монолог, раз за разом Демон прокручивал в сознании фразы отца. Те слова, что так плотно были вколочены ему в голову. Намертво, если пожелаете. И он не мог позволить какой-то Непризнанной перевернуть весь его чертов мир вверх дном, все разрушить. Это уже будет просто чересчур. Достаточно было того, что он и так без необходимости позволял ей ковыряться в своей голове и прикасаться к тому, к чему Люцифер даже сам приближаться не желал.       – Мне не нужна твоя жалость, Уокер, – Демон в пару резких глотков опустошил стакан, ставя его на стол с громким звуком. Мужчина оставался на учтивом расстоянии от нее, щуря рубиновые, почти кроваво-красные глаза. – Главное, что теперь ты знаешь все.       Картинка происходящего в сознании девушки появилась как-то неожиданно поздно: ответ на страшный вопрос раскрылся, и Вики вздрогнула, сглатывая ком в горле который раз за вечер. В их с Люцифером теперь уже общую догадку верилось с трудом. Но если ребенок действительно проявил свой дар, то вариантов того, кем был его отец, было не так уж и много.       Совладать с собой Непризнанной с каждой секундой становилось все труднее. Особенно в одиночку, когда единственный, кто был способен хоть как-то понять ее, просто стоял и смотрел на то, как Уокер медленно сходила с ума. Как бралась за голову, рассеянно опираясь другой рукой на постель, вспоминая, что ей по-прежнему иногда нужно дышать.       Уокер неосознанно махнула рукой. Люцифер только приподнял одну бровь, все еще скрывая за ядовитой усмешкой дрожь во всем своем теле, опираясь на стол, чтобы ее утаить. У него не должно быть слабостей. Ему были доступны многие привилегии, но этой он просто не имел.       – Все это просто… ужасно, – Вики никак не прекращала говорить о том, что увидела, и Демон поморщился, словно своими словами Уокер только что залепила ему пощечину.       – Я уже жалею, что показал тебе. Прекрати мне… сочувствовать, – последнее слово Люцифер произнес с такой интонацией, словно стряхивал с себя грязь. Фыркнув, он сложил руки на груди, даже на расстоянии умудряясь смотреть на Вики сверху вниз.       – По меньшей мере это глупо. А в целом... я этого явно не заслуживаю, – добавил он, хмыкая, пока Вики нервно заламывала пальцы на руках, с неподдельной жалостью и болью глядя в его сторону, вызывая новую волну раздражения где-то в глубине его сильного тела.       – Да что опять с тобой? Ты невозможный, Люцифер! Заслужил, о, Шепфа, разумеется, заслужил! – Вики поднялась с края постели, пытаясь подойти к нему, но Демон не позволил ей это осуществить, снова останавливая Непризнанную ладонью, словно она была посторонней или прислугой. Но в тот момент это было лишь вынужденной мерой: от пережитых чувств Демон отстранялся, ощущая, как внутри него снова раскаляется это опасное пламя.       – Я буду говорить это тебе постоянно... Не отталкивай меня, лишь бы не слышать! – неожиданный напор Уокер не привел к миру: он запустил детонацию. Люцифер отступился, хмурясь и пытаясь справиться с гадкими эмоциями и обилием боли, что по коридорам его рассудка только что нашла путь на свободу.       – Не смей, слышишь? – хотел встряхнуть хрупкую Непризнанную, что так злила его снова, но в тоже время не желал прикасаться к ней, чтобы все его усилия снова не полетели к черту. Демон приподнял завесу, показал, вероятно, самое сокровенное, но теперь ему предстояло отстраниться. Чтобы все не вышло из-под его чертового контроля. Вики не могла подступиться даже к его подрагивавшей в яростном отторжении энергии: теперь между ними была не высокая стена, а скорее бездонная пропасть.       – Не смей меня жалеть, – его голос практически сорвался на рык, когда Уокер снова всхлипнула, не зная, как приблизиться к нему. А может, боясь сделать это?       Эта мысль плотно въелась в голову Демона, опутывая сознание, будто липкий спрут. Он не желал быть объектом ничьей жалости. И не мог себе подобного позволить. Никто не смел его жалеть. Особенно – она. Это унизительно. Недостойно Наследника трона. И недостойно мужчины в целом. Тем более – демона.       Вики беспомощно обхватила себя за плечи, не подходя ближе. И снова начала плакать. Эти отвратительно красивые капли, похожие на хрусталь, что скатывались по бескровным щекам Уокер, его тоже злили. Люцифер ощущал, что ярость вот-вот была готова выплеснуться наружу из его массивного тела.       – Я будущий Король Ада. Истязатель душ и грешников. Все твои слюни и сопли не для меня, Уокер, – Демон почти рычал, сжимая кулаки и отступая еще на шаг. А она все продолжала жалеть. Надо же. Не хватало еще, чтобы Непризнанная прижала его к себе, и они вместе поплакали над его сложным детством. Мерзость какая! От одной только этой мысли ему смертельно захотелось спалить дотла всю эту Академию. Сравнять ее с землей, лишь бы ни одно существо в мире не узнало о его позоре. О том, как он доверился Непризнанной и стал просто жалким трусом в ее глазах. Девушка не могла приблизиться, не теперь. Но страстно желала попытаться. Попробовать разделить его боль, что вырвалась наружу, стоило лишь потревожить те самые «особенные» струны его души.       – Люций, я… – Вики одним неловким движением нарушила его «зеленую зону»: сделала еще шаг к нему. Вся его злость на нее, на самого себя, на воспоминания, на беспомощность в день смерти матери вдруг вырвалась наружу пламенем. Огонь взорвался мощной вспышкой, заставляя Вики отскочить подальше. Рефлекс, что сработал безошибочно. Пламя ползло по комнате, заглатывая предметы мебели, окружая своего хозяина практически непроходимым кругом. Словно частокол крепости, языки пламени охраняли его, пока Люцифер, гневно сжимая пальцы, управлял этой пугающей огненной стихией, то приближая круг к себе пальцами, то приказывая ему отдалиться, дать больше пространства. Играл с ним. Управлял им. Использовал его, чтобы защититься от чувства собственной боли. Он не знал, куда еще ее направить. Как излить из своего тела. И изливал ее языками пламени, уничтожавшими все живое и неживое вокруг.       Вики испуганно отступала назад, к стене, ощущая дрожь во всем теле. Уокер до одури боялась огня. Всю жизнь. И продолжила бояться после смерти. А здесь вот вам, собственной персоной: открытое пламя и его господин. В самом центре огненного круга. И, похоже, в бешенстве.       Уокер смотрела на него не отрываясь, надеясь, что, выпустив весь свой гнев наружу, Демон просто успокоится. Однако этого не произошло. Люцифера и Вики разделила огненная стена. Но девушка чувствовала, как она с каждым мгновением не уменьшалась, а лишь превращалась в пропасть между ними.       Люцифер замер, наблюдая. Склонил голову, прищуриваясь, и Вики четко осознала, что он хочет: Наследник жаждал найти страх в ее глазах. Отвращение к нему. А может, даже ненависть? Игры кончились, он показал ей, кто он такой. Одно легкое мановение пальцев, и это пламя сожрет не только мебель, шторы и картины: оно закусит самой Вики Уокер. Эта мысль пугала до тошноты, но Вики просто не могла отступиться. Понимая, что теперь у нее нет другого выхода, кроме как…       От страха ее желудок буквально выворачивало наизнанку. Но даже прижать крылья к спине было нельзя, выдавая этим свой страх. Ощущение удушающего ужаса девушка спрятала где-то глубоко внутри, почему-то слепо веря в то, что она была нужна Наследнику в тот момент, что бы он ей там не говорил, пытаясь отогнать прочь. Отогнать, как и прочих. Продемонстрировать пренебрежение и недоверие. Показать, что он для нее опасен. Беги, Вики Уокер. Спасайся. Оставь меня так же, как и все другие.       Уокер выдохнула, дав себе еще мгновение, чтобы собраться с остатками мыслей и принять решение. В тот момент, когда она аккуратно наклонилась, щелкая застежкой своих туфель, Непризнанная уже знала, что поступает правильно. Принимает единственно верное решение, разуваясь под пристальным взглядом Демона, который будто не мог смекнуть, для чего ей это.       Она ведь должна была сбежать без оглядки, какого черта? Почему она все еще была в его покоях? Отчего не боялась, даже воочию узрев его талант?       Уокер коснулась обнаженными ступнями пола, переминаясь с ноги на ногу, пока мебель гулко трещала, охватываемая новыми языками пламени, прогорая и делая их вечерок… уютнее, сколь иронично бы это не звучало.       Не задумываясь, Вики просто подхватила полы своей юбки, глядя прямо в глаза Люциферу, стоящему посреди этого апокалиптического зрелища. И просто пошла к нему. Не сбавляя темпа своих маленьких шажков, Уокер пресекла границу, попадая прямиком в открытое пламя, доверяя судьбу всего своего тела Люциферу. Если ее поглотит пламя, накинувшись на волосы, одежду и крылья – пусть. Но она ему верила. Огонь подчинился своему хозяину, который, к слову, совершенно опешил, наблюдая за этим зрелищем. Мужчина едва успел убрать пламя из-под ее ног, пропуская хрупкую фигурку Уокер вперед. Ближе.       Но Уокер-то не особенно рассчитывала на это. «Пошла в огонь за мной? Ради чего? Проклятье связанных душ, или… Нет, без или!» – Люцифер отгонял рой настойчивых мыслей, просто наблюдая за тем, как Вики бесстрашно приближалась к нему через огненные тернии, даже не отстранив лица от языков пламени, блуждавших практически у самой ее кожи, должно быть, даже обжигая ее непосредственной близостью. Словно и не боится, хотя Люцифер бы поставил любую сумму на то, что видел, как в первые мгновения, повинуясь древним инстинктам, ее лицо исказилось гримасой страха при виде огня, вырвавшегося наружу из его тела.       Вики чувствовала жар всем своим телом, но отступать было нельзя. Ее ступни не обжигало пламенем, лишь слегка горячило, когда она перебиралась через всю эту огненную завесу. Она едва не опалила свои крылья в попытках наконец приблизиться к Демону по-настоящему. Всецело.       Их взгляды встретились, чтобы все снова полетело к черту. Уокер молча обхватила его торс руками, тяжело вздыхая и прижимаясь к напряженному крепкому телу. Вокруг остался плотно сомкнутый огненный круг, пламя, трещавшее около их тел, но Уокер оставалась рядом.       – Уокер, да ты совсем больная… – обессиленно выдохнув, Люцифер обхватил ее руками прямо поверх крыльев, привлекая к себе так сильно, словно от крепости этих объятий зависела их жизнь.       Ему все еще будто не верилось, что она посмела к нему приблизиться. Никто и никогда не рисковал даже близко подойти к нему в моменты, когда его боль изливалась наружу огнем. Но она подошла. Какая-то слабая Непризнанная, что рискнула остаться рядом, даже увидев, чем чреват его гнев. Справилась с собой, желая помочь ему. Люцифер не признался бы ни за что, но в это мгновение, когда слабые руки овили его торс, внутри промелькнуло что-то похожее на счастье, задев нервные окончания, и тут же боязливо спряталось, не дав поймать себя и вышвырнуть прочь.       Демон уткнулся ей в волосы носом, не зная, что именно он чувствует, но отчего-то сердце споткнулось в ребрах, пропустив один или два удара. Время эфемерно растягивалось, окутывая со всех сторон.       Они осели на пол: в центре огненного круга Демон и Непризнанная были в безопасности. Вики оказалась на его коленях, когда они снова столкнулись глазами. Голубые утопали в рубиновых. Девушка утопала в мужчине.       Без промедления Люцифер жадно поцеловал ее, привлекая все слабое девичье тело к себе, нетерпеливо сжимая ее бедра, скрытые юбкой. Их языки легко сплелись в сумасшедшем танце не менее жарком, чем пламя, окружавшее их. Уокер было совершенно нечем дышать, но дело было вовсе не в огне. Только в его обжигающей страсти, снова захватившей ее в свой плен. Уокер резко обняла мужчину, приподнимаясь на его бедрах, жадно требуя возможности изучить его рот своим языком, а получив негласное разрешение, задыхаясь, быстро вошла во вкус, пока руки Демона нервно и грубо тянули шнуровку ее топа, стягивая ненужную вещь.       Топ полетел куда-то прямиком в адское пламя, и Вики предстала перед ним обнаженной по пояс. Разорвав поцелуй, чтобы сделать вдох, она ощутила лишь, как ее крылья трепещут, вторя желанию, разгоревшемуся в самом низу ее живота и болезненно тянущем, требующим дать желаемое. Дать необходимое.       Демон жадно исследовал миниатюрное тело взглядом, облизываясь и вгоняя Вики этим в краску, хотя самого его это только насмешило, как и прежде. Ее стыд казался таким напускным и ненужным: он знал каждый сантиметр этого тела, но не переставал желать обладать ею, и это вправду пугало. Люцифер до скрипа зубов жаждал ее одну. Обхватил руками за талию, привлекая к себе снова и упиваясь ее губами, заставляя задыхаться от своих нетерпеливых поцелуев. Уокер старалась поспешно расстегнуть рубашку на его теле. Может, сорвав пару пуговиц. Плевать.       Люцифер нетерпеливо скинул ткань со своих плеч, отправляя ее куда-то в огонь, следом за топом Вики, после чего Демон задрал неприлично короткую юбку, припадая губами к шее ровно под скулой, оставляя краснеющий след. Наследник нетерпеливо кусал нежную кожу, добиваясь первого победного стона с ее припухших от поцелуев и укусов губ, а затем грязно ласкал языком место недавнего укуса, заставляя стонать еще громче. Превращать рваные стоны в музыку для его ушей.       Он нетерпеливый. Сегодня даже более, чем бывало всегда. И Вики ощущала это, позволяя самой себе согласиться с его желаниями. Люцифер ей нужен. Необходим. Она задыхалась бы без него, даже если бы сидела не посреди пламени, а на зеленом пастбище. Всюду было бы недостаточно кислорода.       Жаркие поцелуи ползли к ключицам, пока Вики гладила его плечи, слегка впиваясь в них ноготками, когда Демон прибег к укусам, открывая какие-то новые грани чувственности. Уокер уже не терпелось, как и ему: Непризнанная ощущала этот настойчивый жар между своих ног и, умоляюще жалась, льнула к Демону, потираясь о его ширинку своим телом, вынуждая рыкнуть от наслаждения.       Длинные пальцы грубо вцепились в золотистые локоны, понуждая запрокинуть голову еще больше, пока Люцифер с нескрываемым наслаждением впивался губами в доверительно выставленную ему шею. Снова. Оставляя следы своей страсти там, где еще не успел. Лаская ее кожу и зализывая свои же укусы, вынуждая стонать во весь голос и вцепляться ногтями в его горячую кожу, требуя большего.       – Люци, прошу… – девушка зажмурилась, кумулируя свои ощущения, приподнимаясь всем телом, когда он спустился губами к аккуратной груди, обхватывая соблазнительно контрастировавший с молочной белизной кожи сосок, в жадном стремлении добиться ее стонов. Просьб. Криков.       Люцифер лишь после возмущенного всхлипа наконец разжал пальцы, отпустил золотистые локоны, чтобы снова взять лицо Вики в ладонь и грязно поцеловать, пока свободная рука задирала ее юбку, находя край кружевных трусиков. Не особенно задумываясь, мужчина резко потянул ткань на себя, просто разрывая ее.       Уокер застонала, прижимаясь к крепким бедрам мужчины еще сильнее, не в силах сдерживать свои желания, вырывавшиеся наружу от каждого его прикосновения. Это не вокруг них был костер. Настоящее пламя росло из переплетения их тел, взвиваясь до самого потолка.       Разрывая поцелуй, Вики и сама припала губами к шее Наследника, жадно поцеловала, скользя пальцами по груди к брюкам, но он снова откинул ее руки, резко расстегивая ремень и стягивая с себя все лишнее, с силой привлекая Непризнанную к своему телу, обхватывая за бедра.       Еще пару умоляющих, жалобных стонов – и все самые темные желания воплощены в жизнь: в один грубый толчок Люцифер заполнил ее собой, тихо простонав сквозь сжатые губы, впившись пальцами в бедра и не позволяя сдвинуться даже на сантиметр.       «Ви, ты будто всегда готова принять меня в себя», – сладкий баритон приласкал ее не хуже властных пальцев, и Вики снова застонала. Он лишь подумал об этом, а мысли уже зазвучали и в ее голове, подарив еще дозу наслаждения. Это комплимент, не иначе. Она снова слышала его, понимала и чувствовала каждый ритмичный толчок, пока Демон заполнял ее собой, добиваясь стонов и срывая их с пухлых губ Уокер.       Девушка выгибала спину, припадая к уху Демона и впиваясь губами в мочку, выражая свою страсть, пока слабые руки спускались по его спине к крыльям, поглаживая их у самого основания, заставляя мужчину зарычать и двинуть бедрами грубее, толкая девушку к вершине удовольствия.       Его темп был совершенно несдержанным, а движения такими глубокими, что Вики едва успевала подмахивать ему бедрами. Зато стонала прямо на ухо, вызывая рычание из его горла, пробуждая все самые темные стороны обладателя манящих рубиновых глаз. Люцифер удерживал ее за талию, грубо толкаясь в податливое тело, а губами успевая лишь проходиться по ее ключицам и надплечью, пока Вики ласкала его ухо своими губами, сминая мочку, откровенно кусаясь, зато отдаваясь Демону без остатка.       Языки пламени танцевали свой танец вместе с ними – это безумие, которому они отдавались сполна. Не сдерживаясь, Люцифер грубо хватал Уокер за бедра снова и снова, упираясь большими пальцами в костяшки, не оставляя Вики ни малейшей передышки.       Непризнанная отчаянно всхлипывала в полустонах, распахивая свои крылья и теряя остатки контроля над собой. Девушке чудилось, что ни миллиметра не остается в ее теле, когда Люцифер снова и снова впечатывал ее в свой пах, доводя до исступления.       Бесчисленные мгновения близости, однако результат известен заранее: они словно играли в игру, в которой всегда выигрывали, и в конце концов Люцифер наконец замер и излился в нее, простонав и сжав зубами кожу на хрупком плече. Ему все удавалось легко: разжечь ее страсть оказалось так же просто, как и довести Вики до высшей точки наслаждения последним глубоким толчком, прежде чем она заполнила всю пустоту комнаты своим криком наслаждения и опала на его плечо без сил.       Неожиданно успокоившийся, смирившийся с ее присутствием и возможностью влиять на него, колебать эту энергию, что извечно питала его силу, Люцифер выдохнул, обнимая Уокер под крыльями, прижимая к себе.       Он не отстранялся, ощущая, как слабое девичье тело дрожит, отходя от оргазма. Демон бегло поцеловал Вики в висок, надежно придерживая своими руками. Уокер с трудом училась дышать заново, обхватывая плечи Демона пальцами, прижимаясь к нему всем телом и чувствуя, как жар внизу ее живота спадает, хотя горячая липкая влага по-прежнему заполняет ее всю. Как и он…       – Ты сумасшедшая, бесстрашная и безмозглая, но ты осталась... – Люцифер словно просто подметил это, сказал будто словно мельком, бегло, однако искренне, пока прикрывал глаза и расслаблялся, держа Непризнанную в своих объятиях.       – Обзывайся, сколько влезет, черт рогатый, но я никуда не уйду, – Вики огрызнулась, улыбаясь от блаженного спокойствия, что воцарилось в ее душе. Замерла, делая глубокий вдох. Говорить получалось погано, тяжело, да и глаза практически ничего не видели, ослепленные пламенем вокруг них и удовольствием, отключившим все ее мысли и эмоции на пару блаженных минут, пока нега разливалась, будто по венам, от самого низа ее живота и души.       – Да к черту это. Пусть они все катятся в Ад со своими детьми, адюльтерами и всем прочим дерьмом. Никто не заставит меня уйти.       Люцифер бегло улыбнулся уголками губ. «Какая же ты упрямая… и глупая», – мужчина думал об этом лишь пару секунд, пока в его сознании не раздался недовольный высокий голос Уокер, доселе смирно пригревшейся на его плече.       «Я все слышу!» – на что Демон усмехнулся, возмущенно качая головой. Они словно единое целое. Наваждение или подарок судьбы?       Все смолкло. Вокруг лишь скрипело пламя, став свидетелем их безудержной страсти друг к другу и сладкой разрядки. Вики и Люцифер молча лежали посреди пламенного круга. Уокер – под боком Демона. Оплела его тело своим, словно маленькая змея. Им обоим было не до сна. Рука Люцифера покоилась на хрупком плечике Непризнанной, приобнимая.       За окнами медленно вступало в свои права утро. Рассвет. Этой ночью что-то изменилось. И они оба знают об этом, с силой прижимаясь друг к другу, сплетаясь телами так же, как сплелись их энергии, души.       Крылья обоих раскинуты по всему кругу, заменяя им постель, не опасаясь пламени, скрывающего их грехи. Все уже полетело к чертям, теперь друг от друга не оторваться. И кто они такие, чтобы спорить с предначертанным?..