Fate in time

Джин так и сидит, ожидая, пока Юнги закончит с инструкцией и наставлениями по поводу следующей пробной записи. Омеги его внимательно слушают. Когда красноволосый омега пытался извиниться за то, что он доставил продюсеру сегодня много проблем, из-за чего пришлось затянуть запись, у Сокджина непроизвольно, он даже не заметил когда, всплыли слова о том, что альфа пожалеет о своем выборе, если хорошенько не подумает, этим же голосом. Джин хмурится, инстинктивно прикладывает ладошку на пока еще плоский живот, задумывается. Если этот омега — это тот омега, то это плохо. Ким чувствует прилив раздражения, этот сопляк мало того, что мелкий, так еще и трейни Юнги, а уже лезет в его с Намджуном жизнь, учит, что правильно, а что нет, будто он больше них прожил, как же бесит. И вот на это Намджун хочет променять Джина? На ребенка, которого еще самого нужно воспитывать? На человека, на которого его Юнги смотрит так странно. Омега подмечает смягченное недовольство. Да, его брат недоволен тем, как красноволосый мальчишка фальшивит всю запись, но он отчитывает его как-то мягко, слишком мягко. Он отчитывает его как Сокджина, без злости, скорее говорит. С этим мальчишкой он говорит даже как-то ласковее. Подождите-ка, это разве не тот парень с картины? Брови заламываются сильнее, вопреки удивлению, с чего бы Юнги рисовать какого-то там мальчишку? И это при том, что картина-то давно написана, Мин просто накрывал ее тканью, когда Джин входил в его студию. Значит, они были знакомы еще до прослушивания? Но этого быть не может, на картине изображен этот парень как сейчас, взрослый (почти), а Юнги рисует эту картину уже несколько лет. Этот ребенок не мог выглядеть так по-взрослому тогда, когда сам Юнги еще выглядел как девятиклассник. Что-то тут не сходится. Может, тогда у этого парня есть брат, с которым они капец как похожи, но тот просто был старше, а маленький Мин Юнги когда-то влюбился, вот и зарисовал его тогда? Джин настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, когда омеги исчезли из помещения. — Хён, что-то случилось? Юнги присел рядом, смотря обеспокоено, все же его брат в положении. — Что ты уже натворил? Изо рта вылетело немного не то, за чем омега на самом деле пришел. Юнги соображает что, скорее всего, Ким уже слышал о потасовке между ним и зятем с утра пораньше. — Ничего особенного, он заслужил, нечего мне брата обижать. Сокджин сжимает губы, он хотел задать не тот вопрос, но все же это тоже стоило спросить. — Что это? Джин протягивает Мину листок с то ли стихом, то ли письмом, которое сорвал со стенки, когда собрался бежать за ответами. Юнги смотрит на лист и просто молчит. — Юни, ты можешь сказать мне, ты же знаешь, что я поддержу тебя в любом случае, чтобы содержание этого листка не значило. Омега приобнимает альфу одной рукой за плечи, он не перетягивает брата к себе, просто оставляет ладонь на плечах, дожидаясь ответа. А Юнги, а что Юнги, он не знает, что сказать, как объяснить то, чего сам не понимает. Почему его пробивает дрожь после перечитывания этих строк снова и снова, почему ему снится Ким Тэхён, его трейни, будущий артист, почему в последнее время начал сниться не только он, после их встречи. Он не знает. — Я не знаю, кому оно было написано, я нашел это на сайте, посвященном одной книге. Юнги говорит почти шёпотом, горло зажато в тиски, ему нужно прекратить перечитывать это. Как думаешь, простит ли нас малыш за то, что мы не смогли сберечь ни его, ни нас? — Книге? — «Король, который предал». Как-то даже Хосок упоминал о ней, и мне стало интересно. Почти правду говорит альфа, он нашел эту книгу не по упоминанию, а вообще почти случайно, но это ведь не меняет того фактора, что содержимое короткой записки, посвященной не ему, задевает за живое. Может, это потому, что в ней упоминался маленький ребенок? — О, это любимая книга Намджуна, он так часто говорил о том, что никогда не поступит как король и его сын, что я даже задумывался, не сталкер ли он случаем. Легкая печальная улыбка касается его губ. По тому, как часто его муж говорил об этой книге, можно было понять, как часто он ее перечитывал. Начало их отношений было таким же, как любовь Намджуна к этой книге. — То есть? — Ну, он так часто говорил о ней, что я думал, не продержусь с ним долго, он таким странным тогда был. — Я не о Киме, я о книге, что там за история с королём и его сыном? — Это долгая история… Джин так жалостливо вздохнул, он так надеялся, что Юнги не начнет его допрашивать по поводу этой истории, но Мин сидел, не двигался, только смотрел требовательно, говорил одними глазами: «Я слушаю, так что там было?». Еще раз вздохнув для драматичности ситуации, омега погрузился в рассказ. Сокджин никогда не читал эту книгу, но благодаря Намджуну и его любви вообще к чтению, омеге это и не нужно было. Ему больше нравилось смотреть на мужа, у которого глаза горели, а руки почти тряслись, так сильно он хотел передать все эмоции рассказом. Джину нравилось смотреть на такого альфу, в такие моменты Ким чувствовал себя счастливым. До момента, пока работа не украла у него мужа, со всем его вниманием и горящими глазами. Пересказывая историю, Джин видел, как с каждым сказанным словом глаза его брата почти лезли на лоб. Когда омега сказал о предательстве короля и самоубийстве принца, Юнги вообще упал в ступор, он просто застыл с таким лицом, будто осознал что-то. — Так это было взаправду… Как-то заторможено говорит Мин, все также пялясь в пол. — Так да, эта книга переписана из записей слуги, который был свидетелем всего. У фанатов этой книги даже легенда ходит, что эти двое постоянно перерождаются. В качестве доказательств кроме картин им представить нечего. Джин говорит как о погоде, просто и спокойно, эта история давно перестала на него как-то влиять в эмоциональном плане. Да, ему жаль, что все закончилось так, но ведь сделанного не воротишь, приходится жить с тем, что имеем, и нужно стараться налаживать жизнь. Ошибки всегда будут, они даны для того, чтобы на них учиться, не нужно жалеть, нужно брать себя в руки и двигаться дальше. — Картины? Что за картины? — Обычные, портрет того принца находят много где, но они все нарисованы разным: где красками, где просто карандашом, по-разному. Через определенный порог времени находят эти картины. Фанаты этой истории утверждают, что они попадают в свет после того, как принц повторно умирает. Хотя считаю, что это байка, ну какое перерождение? Кто в это верит? Омега передергивает плечами, Намджун тоже верил в эту теорию, он даже находил сайты, на которых это все обговаривали, после чего еще долго напрягал мозг мужа ненужной ему информацией о каких-то там картинах. — Кстати, хотел спросить, что у тебя в студии делает огромный нарисованный портрет того красноволосого паренька? Юнги снова тормозит, пока до него доходит смысл сказанного. — Ты какого вообще был в моей студии? Возмущается альфа, он же просил не входить туда, он и сам пока не знает, зачем она ему и куда вообще ее потом денет. — О, вы посмотрите на него, — всплеснув ладонями, омега аж подпрыгнул немного на диване, изображая глубочайшее удивление. — А значит этот листочек, с твоими каракулями, я в холодильнике нашел. Юнги открывал в возмущении рот, буквы все никак не хотели складываться в слова, а слова в предложения. Это ж надо быть таким беспардонным, он же просил! Поднявшись на ноги, Джин прошел за стекло. На подставке омега заметил листочек. Пока Мин отойдет от возмущения, можно немного и похозяйничать, у них же нет между собой секретов. «Намджун-щи ни при чем, это моя вина, не бейте его больше, он не виноват.» Палец скользнул по кусочку, накрывая кончик и так оторванной бумаги еще больше. Этот омега вообще не видит границ, вот почему ему нужно влезть везде? Взяв листочек пальцами, омега спрятал бумажку в карман джинс. Он должен разобраться с этим мальчишкой, не хватало еще того, чтобы и Юнги исчез из его жизни, как собственный муж. Брата он ни за какие коврижки не отдаст.

∞

Кто бы мог посоветовать как начать разговор, избавиться от неловкости и просто поговорить без стеснения, зажатости и банального страха быть неправильно понятым? Чонгуку сейчас просто жизненно необходим такой совет, он уже минут двадцать сидит в одной комнате со своим истинным и просто не знает что сказать. Что он рад наконец найти его, что он слышал все, буквально все или про то, как он видел взгляд их хореографа, которым тот смотрит на Пака даже на занятиях? О чем ему говорить? — Слушай, Чонгук, я не хочу отношений. Чимин поднимает голову, прекращая смотреть на свои руки, сложенные в замок на коленях. Омега смотрит серьезно, в его голосе нет мягкости, это даже не шутка. — Что? — Говорю, что мне не нужны отношения, я не хочу сейчас отвлекаться. Юнги-щи очень строгий, но в то же время справедливый, я не хочу его подводить или терять возможность на дебют. Я хочу сосредоточиться на карьере. Прости. Чимин смотрит в глаза, ему жаль, что он не сможет сделать этого парня счастливым, но и несчастным он его делать не хочет. Он хочет дебютировать, сцена — это мечта его детства, он стольким пожертвовал ради этой мечты, что просто не готов отступить сейчас только из-за истинного. Чонгук не хочет верить, омеги мечтают о встрече с истинным, у него было много знакомых омег, он знает об этом, а тут от него отказывается его же истинный. Чимину карьера дороже возможных отношений, длительностью во всю жизнь? — Тебе нравится… Пение больше, чем я? Произнеся вопрос, Чонгук давит улыбку, он хотел спросить о симпатии хореографа к Чимину, и нет ли у них тайных отношений, раз его только что отшили или все же карьера? — Когда я пою или танцую, то чувствую себя полноценным, счастливым. Знаешь, как пазл, когда не хватает детальки. Они появляются в тот миг, когда я танцую или же пою. Ни один альфа не вызвал во мне столько эмоций, поэтому мне и не нужны отношения. Чимин действительно улыбается по-настоящему, искренне, он не хочет лгать, ему не нужен альфа, чтобы быть счастливым, у него есть друзья и мечта, которая исполнится, если он приложит усилия. — Хорошо. Несильно ударив себя по коленям, Чонгук поднимается с пола, у него даже пропало желание говорить о том, что он слышал все. Стало как-то все равно. Его сумка с вещами лежала в другом углу комнаты. Закинув сумку через плечо, Чон уже подошел к двери, когда голос омеги снова потревожил его чуткий к этому голосу слух. — Ты был там и все слышал. Чимин даже не смотрит в его сторону, когда альфа оборачивается. Он уже собирается задать вопрос, как Пак догадался о том, что Чон подслушивал, но Чимин отвечает раньше. — Я чувствовал твой запах. Он снова тянет губы, ну конечно, Чимин же не принял блокаторы, конечно он смог чувствовать его всего-то за дверью.

∞

После того, как все покидают его студию, Намджун выдыхает, расслабляясь в кресле. Домой идти смысла нет, Джина там не будет, и ждать его некому. У них даже кошки нет, чтобы хоть та встречала Кима дома после работы, как обычно это делал омега, когда, не дожидаясь, засыпал на неудобном диване. Намджун любил это, каков бы ни был сложный день и каким бы уставшим он ни был, каждый раз ему было только в радость выключать телевизор и переносить своего мужа с дивана на постель, где потом Джин грел его, как печка, после холода ночи, даже летом. Сон в его объятиях приходил сразу, а после его ухода исчез. Омеги всего две ночи не было дома, а Намджуну уже плохо, голова отказывается соображать, кофеин и энергетики машут ручкой, посылая его обратно в зомби-состояние, альфа уже даже подумывает пойти к психологу или же закупиться снотворным. Ведь если они действительно разведутся, то Ким вообще спать перестанет, и тогда его ребенок точно останется без отца. Мысли о ребенке не дают покоя, почему он не думал об этом, когда говорил о том, что не считает его с Джином семьей. Скоро его слова смогут стать реальностью, если он не примет меры. Нужно будет узнать расписание или просто подловить Тэхёна, чтобы тот поговорил с его мужем как омега с омегой и объяснил Джину, что на самом деле это просто был сбой, что Ким тогда был не в себе из-за стресса, да все что угодно, лишь бы омега вернулся и все было как раньше. Чувство одиночества уже начинает бесить, он хочет поговорить с кем-то, а потом вспоминает, что друзья все сейчас разъехались по домам, а муж его бросил. В квартире начинает выветриваться его запах, и это еще больше раздражает, Намджун перестает чувствовать себя как дома, не чувствуя Джина рядом. Очередное утро в студии уже даже не вызывает удивления. Намджун снова не спал всю ночь, даже любимая игрушка Джина RJ не помогает. Игрушка, конечно, ни в коем случае не может заменить любимые объятия, но хотя бы удержать на плаву может. Этот сборник пыли, который в последнее время тискал Джин, просто пропах им. Решая не терять время впустую, Намджун приходит к трейни на уроке танцев. Хосок спрашивает одними глазами, что случилось и все ли хорошо? Ким только мотает головой в ответ всем вопросам, подходит к конкретному омеге, которого найти в этой толпе проще простого, и просит отойти с ним на время для разговора. Стоящий рядом с Тэхёном Чимин напрягается, неужели альфа решил задать Киму вопросы напрямую, не связан ли тот с теми теориями и давно сочиненной легендой? Долго уговаривать не пришлось, почему-то Тэхён предчувствовал, что продюсер к нему не прислушается. Даже если и так, он откажет, ему не нужна чужая привязанность и груз вины. Разговор проходит достаточно быстро, Тэхён даже не заметил, когда его улыбка растянулась так широко. Он был рад слышать, что Намджун принял правильное решение, и на извинения альфы он только помахал руками и сказал, что очень рад слышать, что старший решил отказать ему, хотя у них ничего не было и быть не могло. Плавно перетекая с главной темы, Намджун уговаривает омегу на еще один разговор, только уже в присутствии Сокджина. Тэхёну только в радость помочь этим двоим справиться с небольшой проблемой. Альфа дает ему свой номер и говорит, что позвонит, когда у него появится время. Не пойдет же Тэхён к Джину и начнет с того, что он и есть тот самый истинный. Ким слишком хорошо знает своего омегу, поэтому оставлять Тэхёна наедине с Джином немного опасался. Звонок от Намджуна не заставил себя долго ждать, он позвонил в начале третьего и сказал, что уже ждет омегу в холле на первом этаже. Тэхён даже обувь не менял, так и слетел на первый этаж в тапочках, без носков, тонких штанах и тонкой кофте, поверх которой была накинута куртка, что доставала ему ниже колен. Они поздоровались кивками и оба направились к двери, когда парадные раскрылись прямо перед их лицами, впуская с холодной улицы, двух замерзших братьев. Намджун в ту же секунду хмурит лоб, как видит подрагивающие плечи своего мужа. Он не должен мерзнуть, тем более не должен заболеть, в его-то положении это равно выкидышу. Куда смотрят глаза Юнги?! Он разве не взял временную опеку над братом, пока мужья в ссоре? Тогда почему так плохо присматривает за самыми дорогими людьми альфы?! Прочищая горло достаточно громким кашлем, Намджун спрашивает, не могут ли они поговорить в четвертом, раз уж на то пошло. И снова в студии Намджуна полно народу, почему для любого разговора нужно переться в его студию? Может нужно убрать тех Марио, что так и приглашают войти? Джин, как заходит, сразу замечает любимую игрушку на диване, где одеяло свернуто, а подушка вообще на стуле у мужа. Юнги садится на диван после Тэхёна, подвигается к омеге, освобождая место брату, который сначала просто стоит, но потом садится, тут же сажая RJ себе на колени. Обнимает игрушку, вдыхая любимый запах, по которому всего за пару дней заскучал. Юнги по привычке от небольшого волнения, тянет руку и чешет за ухом, пытается слушать звуки разума, хотя тот уже знает все позиции. У него дома большой портрет этого омеги, а еще недавно всплывает теория Сокджина, который даже любезно сайт показал, где фото других картин было. Больше всего альфу удивило то, что на каждой картине в правом нижнем углу была ЕГО подпись. Мысли не давали спать, а догадки вызывали монтаж. Джин рассказал историю о предателе, которого Юнги просто проклинал, как можно было так искусно обманывать принца, а потом своим поведением довести до самоубийства. Больнее всего было за ребенка, который из-за непутевых родителей так и не смог родиться. Сидеть рядом с Тэхёном приятно, он дарит ощущение уюта, спокойствия и легкого трепета в груди. От омеги приятно пахнет клубникой, что так хорошо сочетается с таким холодным запахом Мина. Если прикрыть глаза и вдыхать их смешавшиеся запахи полной грудью, то Юнги четко сможет увидеть картину раннего леса, в котором еще не сошел туман, но в котором так приятно пахнет клубникой, ну или дикой земляникой. Запах брата портит всю малину, когда омега начинает нервничать, лаванда режет нюх, убирая приятную пелену с глаз. — Я хотел бы извиниться за то, что сейчас происходит. Это только моя вина, поэтому простите. Тэхён говорит первым, от чего даже у Намджуна отвисает челюсть, он хотел начать вообще с другого, но омега просто продолжает говорить. — Я не хотел влезать в вашу семью, просто хотел предупредить, не более того. Мне не нужен ваш муж, Сокджин-щи. Тэхён поднимает взгляд на Кима, у него в глазах омут сожаления, он настолько поражает своими масштабами, что даже Джину становится не по себе. Он молчит сначала, но потом кивает, этот парень не виноват в том, что это они мужья, взрослые люди, и не могут найти компромисс в своей же семье. Поначалу тяжелый разговор переходит в более дружелюбную атмосферу, даже Юнги шуточки пускает, пока Намджун не задевает тему разговора с Хосоком и Чимином о его любимой книге. Джин на это только глаза закатывает, Тэхён не слушает, а Мин так вообще пальцами хрустит, пытается уйти от этой темы. — Тэхён, — альфа упирается локтями в колени, немного подъезжает на своем стуле ближе к дивану. — Это же ты? Принц Ким Хансон, только перерожденный? — С чего ты это взял, хён? — Ну, хотя бы с того, что ты как две капли воды схож со всеми портретами, а во-вторых, Хансону нравилось имя «Тэхён» из-за давней легенды о тигре. Намджун говорит на полном серьезе, без какой либо смешинки в голосе. В этой жизни Тэхён пообещал себе не заводить с Юнги отношений снова, но так же он хотел сделать что-то, что не делал в прошлых жизнях, а именно рассказать всем участникам этой истории правду, что он, черт подери, помнит каждую прожитую им жизнь, помнит, как заканчивались отношения Джина и Намджуна, помнит, как в одной из жизней умер один из них, не раз видел. Ким знает, что Намджун не отстанет. А может, стоит рискнуть? Если не поверят, то хотя бы Юнги получится оттолкнуть от себя клеймом сумасшедшего, если же ему поверят, то может в этот раз они решат проблему вместе? Не все же жизни Тэхёну одному вытаскивать из неприятностей всех. Просить помощи — это нормально. Слова матери неожиданно, но так вовремя всплывают в голове. Она права, Тэхён должен хотя бы раз попросить помощи и довериться этим людям, должен, иначе финал не сможет изменить. — Да.