Paraselenic

Не успело пройти головокружение после порт-ключа, как перед ним уже предстал разъяренный Драко: - Ты... Неторопливо сняв мантию-невидимку, Гарри вытащил терновую палочку и, флегматично перекатывая ее между пальцами, посмотрел на Малфоя-младшего: - Что такое, Милашка? - слегка наклонив голову, он отбросил с лица непослушную прядь волос. - Ты покраснел. По правде говоря, этот цвет тебе не идет. После его слов Драко еще сильнее раскраснелся, в то же самое время изо всех сил пытаясь спрятаться за маской слизеринcкой безразличности. Немного поодаль Люциус вздохнул и, решив вмешаться, вклинился между Гарри и своим наследником. - Милорд, позволите? Полагаю, моему сыну требуется некоторое время на примирение с мыслью о том, кем вы являетесь. - Нет, Люциус, я думаю, что ты не прав, - ответил Гарри, переведя взгляд на старшего Малфоя. - Он должен понять, что с меня достаточно поведения Северуса, и я не намерен терпеть выходки твоего отродья. В конце концов, он станет или ценным приобретением, или просто помехой. Я бы хотел, чтобы он пошел по первому пути, конечно, если ты не возражаешь. Слушая его слова, Драко немного успокоился, и вместо того чтобы краснеть, начал хмурил брови. Гарри решил, что это добрый знак. Чуть ухмыльнувшись, Люциус поклонился: - Как вы пожелаете. Но, пожалуйста... - он не стал заканчивать предложение, но сделал акцент на слове "пожалуйста". Гарри мягко улыбнулся и спрятал палочку в рукав: - Я просто хочу с ним поговорить, Красавчик. Не волнуйся, - он кинул мимолетный взгляд на Драко и предложил: - Ну что, пойдем, Милашка? На что тут же получил хмурый взгляд. - У меня есть имя, - пробормотал Драко. Гарри счел довольно забавной эту ситуацию: враг детства идет на уступки. - Отлично, Драко. Покажешь мне тут все? Выходя из зала, Гарри услышал тихое ворчание Люциуса, спрашивающего себя, почему это его отказались называть по имени, когда он просил. Хмыкнув, вампир затворил за собою дверь. Драко показал ему конюшни и квиддичное поле. Но при виде павлинов, мирно разгуливающих по лужайке, Гарри все же не смог удержаться от громкого фырканья. Интересно, кто к этому приложил руку? Идея кажется, скорее, женской, но вдруг это был сам Люциус? Забавная мысль. Как по нему, то излишне и вычурно заводить подобных животных, ассоциирующихся с богатством, в атмосфере и без того неприкрытой роскоши. Гарри удивился надменности тона, вернувшегося в голос Драко, который даже не заметил, что его попросту не слушают. - А это, - говорил он, по-королевски взмахивая рукой, - сад поместья. Тут растут только самые редкие растения, привезенные из всех уголков планеты. Больше нигде ты не найдешь подобного сада. Гарри тихо засмеялся: - Очевидно, так оно и есть. Малфой вздрогнул и немного покраснел, видимо забыв, к кому он обращается: - Да, хорошо... Поттер обогнул подростка и направился к декоративному фонтану в центре сада. Его шаги были медленными и немного осторожными. В конце концов, кто знает, что за растения тут растут. Увидев очень красивый фиолетовый цветок, Гарри остановился, и немного помедлив, опустился на колени. Вырвав сорняк, оплетающий стебель цветка, он откинул его подальше и взрыхлил почву. - Поттер, что ты делаешь? - резко спросил Малфой, и Гарри не было нужды оборачиваться, чтобы понять, что на лице собеседника растянулась глумливая ухмылка. - Из Темного Лорда в домового эльфа? Гарри тихо хохотнул и, покосившись на Драко, взялся за очередной сорняк: - Домовой эльф, да? - опять из горла вырвался смешок. - Скажи мне, Драко, твои родители обнимали тебя в детстве? - Конечно, - его голос немного дрогнул. - Твоя мать укладывала тебя спать? А отец учил кататься на метле? Ухмылка блондина вернулась так же внезапно, как ранее пропала: - Только не говори мне, что собираешься рассказать жалостливую историю сиротки, Поттер. Гарри опять засмеялся и, отряхнув руки, сел на траву: - Нет. Мне просто было интересно. Твои родители кажутся настолько холодными, но узнав твоего отца лучше, я понял, что он совсем другой человек. Он очень тебя любит. Драко хмуро посмотрел на землю рядом с Гарри и, пожертвовав своей гордостью, изящно сел: - Думаю, что ты в своем узнавании, зашел слишком далеко, Поттер. Гарри лучезарно улыбнулся. - Ах, может быть. - И ты наслаждаешься тем, насколько досадил моему отцу. - И опять же, может быть, - улыбка Гарри превратилась из лучезарной во вредную. - Скорее, мне нравятся аристократичные мужчины в возрасте... Если бы ты был старше лет на десять, то я, вероятнее всего, приставал бы и к тебе. Драко скривился, но не смог скрыть проступивший румянец: - Идиот. Гарри отстраненно следил за плывущими по небу темными облаками и пытался угадать, пойдет ли сегодня первый снег. Последние несколько недель ветер становился все более резким и холодным. Конечно, было бы странно, если бы в Уилтшире так рано выпал снег, но чем черт не шутит? Но, в любом случае, дождь будет точно.* Гарри откинул голову немного назад и неосознанно дернулся, почувствовав, как длинные волосы скользнули по земле. Раньше его раздражала такая прическа, но через несколько месяцев в своем юном теле, он многое переосмыслил для себя. Даже если он когда-то и жаловался Валериану, то сейчас чувствовал себя более комфортно с длинными волосами. Гарри вытащил палочку, игнорируя дрожь Драко, и применил чары, которые всегда использовал в своем истинном облике. Под действием заклинания непослушные волосы соскользнули с его лба назад, открывая бледный шрам. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Гарри чуть наклонил голову и посмотрел на Малфоя. - Что такое? - Как тебе удалось так измениться? - спросил Драко ничего не выражающим тоном, но глаза выдавали его любопытство. - По твоей указке арестовали моего отца, а потом, после летнего отдыха, ты вернулся... Уже таким! И спонтанно присоединился к Темному Лорду! В этом нет никакого смысла! Гарри ухмыльнулся и опять посмотрел на медленно плывущие по небу серые облака: - Не у всех такая жизнь, как у тебя, Драко. - Не начинай опять эту тему о сиротках. - Что за чепуха, - Поттер вздохнул. - Ни тогда, ни сейчас, я не говорил об этом. - Тогда, продолжай. Гарри закатил глаза: - Я не собираюсь жаловаться на свою дерьмовую жизнь. Я не хочу об этом говорить, а ты не хочешь этого слушать. Но скажу то, что сказал тогда Волдеморту, - Драко вздрогнул. - Я рос так же, как и он. А когда попал в Магический мир, то меня тут же превознесли как героя и рассказали о героической смерти родителей. Ранее мне твердили, что они в пьяном угаре разбились на машине. Это как аппарировать в нетрезвом виде. Так вот, на меня внезапно обрушились все проблемы незнакомого мне мира. А мне тогда было одиннадцать лет. Конечно, я хотел быть храбрым, как родители, конечно, я не хотел походить на человека, убившего их, или на пацана, который своими действиями, напоминал мне о придурке кузене. - Ты тоже был идиотом, - с очевидной обидой, сказал Драко, что Гарри с легкостью проигнорировал. - В любом случае, смерть крестного открыла мне глаза... я понял, что за добрыми масками, скрываются совершенно другие люди. Поэтому, я ушел. Но, - Гарри на мгновение замолчал, обдумывая свои следующие слова. - Есть кое-что, что заставило меня вернуться. Не в пророчестве дело, просто Дамблдор слишком опасен. В своем противостоянии, он разрушит Магический мир. Поэтому, я вернулся... Если хочешь знать, я стал вампиром и вернулся во времени... чтобы убить ЕГО. Уже не играя по прописанным мне с рождения правилам. - И присоединился к человеку, который убил твоих родителей? - в голосе Малфоя не было насмешки, и поэтому Гарри ответил. - Это был не единственный мой вариант, но оказался лучшим из всех. И я рад, что все так вышло. Думаю, что мы можем привести этот мир к величию. - Магический мир и так уже величественный, - усмехнулся Драко. - Тебе повезло, что ты не Пожиратель смерти, Драко, иначе был бы давно под проклятием, - со смешинкам в голосе, сказал Гарри и покосился на вмиг побледневшего собеседника. - Но, поскольку ты не Пожиратель, отделаешься предупреждением. Убери снисходительность из своего голоса, когда говоришь со мной. - Д-да, конечно. - Как я и говорил, мы приведем мир к величию, модернизируем то, что уже существует и подавим людские страхи. Ограничим в действиях маглорожденных, чтобы усилить безопасность, и поспособствуем смешиванию различной волшебной крови, чтобы привнести новое... О нас не узнают и мы будем жить в мире. Сотрудничество с Волдемортом - это самый лучший способ достигнуть этого, который я вижу. Драко нахмурился, но кивнул. - Почему ты мне все это рассказал? Ты меня ненавидишь, да и я, в свою очередь, не питаю к тебе приязни. Смысл? - Я не ненавижу тебя, Милашка, - проигнорировав яростный взгляд, Гарри продолжил. - Честно говоря, я уже и не припомню большую часть наших стычек. Хотя я и не питаю к тебе ненависти, но так же не лестного о тебе мнения. Поэтому, даю тебе шанс изменить мое мнение, - видя, что Малфой собирается вставить язвительную реплику, Поттер быстро продолжил. - Дважды подумай, прежде чем ответить, Драко. Я теперь союзник Темного Лорда. Ты хочешь быть Пожирателем смерти? И как же ты собираешься войти во внутренний круг, которого, как тебе кажется, ты заслуживаешь? - Что ты хочешь, чтобы я сделал? - спросил Малфой с наигранным безразличием на лице. - Сделал? Помоги мне взять Хогвартс. Мне нужны сообщники. Скажи своим о перемирии с Гарри Поттером и познакомь меня с теми, кому ты доверяешь, и которые преследуют наши цели. Мне нужна сила, что встанет за мной, когда я убью Дамблдора. Хотя я это и сделаю в одиночку, но возможно мне потребуется небольшая диверсия. Это не сильно выходит за рамки того, что ты и сейчас делаешь. Справишься? Драко молча уставился в ту точку на небе, куда до этого смотрел Гарри. Прошло несколько минут тишины. Поттер знал, что Малфой очень умен и идеалистичен. Но, в конце концов, кредо слизеринцев - выживать, во что бы то ни стало. И если в довесок он еще получит премию... тем лучше. - Отлично, Поттер, - кивнул Драко. - Но не ожидай, что я буду тебе кланяться! - Не в школе, Малфой, но ты должен знать, что ты мне не ровня. Если принимаешь это, то в обществе покажешь подобострастие. Скривившись, Драко что-то недовольно пробормотал, но все же протянул руку. Гарри искренне улыбнулся и пожал ее. - Сделка принята. *** Гарри медленно крутил в руке стакан с бренди, засмотревшись на кубики льда в янтарной жидкости. Они с Драко вернулись час назад, и молодой Малфой тут же удалился в свои комнаты, сославшись на усталость. Поттер же устроился в кабинете Люциуса. Несколько минут понаблюдав за хозяином поместья, который увлеченно разбирал документы из министерства, он перевел взгляд на стакан в своей руке. Тишина и покой. Как же их не хватало в Хогвартсе. Гарри сделал еще один глоток, опаливший горло и растекшийся по желудку приятным теплом. Вместо снега шел ожидаемый дождь, окутывая поместье своей промозглостью и холодом. Камины, горящие в каждой комнате, не могли прогреть весь особняк, и Поттер, хотя отлично владел согревающими чарами, все же не стал использовать их, предпочитая испытывать небольшой дискомфорт от прохлады, напоминающий ему, что он все еще смертный. Это было важной деталью, которую ни в коем случае нельзя забывать. Тихий вздох вырвал Гарри из задумчивости. Он посмотрел на Люциуса, практически закопавшегося в бумаги, и время от времени убирающего за ухо выбившиеся длинные локоны волос, или просто нетерпеливо сдувающих их с глаз. Забавная картина. Особенно, когда аристократ, задумавшись, поджал губы, как будто хотел прикусить их. Интересно, он станет теребить их зубами, как ребенок, или нет? Гарри улыбнулся, заметив, как между немного приоткрытыми губами, показались белые зубы, что подтверждало его первую гипотезу. - Что вас развеселило, милорд? - спросил Люциус, не поднимая взгляда с бумаг. - Нет, ничего, Красавчик. Глаз Малфоя дернулся, но протеста не последовало. - Хотите, чтобы я позвал домового эльфа, который сопроводит вас в ваши комнаты? Гарри покачал головой: - Нет, мне и здесь хорошо. Люциус наконец-то посмотрел на него: - Если вы так говорите, милорд. Гарри слегка улыбнулся. Как же он любил, когда его так называют. - Не волнуйся обо мне, Красавчик. Я уже привык к этому. И с Томом, и с Валериантом - я научился сам себя развлекать. Малфой хмыкнул и, заправив выбившийся локон волос за ухо, вернулся к прерванной работе. Немного помолчав, Гарри медленно поднялся и плотоядно ухмыльнулся. Не обращая внимания на явное напряжение Малфоя, он несколько раз провел рукой по белым локонам и, немного наклонившись вперед, скользнул носом по длинной шее: - Ну, так что, Красавчик, - мурлыкнул он, обдавая горячим дыханием нежную кожу. - Где твоя... жена? Глаза мужчины уставились в одну точку, но он так и не обернулся: - Покупает Рождественские подарки в Испании. Вернется завтра вечером, или на следующее утро. Гарри хрипло рассмеялся: - Не могу сказать, что разочарован ее отъездом, Красавчик. Я боялся, что у нас не будет времени, - кончиками пальцев, он проследил плечо Люциуса. - Понимаешь... я довольно собственнически отношусь к своим любимым игрушкам, - послышался недовольный рык, на что Гарри просто улыбнулся. - Нет, я не хотел называть тебя игрушкой, Красавчик... Однако, ты один из моих фаворитов... Тихий выдох служил ему ответом, и Гарри провел кончиком языка за ухом блондина. - М-милорд... может, не... - Зови меня Гарри, Красавчик, - прошептал Поттер и нежно прикусил мочку уха Люциуса. Еще один вздох: - Э-это не правильно... - его прервал собственный же стон, а бледные щеки залил предательский румянец. Интересно, это от смущения или удовольствия, подумалось Гарри. Вампир медленно провел клыком по пульсирующей венке на шее, и немного отстранившись, сказал: - Не согласен, Красавчик. Это очень даже правильно и хорошо... С хриплым стоном Люциус запрокинул голову и тут же встретился взглядом со своим искусителем. Гарри улыбнулся и, наклонившись, захватил зубами такую соблазнительную нижнюю губу Малфоя. От низкого стона, по спине вампира пробежали мурашки, а руки сильнее сжали плечо. Жар, зародившийся внизу живота, понемногу начал охватывать все тело, и он скользнул языком между приоткрытых губ любовника. Руки своевольно охватили бледную шею, и Гарри наконец-то оторвавшись от сладкого рта, посмотрел на Люциуса: - Очень, очень хорошо... Малфой несколько раз сглотнул, прежде чем заговорить. Но его голос тут же охрип, под умелыми ласками языка, облизывающего нежную кожу шеи: - Это... я не должен этого делать! Гарри медленно выдохнул и пристально посмотрел в серые глаза: - Почему нет, Люциус? - спросил он, прошипев последнюю букву, наслаждаясь тем, как рассредоточился от жажды взгляд любовника. - Я не игрушка, - медленно, взвешивая каждое слово, проговорил Малфой. Он явно пытался задавить жажду самоконтролем. - И никто не смеет так со мной обращаться... даже вы, милорд. Я выполню любой приказ... но я не буду потакать таким вашим прихотям. Гарри долго всматривался в серые глаза, пораженный тем, что не рассердился на прямой отказ. Скорее всего, он чувствовал... гордость. Гордый от того, что Люциус нашел силы для отказа, но в то же самое время, проявил уважение и уведомил о своих принципах. В глазах Поттера Малфой вырос, как человек. Многое в Пожирателях смерти ему не нравилось. В конце концов, на одном страхе преданность не построишь. Он улыбнулся, поражая этим Люциуса, и наклонился для мимолетного поцелуя. Выпрямившись, он обогнул стул и плюхнулся на колени Малфоя, прижимаясь к его груди. - Ты прав, конечно. Но, прошу, - его голос охрип из-за вновь проснувшейся жажды. - Мерлин, прошу, позволь мне еще раз насладится тобой. Люциус застонал и впился в губы Гарри головокружительным поцелуем, от которого тот совершенно потерялся в ощущениях. Вампир сильнее прижался к груди любовника, отдаваясь его жестокому напору. Зубы то и дело прихватывали уже и так распухшие сладкие губы, языки сталкивались, в попытке отобрать контроль, сердце бешено стучало. Гарри никак не мог понять, что же такого было в Люциусе. Хотя тот и поднялся в его глазах, но все так же оставался раздражающим, высокомерным придурком, думающим, что его дерьмо пахнет розами. Было еще что-то кроме его привлекательно, ведь он не один такой красавчик на белом свете. Такое ощущение, что... между ними было некое магнитное притяжение, которое не давало им нормально существовать наедине в одном пространстве. Хрипло застонав, Гарри скользнул губами по восхитительной шее, пытаясь хоть немного перевести дыхание. Может быть... Может быть, его гормоны разбушевались из-за того, что ему так давно не попадался согласный партнер. Кормление всегда было невероятно чувственным занятием. В этот момент, вы как будто сливались со своей жертвой. Применяя силу, вы чувствовали власть, но если все было по согласию, то в теле зарождалась безудержная страсть. Уловив учащенный пульс, Гарри медленно проколол кожу клыками. Стон Люциуса показался громким, заглушая шум дождя, барабанящего по окнам. Глаза вампира закатились, а пальцы сильнее сжали плечи своей жертвы. Волны экстаза вливались в него с каждым глотком крови, кружа голову. Слушая сердцебиение Малфоя, он почувствовал, как руки обернутые вокруг его талии, притягивают его ближе к горячему телу. Слишком быстро сердце начало замедлять свои толчки, и Гарри пришлось прервать кормление. Вытащив клыки, он уткнулся лицом в изгиб шеи, опаляя ее своим дыханием. Руки на его талии все еще были напряжены, но теперь мелко дрожали. Люциуса надо было поскорее довести до кровати, пока он не упал в обморок. Облизнув губы, Поттер встал и быстро поцеловав приоткрытые губы, протянул руку. Силой воли цепляясь за сознание, Люциус принял помощь и, поднявшись, позволил увести себя в спальню. *** Следующий день прошел на удивление быстро, но приятно. Перемирие с Драко было все еще в силе. Конечно, мальчишка был до одури тщеславен, но так же и остроумен. Может Люциус сыграл в поведении сына роль, но приятнее было думать, что это все-таки его собственная заслуга. Когда мальчишка забывал реальную личность Гарри, то становился весьма приятным собеседником. Они немного полетали на метлах, обсуждая квиддичные стратегии (однако, веселье продолжалось недолго, потому что Драко внезапно вспомнил, с кем говорил, и весь разговор свелся к вызову на поединок ловцов). Затем Гарри пошел в библиотеку, где провел весь оставшийся день, читая редкие, а некоторые и единственные в своем роде книги, веками собираемые Малфоями. Люциус, вернувшись вечером из министерства, составил ему компанию, и они несколько часов дебатировали о преимуществах использования проклятий из разряда "безопасных", разрушающих психику человека. Ужин вышел довольно забавным. Драко забыв настоящую личность собеседника, перебрасывался ничего не значащими шутками с Гарри. А когда наконец-то вспомнил с кем говорит, быстро извинился и покинул обеденный зал. Наступила ночь. Выпив с Люциусом по стаканчику бренди, Гарри поднялся в свои комнаты, чтобы наконец-то позаботится о подарке. Уже было двадцать первое, а Волдеморта незнамо где носит. Без него не представлялось никакой возможности управлять Пожирателями. Ведь о статусе Поттера почти никто не знал. Приходилось ждать светлого момента нападения на Хогвартс. Уже рассвело, когда Гарри вышел из транса и направился в ванную комнату. После душа, чистки зубов и смены одежды, он направился в обеденный зал. Не было уверенности, что Люциус в субботу встанет так рано, но ведь он был человеком привычки, да и не казался любителем поваляться в кровати. Зевнув, Поттер свернул в один из коридоров, рассеянно кивая портретам. На ходу, он захватил волосы в "конский хвостик", что было более привычным для него, когда не нужно было производить на кого-нибудь впечатление. Зайдя в зал, Гарри удивился, увидев полный состав семьи Малфоев, сидящих за огромным столом. Пока его не заметили, можно было спокойно рассмотреть их. Драко улыбался, слушая рассказ матери о Испании, и даже Люциус, уткнувшийся в газету, казалось немного улыбался. Нарцисса же сама на себя не была похожа. Ее лицо стало более открытым, нежели тогда... когда Гарри было четырнадцать лет. Белые волосы женщины, в отличие от мужчин этого семейства, отливали золотистым оттенком. Но вот совершенно бледная кожа и льдисто-голубые глаза были такими же, как у мужа и сына. Красивая, подумал Гарри, любуясь невероятно прекрасной семьей. Как возможно, что вся семья имела общий генофонд? Может быть, это наследие вейл. Хотя, какая разница, ведь в любом случае, они чертовски друг другу подходили. Тихо хмыкнув, он перевел взгляд на Драко, в ком слились черты обоих родителей. Теперь было понятно, откуда в мальчишке такой апломб. Просто смотреть наскучило, и Гарри прошел дальше в комнату. Теперь все внимание блондинистого семейства, было направленно на него. Нарцисса следила за ним со сдержанным любопытством, в то время как Люциус, кивнув, опять погрузился в чтение газеты. Драко нахмурился, но кивнул, увидев широкую усмешку вампира. - Доброе утро, Красавчик, Милашка. И конечно же вам, миссис Малфой! - обогнув стол, он подошел к женщине и взял ее руку, немного наклонившись. - Должен признаться, что подумывал обращаться к вам "Прелестница", если бы слово не казалось настолько бледным по сравнению с вашей красотой! - он мягко поцеловал тыльную сторону ее кисти, еле сдерживаясь от хихиканья, когда Нарцисса немного покраснела и улыбнулась. Драко закашлялся, а у Люциуса на лице появилось какое-то забавное выражение. - Милорд, если вы закончили очаровывать мою жену... Гарри хихикнул: - Ревнуешь, Красавчик? - Ради бога, Поттер, - пискнул Драко. - Оставь моих родителей в покое! Глаза Нарциссы в шоке округлились, и Гарри зло посмотрел в сторону мальчишки. Ну, теперь он знал, что Люциус сохранил его личность в тайне: - Так как Милашка испортил мне всю игру, позвольте представиться, миледи. Гарри Джеймс Поттер, известный как Хаос. Очень рад знакомству. Пожалуйста, зовите меня Гарри. Женщина долго молчала, но наконец взяв себя в руки, кивнула: - Нарцисса Друэлла Малфой. Так же прошу, называть меня по имени. Я наслышана о вас. Гарри сел на свободный стул и откусил кусочек хрустящего тоста: - Уверен, что об одной моей ипостаси нельзя сказать ничего лестного, - хитро сказал он, и кинул взгляд на Люциуса, который поспешил скрыться за газетой. Нарцисса приветливо улыбнулась: - По крайней мере, другой ваш псевдоним с каждым днем все больше заслуживает уважения. Гарри плутовато улыбнулся: - Рад это слышать, Нарцисса. Надеюсь, мое мнение о вас так же будет хорошим. Дни в поместье Малфоев обещали стать интересными. *** Северус невольно вздрогнул, когда метка стрельнула по руке болью. Скоро Сочельник. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как его последний раз вызывали. И каждый раз эта своеобразная боль напоминала о его рабстве. "Идиот. Каким же ты был глупым ребенком. Примкнуть к сумасшедшему ради власти. Власти, которую он так и не дал! Тиран с кучкой хулиганья. Ты стал тем, кем не хотел становиться. Таким же как и твой отец. Магия? Какая разница, есть она или нет, когда пытаешь более слабых, чем ты?" Вынырнув из своих нелегких дум, он глубоко вздохнул. Осталось взять себя в руки, собрать остатки потрепанного достоинства и пойти взять мантию Пожирателей. Может быть, все изменится с приходом Поттера в стан Темных. Теперь мальчишка не представлял угрозы, и они продвинутся по намеченным десятилетия назад целям, не отвлекаясь на бессмысленные пытки невинных. Может быть, он сможет в полной мере восстановить свою гордость. Северус шел пустынными коридорами в своей обычной учительской мантии. В школе он не надевал мантию Пожирателей. Ему постоянно чудилось, что она залита кровью. Нет, были еще и другие причины: его могли заметить студенты, оставшиеся на праздники. Среди которых затесался и клон Поттера. Выйдя из замка, и больше не чувствуя свинцовый вес вины, Северус накинул на плечи черную мантию Пожирателей. Выдохнув и проследив взглядом струйку пара из-за морозного ночного воздуха, он направился к границе антиаппарационного барьера. Практически подойдя к воротам, он почувствовал, что за ним кто-то идет. Северус резко развернулся, в уме подбирая проклятие поболезненнее, но тут заметил, что у преследователя золотисто-светлые волосы. - Что вам нужно, Пирс? Вампир молчал до тех пор, пока не подошел ближе к профессору Зельеварения: - Кто вам сказал, что вы можете дать мне то, в чем я нуждаюсь, Снейп? - голос звучал бесстрастно, но Северус напрягся, зная, что от любого другого человека, это походило бы на насмешку. - Вы следовали за мной, Пирс. А так как я предполагаю, что вы не идиот, значит вы что-то от меня хотите. Если это не так, тогда я спешу. Данте откинул локон волос за ухо и изогнул бровь: - Я следую за вами, потому что иду в то же место, что и вы. И вы меня туда возьмете. - Черта с два! - Нет, вы возьмете, - сказал Данте, схватив Снейпа за руку. - И не будете спорить. Может быть, Хаос и позволяет вам это, но я не буду терпеть подобные выходки от двуличного шпиона предателя. Северус выпрямился: - А я не позволю какому-то ничтожеству командовать мной, Пирс. Поттер имеет надо мной власть, в отличие от вас. Теперь, отпустите меня, иначе я заставлю вас это сделать. - Было бы интересно посмотреть на ваши попытки. Северус выдернул свою руку из цепкого захвата вампира. Сейчас его голос был как никогда грозен, а глаза яростно блестели в лунном свете: - Ты точно такой же, как и маленький поганец, не так ли? Получив ложное представление о власти, пытаетесь помыкать любым, превращая их жизни в ад. Хорошо, дай я тебе объясню, Пирс: у меня все карты на руках. В любой момент, я могу рассказать все Дамблдору, и даже если я и умру, то заберу вас с собой. Голубые глаза Данте прищурились, а губы поджались. Северус был потрясен таким явным выражением эмоций, ведь вампир до этого всегда носил маску безразличия на своем лице. - Послушай меня, Снейп. Я не позволю навредить Хаосу. Если предал один раз, то предашь и второй. Запомни, я за тобой слежу. Если ты посмеешь дернуться не в ту сторону, если я почувствую, что ты все рассказал старику... - Данте замолчал и вытянул руку, ладонью к земле. В тишине послышалось потрескивание магии. - Я Дуранте Лукаш Пайрно, клянусь на своем истинном имени, магии, и самой жизни, которая поддерживает мое тело, что буду служить щитом между человеком известным как Гарри Джеймс Поттер, и человеком известным как Северус Тобиас Снейп. Если же последний посмеет обмануть первого, я встану на охрану. Если же последний подвергнет первого опасности, я умру защищая. Клянусь своей жизнью, - Данте прошипел завершающие слова ритуала. Северус безмолвно стоял и пораженно смотрел на вампира. Он даже двинуться не мог от шока. Нет, не магия сковала все его движения, а чистой воды неверие. Стоящий перед ним человек только что поклялся, что умрет, если Северус захочет опять перейти на сторону Светлых, или же любой его неверный шаг приведет Гарри Поттера к опасности. Данте дрожащей рукой провел по своим волосам, и если бы не это и еще немного сбившееся дыхание, то можно было бы поверить в его спокойствие. - Разве мы не опаздываем? Северус покачал головой: - Почему? - его голос вышел не сильнее шепота. Он хотел спросить "Почему Поттер? Что в мальчишке такого, что может побудить такую преданность?" Но он не мог. Он едва мог дышать, не то чтобы говорить. - Почему? Его вопрос поняли: - Потому что это он. Не из-за имени, или фасада, а из-за души и сердца. Ты ничего не знаешь о мальчике, ничего. В первый же день, я узнал его лучше, чем ты. А все потому, что не был ослеплен предрассудками. Наконец Северусу удалось выкарабкаться из холодных тисков шока. - Ты рискнул бы своим бессмертием ради него? Даже если бы он был святым, то ты полный дурак! Данте криво улыбнулся, понимая, что его маска безразличия уже давно слетела: - Если бы он был святым, то не стоил моего внимания. Ты, как никто другой, должен понимать это. Ведь тебе посчастливилось знать его отца, - вампир проигнорировал хмурый взгляд Северуса. - Он... Он отражение. Тебя и меня. Он собрание всего к чему может стремиться Темный маг. Он влиятелен, холоден и безжалостен, и все же, не смотря на это, в состоянии жить. Он все еще может чувствовать, даже после пересечения определенных границ. Поэтому он заинтересовал маркиза Валериана, поэтому мне стало интересно настолько, что я взялся его обучать. Он... - Данте, махнув рукой, посмотрел на луну. - Луна. Холодный и безжизненный свет. Но несмотря на всю мрачность луны, она в состоянии отражать солнечный свет. Темный, но в то же время Светлый. Тень, служащая маяком. Такой же, как и Хаос. Северус молчал, но какое-то чувство резонировало в его груди. Что-то что болезненно горело, но так же и расцветало надеждой. Возможно, это была тихая страсть, с которой говорил вампир, возможно, это было что-то большее... Но в этот момент, его чувства просто зашкаливали, как никогда сильно за последние десятилетия. Снейп махнул рукой, приглашая Данте следовать за ним в Запретный лес, откуда можно было спокойно аппарировать.