Волки, Львы и Драконы

Джейсон

— Ты сама виновата! Сама! Не надо было будить дракона! — Вопил Октавиан, занося руку для ещё одного удара. — Хватит... Пожалуйста...— Со слезами молила Дейенерис.       Джейсон стоял в углу и наблюдал, как его старший брат Октавиан, бьет их сестру. Сегодня Дени попыталась сказать, что не хочет выходить замуж за этого варвара Дрого, тем самым она «разбудила дракона». Джейсон же уже смирился с тем, что ему предстоит жениться на дотракийке, и что он лишь для брата разменная монета.       Октавиан был одержим возвращением Железного Трона. Они Таргариены, последние представители великой династии королей, их отца свергнул Роберт Баратеон, и они были вынуждены бежать из своего королевства; Октавиану было восемь лет, а Джейсон и Дени были ещё в животе матери. С тех пор прошло тринадцать лет. И все эти тринадцать лет Джейсон слушал планы брата о том, как он вернёт Семь Королевств, сначала он слушал с восхищением, потом появился скептицизм, а потом и вовсе разочарование. Октавиан с каждым годом всё больше и больше становился параноиком, он считал, что везде за ним следят шпионы узурпатора Роберта, которые хотят его убить. На улице Пентоса над ним смеялись и называли его королём попрошайкой. Из-за унижений, которые ему приходилось терпеть на улицах, он срывался на Джейсоне и Дейенерис, бил их, когда они отказывались делать то, что он хочет. У Джейсона не было шансов защитить сестру: ему было лишь тринадцать лет, а Октавиану двадцать один. Единственный раз когда Джейсон попытался защитить Дени, закончился очень плачевно для парня.        У Октавиана, Дейенерис, Джейсона были типичные для Таргариенов серебряные волосы и фиалковые глаза. Они все были довольно тощими, потому что им далеко не всегда удавалось найти пищу.       Единственный человек кто до сих пор давал деньги Октавиану был Иллирио Мопатис. Он Магистр Вольного города Пентоса, очень богатый и могущественный человек, торгующий пряностями, самоцветами и другими менее драгоценными вещами. Магистр договорился с кхалом Дрогом, что если Дейнерис выйдет за него замуж, то кхал даст Октавиану войско, Джейсону же надо жениться на сестре кхала — Рейне. Октавиан отказа от сестры и брата не принимал.        Сегодня они должны присутствовать на пиру кхала Дрого. После того как Октавиан побил сестру за непослушание, настроение у него резко улучшилось. Он велел Джейсону и Дейенерис надеть нарядную одежду, которую им подарил магистр Иллирио.       Вскоре зашёл и магистр Иллирио. Это был высокий и невероятно толстый человек с жёлтыми волосами. — Вы прекрасно сегодня выглядите, принц и принцесса, — поприветствовал их магистр. — Лишь бы этого было достаточно, что бы за них кхал дал бы мне армию, — отстранённо сказал Октавиан. Джейсон сжал кулаки: «Мерзавец», — подумал он. Но что Джейсон мог сделать? Ему всего лишь тринадцать, и одного удара Октавиан будет достаточного, чтобы нокаутировать Джейсона. — Уверяю вас, кхала, как и его сестру, больше интересует их происхождение, а не внешность, — равнодушно произнёс магистр.       На улицы Пентоса пала темная, как смоль, ночь, когда они выехали в паланкине Иллирио, украшенном тонкой резьбой. Двое слуг впереди освещали дорогу причудливыми масляными фонарями из бледного стекла, дюжина сильных мужчин несла шесты на плечах. Было тепло, занавески лишь усиливали духоту. Брат, распростершийся на подушках возле Дени и Джейсоном, ничего не замечал. Ум его был далеко: в стране за Узким морем. — Нам не потребуется весь кхаласар, — сказал Октавиан. Пальцы его играли рукоятью чужого клинка, хотя он никогда еще не использовал меч по назначению. — Десяти тысяч будет довольно. Я покорю Семь Королевств с десятью тысячами крикунов-дотракийцев. Страна поднимется на защиту своего законного короля. Тирелл, Редвин, Грейджой любят узурпатора не больше, чем я. Дорнийцы рвутся отомстить за Элию и ее детей. Простонародье поддерживает нас. Они всегда за короля. — Он озабоченно посмотрел на Иллирио. —Так, я не ошибаюсь? — Это ваш народ, и они любят вас, — дружелюбно отвечал магистр Иллирио. — В твердынях по всему государству люди втайне поднимают тосты за ваше здоровье, женщины же вышивают на знаменах драконов и прячут их до того дня, когда вы возвратитесь из-за моря. — Он пожал плечами. — Так утверждают мои агенты. У Джейсона не было агентов, и он не мог знать, что думают или делают за Узким морем, однако он не верил ласковым словам Иллирио, как и вообще купцу . И тем более не верил, что за его братом Октавианом — самодуром и извергом кто-то пойдет. — Я сам убью узурпатора, — обещал он, юноша, — как убил он моего брата Рейегара. И Ланнистера-цареубийцу за то, что он сделал с моим отцом.       «Ага, как же! Ты ещё ни разу не использовал меч, по назначению, но хочешь убить Роберта Баратеона» — подумал Джейсон, но промолчал, жизнь научила его что не следует говорить, то что думаешь своему брату. — Достойный поступок, — проговорил магистр Иллирио, и Джейсон заметил тень улыбки, скривившей его губы, но брат не видел ничего. Кивнув, Октавиан отодвинул занавеску и принялся смотреть в ночь. Джейсон понял, что в мечтах он вновь сражается при Трезубце. Мечты Джейсона же намного приземленней: спокойная жизнь, семья, его собственный дом или даже замок.       Дом кхал состоял из девяти башен, он располагался возле разлива, здание имело высокие кирпичные стены, поросшие плющом. Внутри замка было очень много дотракийских владык, наёмников из Пентоса, князей с Летних островов. Дейенерис выглядела очень напуганной, поэтому Джейсон взял её за руку. Иллирио шепнул им: — Вот эти трое — кровные всадники Дрого. Возле столба стоит кхал Моро с сыном Рхогоро. Тот зеленобородый — брат архонта Тироша, а позади него — сир Джорах Мормонт. Видно последнее имя заинтересовало Дейенерис: — Это рыцарь? — Да, — Иллирио улыбнулся сквозь бороду. — А что он делает здесь? — спросил Джейсон. — Узурпатор искал его головы, — объяснил Иллирио. — Из-за какой-то ссоры. Сир Джорах продал каких-то бродяг тирошийскому работорговцу, вместо того чтобы передать их Ночному Дозору. Абсурдный закон. Человек должен иметь право поступить с такими людьми, как ему угодно. — Мне бы хотелось переговорить с сиром Джорахом Мормонтом, прежде чем ночь закончится, — проговорил Октавиан. Джейсон и сам хотел бы поговорить с рыцарем. Вместо шелка и хлопка на рыцаре была кожа и шерсть. — Нам туда, —сказал магистр.       Кхал Дрого был на целую голову выше самого высокого из мужчин в этом зале, но вместе с тем двигался легко и изящно, словно пантера в зверинце Иллирио. Кхал оказался моложе, чем он думал, и еще не достиг тридцати лет. Кожа Дрого отливала полированной бронзой, густые усы украшали золотые кольца.       Рядом с ним находилась девушка, ровесница Джейсона, которая практически на голову выше юного Таргариена, её чёрные волосы были заплетёны в косу, у неё были пронзительные темные глаза, смуглый цвет кожи, как и у любой дотракийке. Джейсон понял, что это Рейна, его будущая жена, и если бы опустить все особенности дотракийской внешности и то, что юного Таргариены женят насильно, парень счел бы её красивой. Но сейчас Джейсона больше интересовало, когда этот ужин кончится. — Я должен приблизиться и принести кхалу собственное приветствие, — проговорил магистр Иллирио. — Подождите здесь, я приведу его и его сестру. Когда Иллирио, переваливаясь направился к кхалу, Октавиан взял Дени за вторую руку и, видно очень сильно сжал её, ведь Дени всхлипнула. — Видите косу кхала Дрого? Коса Дрого, черная как ночь и тяжелая от ароматных масел, была увешана крошечными колокольчиками, позвякивавшими, когда он двигался. Коса эта опускалась ниже пояса, доставая концом бедер. — Видишь какая длинная? — спросил Октавиан. — Когда дотракиец терпит поражение в поединке — он отрезает свою косу в знак унижения, чтобы мир знал о его позоре. Кхал Дрого никогда не проигрывал поединка. Он вновь рожденный Эйегон, Повелитель Драконов, и ты, сестра, будешь его королевой. Дени испугано глядела на кхала Дрого. И Джейсон не мог её винить, лицо дотракийца было жестоким и грубым, глаза холодными и темными, словно оникс. Октавиан иногда причинял им боль, когда она " будила дракона", но старший брат никогда не пугал его так, как этот человек и Дени похоже тоже. — Дени нехорошо, давай уйдём отсюда, уйдём домой, — набравшись смелости, сказал Джейсон Октавиану. Старший брат резко обернулся, его глаза чуть не испепелили Джейсона, сильно сжимая за плечо брата, он поволок его в угол, Дейенерис последовала за ними, не желая оставаться одной в этом обществе.       Октавиан ударил брата по затылку. — Домой? — отвечал он негромко, но так, чтобы он мог услышать ярость в его тоне, и что будет если Джейсон продолжит возражать ему. — И как же мы попадем домой? Родной дом у нас отобрали. — Октавиан увлек их в тень подальше от посторонних глаз. — И как же мы вернемся домой? — повторил он, имея в виду Королевскую Гавань, Драконий Камень и ту страну, которую они потеряли. — Мне плевать, хорошо вам или нет, мне нужен мой трон, я истинный король Семи Королевств. Мы направимся домой во главе войска. Во главе войска кхала Дрого, вот так мы вернемся домой. И если для этого Дейенерис нужно выйти за кхала, а тебе нужно жениться на его сестре, то вы это сделаете.        Джейсон увидел, что Дейнерис начинала плакать, и дал злости взять вверх над разумом. — Почему тебе самому не жениться на его сестре? — Джейсон не хотел, чтобы за него решали на ком жениться, а особенно он не хотел, чтобы это делал самодур-брат.       Октавиан снова ударил его по затылку, но уже с большей силой. — Ты, что? Хочешь разбудить дракона? — В фиалковых глазах Октавиана была ярость. — Хочешь? Джейсон повернулся и увидел, что магистр Иллирио, сладко улыбаясь, с поклонами уже подводит кхала Дрого и Рейну к месту, где они стояли. Юный Таргариен заметил, что Дени смахнула не упавшие слезы тыльной стороной ладони. — Улыбнитесь, — нервно шепнул Октавиан, положив руку на рукоять меча. —И стойте прямо. Дейенерис и Джейсон улыбнулись и встали прямо