Часть 1
3 июля 2020 г., 17:24
Я стремительно убежал со сцены, чувствуя, как дрожь в теле наконец-то сменилась эйфорией. Дюссельдорф неплохо нас принял, но стоило признать — толпа была полусонная. Я вытер вспотевшее лицо полотенцем, плюхаясь на удобный диван в гримерке. Тут моему взору попалась странная маленькая дверь, которую я приметил еще до выхода на сцену. Интересно, что там? Может, склад? Хотя кому в голову пришло бы делать такую низкую дверь для склада? Или вентиляция? А может, там потайной ход? Я отпил воды, и, не спуская с двери глаз, поднялся с дивана и уверенно подошел к ней. Опустился на колени, прислонился ухом и вслушался. По ту сторону доносился шум, точнее приглушенная музыка. Хм… может, там действительно тайный ход, который ведет к сцене? Я дернул маленькую ручку и дверь поддалась. Я прополз внутрь и выпрямился в полутьме, отряхивая колени. Здесь звук был громче. Я посмотрел в длинный темный коридор вперед, потом на яркий свет из-под маленькой дверцы, откуда виднелась часть гримерки, и, решив, что вряд ли затеряюсь в застенке, направился вперед. Я шел, придерживаясь за пыльные стены, и чем дальше уходил, тем отчетливее слышал музыку. На сцене опять кто-то выступает? Странно, музыка очень похожа на нашу.
Наконец я подобрался настолько, что мог идеально слышать все, что там творилось. Впереди виднелась небольшая щель, откуда струился свет. Маленькие пылинки танцевали в нем. Я прислонился к стене и заглянул. Первое, что я увидел — Крис, который играет на своей басухе. Вот только его одежда и прическа… когда он успел измениться, точнее, отрастить волосы? Я поводил глазами и увидел Доминика за ударной установкой, его одежда была той же, а вот прическа совсем иной — вместо светлых волос был темный ежик. Ребята, вы, что решили сыграть с кем-то без меня? Но тут я увидел… его… точнее себя. Это, безусловно, был я. Как такое вообще возможно? Одетый в спортивную кофту, застегнутую под самое горло, с поставленными вверх волосами-колючками, я виртуозно играл на неведомой мне серебристой гитаре и пел песню, которую я… только недавно впервые наиграл дома на акустике, и еще даже не придумал на нее слова, да и вообще ничего не придумал.
Я резко отпрянул, тяжело дыша. Что происходит? Я умер? Отравился водой? Я пощупал себя. Да нет же, жив. Песня закончилась, и он… я… объявил, что следующая песня «Showbiz» с нашего первого альбома. Я резко похолодел и вмиг покрылся испариной. Существует второй альбом? Я вновь прислонился к щели. Тот же зал, те же шторы, это определенно Дюссельдорф. Вот только, что там написано? Я напряг глаза: new year 2002? Что? Как мать, вашу, я очутился из 1999 в 2001? Неужели маленькая дверь была наподобие машины времени — телепорт в будущее? Но ведь такого не бывает! Я оторвался от стены в тот момент, когда «я» объявил последнюю песню. Надо выбираться отсюда. Внезапно я почувствовал головокружение. Видимо, нахлынувшее пошатнуло мою без того уязвимую психику. Я скатился по стене, спрятав лицо в ладони. Сердце бешено стучало. Надо выползти отсюда, хоть на коленях. Крис с Домом — мои Крис с Домом из 1999 — наверное, меня потеряли, ведь нас там ждет интервьюер. А вдруг отсюда нет выхода? Вдруг я навсегда останусь здесь? Я собрал волю в кулак, поднялся с пола и побежал обратно.
С огромным облегчением я влетел в маленькую спасительную дверь, которая светилась лучом надежды, когда я на бегу, чуть не прыгая на колени, въехал в нее. Обернувшись, я резко захлопнул ее, и, прислонившись спиной, стал истерически смеяться. Боже, я сошел с ума! Мои черная рубашка и брюки все были в пыли. Я хохотнул в последний раз, нервно взъерошив волосы, окинул гримерку взглядом, и мое сердце провалилось в бездну. Это была, безусловно, та же самая гримерка, в которой я пил воду несколько минут назад, но выглядела она совершенно иначе — в ней царила небольшая перестановка. О, нет, неужели я все еще в будущем? Страх обуял меня, я подскочил на ноги и помчался к двери, чтобы разыскать ребят. Я дернул дверь и чуть не столкнулся с… ним. Передо мной стоял… я. Ворот спортивной кофты был теперь расстегнут, и он… я… замерев, спокойно заглядывал в мои… свои глаза. Я приоткрыл рот, не зная как оправдаться, но он сделал решительный шаг вперед, заставляя меня зайти обратно, и закрыл дверь изнутри.
***
— Не может быть, — тихо прошептал он, и легкая улыбка озарила его лицо. — Да, не может, — подтвердил я. Его глаза настойчиво оглядывали меня, будто пытаясь найти подвох, будто я — это не я, а некий клон, или рептилоид, андроид, чупакабра, меняющая облик или что еще хуже. — Я действительно ты, хватит так смотреть, — занервничал я. — Я вижу. Прекрасно помню себя таким, — он сделал шаг вперед, и я невольно попятился, натыкаясь на гримерный столик. — А вот я впервые тебя вижу… точнее, я себя таким никогда не видел. — Ты и не мог меня видеть, — он подошел еще ближе и… положил свои руки мне на талию. — Тебе не кажется это все немного странным? — я удивлялся его спокойствию. — Нет, я ждал тебя, — прошептал он, находясь в опасной близости от моего лица. О господи, мои глаза смотрят в мои глаза, мои губы шепчут в мои губы, мои ладони касаются моего тела. Он точная копия меня — лицо, родинки, рост — словно зеркальное отражение вылезло наружу, чтобы пощекотать мне нервы. Единственная разница — он выглядит чуть старше. — Ждал? — удивился я, а потом смущенно отвел взгляд. Настолько невыносимо было ощущать взгляд его… моих… голубых глаз на себе. Он ждал меня? Если он это я… значит, когда-то в 1999 он также залез в маленькую дверь и встретился с самим собой из будущего. Он точно знал, когда я должен здесь появиться! Он коснулся пальцами моего подбородка, приподнимая мое лицо. Я вновь посмотрел на него… себя. Его взгляд медленно переместился с моих глаз на губы, а затем обратно, будто проверяя мою реакцию. Я не знал, о чем он думал, я не знал о чем думать мне. Все это выглядело одним сплошным абсурдом — нелепым сном. Он придвинулся чуть ближе, и между нами не осталось ни сантиметра пространства. Его губы осторожно коснулись моих, и наши ресницы, будто в унисон сомкнулись в блаженстве, когда мы одновременно тихо простонали в губы друг друга. Осознав ситуацию, я резко дернулся, но оказался плотно прижат между столиком и его телом. Через его кофту, рубашку я насквозь чувствовал жар тела, и я был уверен, что он так же чувствует жар моего. Я с пошлым стоном выдохнул в его губы, когда он углубил поцелуй, почувствовав как его… мой язык касается моего же языка. О, боже! Его губы настойчиво терзали мой рот. Я притянул его к себе, и он, почувствовав мое желание, резко сжал мои ягодицы и рывком усадил меня на стол. Я разорвал поцелуй, пытаясь отдышаться. Надо же какой я пылкий в 2001. Он расстегнул свою кофту и швырнул на пол, постоянно заглядывая мне в глаза. Его взгляд был таким распаленным, полным желания, что я почувствовал дикое возбуждение. — Ох, Мэттью, ты выглядишь как развратная шлюшка. Видел бы ты себя! — выпалил он, резко впиваясь в мои губы. Я застонал, судорожно расстегивая на нем рубашку, которую после он сорвал, не разрывая поцелуй. Хоровод мыслей вертелся в моей голове, пытаясь достучаться до здравого смысла, но тугой узел внизу моего живота блокировал все обоснованные доводы. Его… мой… язык заскользил по моей шее. Его… мои… руки жадно шарили под моей рубашкой. Длинные пальцы путались в петлицах, в то время как язык посасывал кожу чуть ниже ключицы. В конце концов он психанул и рывком дернул полы рубашки. Пуговицы мелким бисером рассыпались по всему полу. Он жадно припал губами к моему соску, посасывая, втягивая, дразня кончиком языка. Оставляя влажную дорожку на теле, очерчивая пупок, медленно повел языком вниз. Напряжение в штанах стало невыносимым, и я мысленно молил его стянуть с меня брюки. — Мэтт, — шептал я, теребя его волосы. — Я сейчас с ума сойду! Хотя… — я сделал паузу, пытаясь понять происходящее, — Кажется, уже сошел. Он приостановил пытку языком и, заглянув в мои, как мне казалось, затуманенные развратные глаза, медленно облизал свои губы, чуть прикусывая, и с секунду придумывал, что же ему такого со мной сотворить. Затем приподнялся и вновь, только уже нежно, будто вспомнив, что не распробовал, начал целовать мои губы. Я крепко прижал его… себя… к себе, впиваясь ногтями во влажную кожу спины. Его твердое желание упиралось в меня. Я потянулся к пряжке его ремня, чувствуя себя безумцем. Пряжка далась мне очень легко, так как я знал себя, и знал, как бы я ее застегнул. Он высвободил свой ноющий стояк, и простонал мне в губы, когда почувствовал руку на своем члене. — О, нет, детка, я пока не готов кончить, — улыбнулся он, укусив меня за нижнюю губу. Я блаженно откинул голову, когда его язык прошелся по моей шее, следуя по выступающей вене, и я чуть не кончил, когда почувствовал влажный кончик языка, очерчивающий мое ухо. Его горячее дыхание распаляло мое без того готовое на все тело, и я простонал: — Хочу тебя, — когда его рука коснулась моего подрагивающего живота. Его… мой… язык вновь переместился в мой приоткрытый рот, и я начал его посасывать, сгорая от ощущения его… моей… ладони, что сжимала мой пах. — Скажи это еще, — прошептал он в губы. — Хочу тебя… И тут ему словно снесло крышу. Он начал рьяно расстегивать мои брюки. Его руки и язык блуждали по моему телу. Мне катастрофически не хватало воздуха от нахлынувшего возбуждения. Он чуть замер, давая мне перевести дух. Его блестящее от пота лицо, влажные опавшие волосы, разметавшиеся идентичной челкой что и у меня до одури возбуждали. Неужели я так же выгляжу на сцене, когда потею? Он мягко коснулся моих губ, очерчивая их языком, а затем провел влажную дорожку от подбородка по шее, спускаясь ниже, еще ниже, туда, где мой член предательски стоял на самого себя. Я резко вдохнул воздух и замер, когда почувствовал влажный язык, который сперва медленно прошелся по всей длине, а затем, подразнив кончиком, сменился на горячие губы. Дрожь пробила мое тело, а пальцы на ногах поджались от удовольствия. Я стонал, одной рукой хватая его за волосы, а второй старался удержать себя на столешнице. Движения его губ были настолько уверенными, что я терялся в догадках, где это «я» научился такому искусному минету. — Мэтт, я сейчас кончу, — чуть не всхлипывал я от потрясных ощущений. Он медленно выпустил меня и сильно сжал рукой у основания, отчего я болезненно проскулил, заглядывая в его… мои… глаза полные решимости двигаться дальше. С головки моего члена до его влажных раскрасневшихся губ тянулась тонкая струйка слюны вперемешку со смазкой. Он выглядел так развратно и желанно, что я нервно сглотнул от вновь нахлынувшего возбуждения, и он видимо, уловив это в моем взгляде, резко вскочил и впился в мои губы, отчего последние тормоза в моей голове окончательно слетели. — Ты кончишь только от моего члена, не иначе, — уверенно выпалил он, нагло хватая меня за задницу. Такое заявление меня немного отрезвило. Он что, реально хочет трахнуть меня? — Нет, — пытался я вырваться. — Да, еще как да! — он крепче вцепился в меня, и мое дыхание сбилось, когда его… моя… рука легла на внутреннюю сторону бедра. — Это сумасшествие! — не сдавался я. — Меня тут не должно быть, этого всего не должно быть! — Ты меня так возбуждаешь… — услышал я шепот, рядом со своим ухом, — Я весь горю. Он словно игнорировал мои слова, торопился так, будто я растворюсь в воздухе через пять минут. Я приоткрыл рот, и он провел пальцами по моим губам, облизывая кончиком языка мою щеку, подбородок, уголок губ. Пальцы переместились в мой рот, и я начал их посасывать. — О, да, детка, соси… Я застонал от его голоса, блаженно закатывая глаза, в то время как он вглядывался в мое лицо. Его язык присоединился к пальцам во рту, а потом и вовсе их вытеснил. Настойчивые губы терзали мои, не позволяя разрывать поцелуй. Я резко распахнул глаза и напрягся, когда почувствовал его горячие влажные пальцы между ягодиц. — Ммм… — пытался я протестовать, но возбуждение затуманило мой разум, когда его… мой… палец проник внутрь. Тело покрылось испариной и мелкой дрожью. Он нежно поцеловал меня в висок, медленно двигаясь, а затем добавил второй палец. — Вот так, детка, — прошептал он, когда пару минут спустя почувствовал, что я насаживаюсь сам. Я пылал от осознания того, что занимаюсь сексом сам с собой, и когда он… я… добавил третий палец, я чудом сдержался, чтобы не излиться в столь желанном оргазме. — Я больше не могу… — уже не стонал, а кричал я, умоляя позволить мне кончить. — Не сейчас. Я еще не насладился тобой. Он осторожно вышел из меня, а потом резко притянул за бедра, что я чуть не свалился со столика. Голова кружилась от удовольствия и непередаваемого ощущения, но когда влажная головка члена коснулась меня, я по инерции двинул бедрами назад отодвигаясь, но он притянул меня обратно, медленно потянулся за поцелуем и резко толкнулся вперед, отчего я закричал от боли так громко, что кажется, он чуть не кончил только от этого звука. Мои руки впивались в его… мои… плечи, каждый раз, когда он толкался, проникая все глубже и глубже, не позволяя мне отстранится. С каждым толчком с моих губ слетали пошлые стоны вперемешку с ругательствами, а в уголках глаз наворачивались слезы. Пот градом струился с наших тел, и я жадно хватал ртом воздух, пытаясь не отключится. Я все еще не мог поверить, что он во мне. На одном сильном толчке на мгновение я подумал, что теряю сознание, но в следующий момент я почувствовал такое удовольствие, что начал громко стонать, не боясь, что нас может кто-то услышать. Ведь меня все равно здесь не должно быть. Он впивался зубами в мою шею, засасывал кожу, кусал губы, тяжело дышал в мой приоткрытый рот. Я таял в его руках, сгорал, рассыпался на части. Электрический разряд прошиб мое тело, и я, громко выкрикивая его… свое… имя, кончил, изливаясь на его живот. Он сделал еще пару сильных толчков, и горячая жидкость заполнила меня изнутри. В момент оргазма он был так сексуален — приоткрытый рот, блаженно прикрытые глаза, сотрясающееся в экстазе тело — что я вновь почувствовал возбуждение. Он обессиленно упал в мои объятия, и я довольно прикрыл глаза, прижимая к себе его… мое… влажное, все еще подрагивающее тело.***
— Мэтт! Мэттью! Просыпайся! Журналисты уже тут, — я открыл глаза и увидел лицо Доминика, моего Доминика из 1999. Я лежал на диване в гримерке. Резко посмотрев в ту сторону, где была маленькая дверь, я с удивлением обнаружил, что это совсем не дверь, а всего лишь электрощиток. Я осмотрел себя — одежда чистая, рубашка целая. Неужели мне все это приснилось? Приснился секс с самим собой? Кажется, я рехнулся! Осознав, что это всего лишь сон, я вздохнул с облегчением и привстал, пройдясь по волосам пятерней. — Вы идете? — заглянул в дверной проем Крис. Крис явно тоже был из 1999 — короткие волосы, черная рубашка. Я начал вставать с дивана, и тут увидел на полу маленькую черную пуговицу. Со страхом я перевел взгляд на свою рубашку, осмотрев ее и убедившись, что все пуговицы на месте, я поднялся с дивана и отправился с ребятами на интервью. Последнее в этом году перед новогодними праздниками.
