Прорвемся-с

«Тихо шифером

шурша, крыша едет

не спеша.

Едет крыша не

спеша, тихо

шифером шурша…» Негромко напевая незамысловатую песенку, я отмывала чулан. Матрац и подушка отдыхали на газоне, коты старушки Фигг крутились неподалеку. Тетя Петунья пила валерьянку. Нет, я не причем. Всего-то попросила шею свою длинную не совать ко мне, когда люди честные стены белят. Ну да, известку у тетушки взяла. Ну ладно, сама белье в машинку загрузила и даже кондиционер использовала. Ну может быть по-русски бранилась, когда с полки банки посыпались. Я же не вредила. Точнее не вредил. Пора думать о себе, как о мальчике. Мальчик с бубенчиками. Хоть фильм снимай. Или историю пиши. Мда уж. Короче, занимался я уборкой вверенной мне территории и не создавал проблем жильцам. Пока тетушке не понадобилось узнать, куда это племянник, вверенный ей, силушку свою девает. А то умается, а ему еще грядки полоть. В которых розы живут. Послала я милую даму в леса сибирские, степи казахские на могучем русском, но душа британская не оценила язык Пушкина. Теперь вот ждем дядюшку Вернона. Ибо только он разрешит наши разногласия. Чует мое пятое место, что мне подзатыльником святым, а тетушке очередной кухонной утварью. Готовит она, конечно, божественно, но характер это не улучшает. Вобла старая. — Поттер, маленький паршивец, а ну иди отмывайся. Поможешь мне приготовить обед. — Да, милая тетушка. Хорошо, что уже послезавтра день рождения Дадлика. А там и письмо. Живы будем, не помрем. Тихо напевая, я пошел отмывать трудовой пот и паутину с бренного тела.