Прорвемся-с

       Красный паровоз, очередное распределение первачков, детский ансамбль «кто во что горазд» исполнил гимн школы и сон в уютных спальнях. Постельное белье, выстиранное и выглаженное заботливыми ужастиками пахло луговыми травами, мягкий свет ночника создавал домашний уют. Я был рад вернуться в Хогвартс, но не жалел что это последний год. Мадам Амбридж прибыла в школу в качестве инспектора. Ее задача состояла в наблюдении учебного и воспитательного процесса. Уже на пиру она сидела с огромным розовым блокнотом и что-то в нем строчила. Ее невысокий рост компенсировался высокими каблуками и прической. Гармонично подобранные цвета в наряде не бросались в глаза и выглядела она очень модно. Никакой мерзости, как в фильмах. Будем наблюдать. А пока — спать. Перед завтраком меня нашла староста и повела к директору. Интересно, какие новости он сообщит? Кабинет был кругл и полон механических пыхтящих и звенящих приборов. Насколько мне известно, они контролируют территорию, незваных гостей и состояние школы. Такие себе вредноскопы в масштабе. Дамблдор был задумчив и немного рассеян. Налил нам дважды чай в уже наполненные кружки. Эх, и никаких лимонных долек, в поедании которых так любили обвинять его фанаты. И это из-за одной фразы в книге! — Гарри, хочу обрадовать тебя, что Волан-де-морт найден и ликвидирован как особо опасный преступник. Поцелуй дементора еще ни разу не давал шанса на воскрешение. Так что тебе не стоит больше беспокоиться на этот счет. Мистер Малфой и его сообщники также пойманы и допрошены. В Азкабане им будет не так комфортно, как дома. Новости были хорошими. Но чем озабочен директор? — Сэр, вас что-то беспокоит? — Знаешь, Гарри, столько лет борьбы, столько ушедших жизней из-за амбиций одних и гордости других. Выпуск твоих родителей почти весь мертв, а факультет Слизерин приобрел репутацию темных магов. И казалось бы, враг пойман, казнь проводилась на моих глазах, но что-то не дает мне покоя. — Темная метка не пропала? — Не пропала, только слегка побледнела, как в прошлый раз. Значит я снова что-то упустил. Дамблдор сердито мял бумагу, а я раздумывал говорить или не говорить. Еще ни разу за все время учебы я не увидел в нем того интригана и маразматика, коим его считают многие читатели. Это был серьезный руководитель и политик. Я решил выложить карты. — Сэр. Я знаю, как вам помочь. Есть несколько вещей, которые позволяют ему не умереть окончательно. Часть из них уже у меня. Часть нужно достать и у меня нет таких сил и полномочий. Лицо директора переменилось и он из замученного старика преобразился в сильного мага. — Расскажи мне все. И я рассказал. О том, как умер у себя в мире, как оказался в чулане в теле Гарри, как привыкал к телу, родным, левостороннему движению, мере измерения, писать стоя и многим другим вещам, которые кажутся обыденными для других и непривычными для меня. Как писался от восторга выполняя заклинания, добывал крестражи и вообще жил в этом мире. Все переживания, наболевшее и беспокоившее меня было вылито на старика, а он слушал внимательно, не перебивал. Понимание в его глазах потталкивали поделиться с ним всем. Даже последняя проблема юношеских гормонов была озвучена. — Что-ж, это было очень неожиданно. И я рад, что ты смог довериться мне. С крестражами я разберусь. У меня есть связи в банке и с невыразимцами. Добыть проклятое кольцо не проблема, с чашей придется повозиться. Бюрократия — проблема всех поколений. Диадема уничтожена, дневник и медальон у тебя. Твой шрам полностью зажил, а это наводит на хорошие мысли. Но, с твоего позволения, я проведу небольшую проверку. Сейчас я знаю, что искать и это поможет определить являешься ли ты якорем или нет. Домовиком я тебя обеспечу. Есть один молодой и смышленый эльф. Ему скучно в общине и нехватка работы приводит к шалостям. Полагаю, ты сможешь воспитать его под себя. Так же я могу посоветовать тебе обратиться к мадам Помфри за гормональным зельем. Она не задаст лишних вопросов, не переживай. Это зелье поможет тебе притупить чувства и желание, так сказать, уберет проблему. Сейчас ты можешь идти на занятия, мне нужно отправиться по возникшим делам. Я уже был у двери, когда Дамблдор сказал.  — Я рад, что скоро все это закончится и я смогу спокойно отойти от дел. Кажется, я поменял историю.