Ягуар в лапах льва

«Я сделаю это. Я все уже решил», - твердил про себя Гарри, гуляя по остывшему после жаркого солнца песку. Море было спокойным, гладь воды покрывали едва заметные волны, больше похожие на дрожь. Однако, стоило им достигнуть берега, они пенились и старались коснуться босых ног парня. Волнение поступало из груди к горлу, охватывала лицо, так что он чувствовал, как невольно подрагивают губы. Назад нельзя. Разве он не бесшабашный герой, который сначала делает, а потом думает? Нет. Жизнь на острове в логове капитана Довилля заставила изменить это. Здесь каждый мог оказаться последним, любое неверное слово, движение. Дело даже было не в хищных акулах и морских ежах. Не в пиратах и аврорах, что представляли собой своеобразную опасность. Когда ты просыпаешься под боком грозного свирепого хищника, чувствуешь, как его тяжелые мускулы сжимают тебя стальным обручем, - тут любое движение может стать последним. Боялся ли он его? Скорее, да. Боится ли дрессировщик тигров на арене? Огромная, разъяренная кошка раскрывает пасть с клыками толщиной с палец, машет лапой, способной раздробить тебе череп. Как тут не бояться? Но этот страх порождает другие, более изысканные желания. Почувствовать его шерсть под своими пальцами, откинуть волосы с высокого лба, ощутить, как щекочут его усы, в данном случае, губы, осторожно касающиеся затылка. Дыхание в спину, то сбивчивое, резкое после каждого рывка, то спокойное и тихое посреди ночи. Сильные руки в любовной игре, прижимающие запястья к матрасу или давящие на спину, не позволяя лишний раз пошевелиться. Добыча лорда Довилля. Он отпускает его, кормит, позволяет погулять на свободе, чтобы потом выскочить из засады и в два прыжка схватить, придавив своим весом. Такое приятное тепло, влажные поцелуи, горький привкус собственного семени на его языке, врывающемся без приглашения. Жесткие пальцы на бедрах, не выпускающие до последнего толчка, и ощущение расслабляющейся, но все такой же жаркой его плоти. Гарри нравилось отдаваться ему, быть побежденным, завоеванным. Так было больше года, в течение которого он четко изучил повадки своего дикого спутника. Как бы старательно не прятал свою личину под маской неприступности, лорд Довилль выдавал свои истинные мысли, иногда даже вслух, все больше раскрываясь и доверяя своему бывшему ученику, которого он научил теперь не только зельям. Все началось как само собой разумеющееся. Гарри вернулся из туалетной комнаты, выскользнув из-под тяжелой руки, предупредив, для чего, и застыл, стоя возле большой кровати. Вытянувшись по ней всей своей грациозностью, мужчина лежал на животе, немного повернутый в сторону от поджатой ноги. Гарри не знал, спал ли он, никогда не мог угадать. Его голова лежала на подушке, волосы неровным черным ореолом раскидались по ней, в них были заметны крупицы песка, напоминая их борьбу с предсказуемым продолжением. Ровная гибкая спина с полоской позвоночника ближе в пояснице заканчивалась небольшими ямочками и круглыми сбитыми ягодицами. Туда Гарри и смотрел, не в силах оторвать взгляд. Гладкие, мягкие, очерченные мышцами по бокам. Редкие черные волоски сгущались ближе к темной складке и уходили в ноги, где росли более объемно. Внизу у самого матраца виднелась темная мошонка, расслабленно мягкая. Выставленная на обозрение задница настолько захватила воображение Гарри, что он не мог оторваться от нее. Очень хотелось провести рукой по этой пухлой, нежной части сурового капитана, не менее привлекательной, чем он весь сам. Гарри видел, как эти половинки двигаются, подразнивают, когда Северус гулял с ним в одних плавках и вел куда-то. Вот бы сжать их обеими руками, проверить пальцами, насколько она упругая. Развести в стороны и посмотреть на святая святых. Интересно, он там девственник? Покусывая губы, Гарри увлекся фантазиями о том, что бы он сделал, и забыл, что хищник всегда начеку. - На что уставился, Поттер? - сказал он, не открывая глаз. Да черт возьми! Как он это делает? У него глаза на... Гарри вновь посмотрел вниз, на эти ямочки по бокам половинок, плотно смыкающиеся между собой. - Поттер! - в голосе раздался предупредительный сигнал. Если он перешел на фамилию, значит, дело плохо. А если голос становится опасно низким, то лучше не искушать судьбу. Пройдя к кровати, Гарри сел и быстро лег рядом на спину. Грубая, сильная рука обхватила его за грудь и привлекла к себе. Капитан уткнулся лицом в шею парня и прохрипел. - Даже не думай мечтать, - пригрозил он, совсем как в том сражении с другими пиратами. Но там была война, корабль бомбили, желая захватить, и капитан Довилль крикнул это капитану другого судна, а через полчаса пустил их ко дну не без помощи магии. В то утро Гарри никак не мог заснуть и, вопреки всем угрозам, продолжал мечтать. Что будет, если он предложит словом? Нет. Ответ он получил, не успев озвучить его. Попробовать взять инициативу на стадии предварительных ласк? Почему-то возникало такое чувство, что они сразу же закончатся и перейдут в активные действия, отнюдь не ласковые для парня. Чтобы доказать мальчишке, кто тут самый сильный и главный. Будто без этого не ясно, капитан Довилль. Одного вашего взгляда достаточно, чтобы паруса поднялись, а пираты заняли свои места. Куда уж там молодому 23-х летнему парню, начавшему только получать жизненный опыт? Слава Мерлину, грозный капитан ровно засопел ему в плечо и уснул, больше не терзая угрозами. А Гарри думал... Как же вредно тебе думать, Поттер. Разве это когда-нибудь заканчивалось хорошо? А что он ему сделает? Убьет? Изобьет? Назначит отработку? Все это было не раз. Чего ему страшиться? Вот только как осуществить это? Связать на кровати? У него беспалочковая магия! Реакция, как у кобры! Гарри только вытянет палочку и будет впечатан в стену с последующей жестокой расправой. Если было бы что-то, что замедлит его реакцию... Черт, Поттер! О чем ты думаешь? Ты серьезно хочешь связать его и поженить? Да ты реальный псих! Он выберется, не сомневайся, если не до, то после. Вот тогда тебя точно вздернут на рее! И независимо от того, что ты успеешь, он запишет это как твое последнее желание! В качестве дани бывшему любовнику завяжет глаза и даст обезболивающее. Возможно. Эта задница. Такая красивая, мускулистая. Недоступная. Задница капитана Довилля. С тех пор Гарри никак не мог выбросить из головы это желание. Оно стало неким наваждением. Он украдкой смотрел на уходящего Северуса, стараясь скрыть нарастающее внутри желание будущего самоубийцы. Несколько раз отдаляющийся лорд Довилль резко оборачивался, его колючий взгляд устремлялся на Гарри, он прищуривался, внушая страх. Гарри тут же отворачивался, опускал глаза, демонстрируя подчинение. Иногда тот же взгляд Гарри ловил за завтраком, на корабле, на катере, после обеда лежа на софе, на балконе, где он курил вишневые сигариллы в пол-оборота. Гарри мог поклясться, что тот, хоть и не врывается в его разум, но будто дикий хищник чувствует некую опасность, исходящую от преследующего его тигра. Скорее, даже льва, что наращивал себе гриву и мускулы годами, готовясь вступить в полноценный бой с ягуаром. Он не задавал никаких вопросов, только дольше задерживал взгляд на Гарри в минуты паузы, чуть опуская газету, как сегодня утром. Этой битвы ему не избежать. Во всяком случае, потому, что в последнюю неделю Гарри стал ходить по нужде каждое утро. Немного задерживаясь возле постели, прежде чем в нее лечь. Сегодня было все иначе. Он вернулся, а лорд Довилль лишил его такого простого счастья, перевернувшись в его отсутствие на спину. Догадывается, ждет нападения. От того и берет его по несколько раз за день, как если бы хотел вытрахать подобные мысли из его головы. Но вот вчера Гарри сослался на усталость и отравление. Его действительно мутило после череды экзотических фруктов. Но была и другая причина. Послабляющее магию зелье, купленное пару дней назад у одного шотландского зельевара в Лондоне, было запрятано под половицу в комнате для гостей. Смешно - жить с зельеваром и покупать зелье у другого человека. На самом деле, в этом был очень большой смысл. Во-первых, следящие чары. Во-вторых, хитрый лорд мог вовсе переклеить названия на фиалах, особенно в последние дни. - Как себя чувствуешь? - с легкой заботой спросил капитан за завтракам, снова прикрывшись газетой. Гарри вздрогнул от его голоса. - Лучше. Если ты не возражаешь, я бы хотел сегодня взять катер и прокатиться до пиратского острова. Хочу навестить друзей. Усмехнувшись своим мыслям, Довилль опустил газету, разглядывая лицо парня. - Хорошо. Но чтобы к вечеру был дома, - он положил ногу на ногу, и его ослепительно белые брюки сияли на солнце. Сейчас был полдень и воздух не окончательно нагрелся, но все равно пот подступал ко лбу. - Жара, - Гарри смахнул тыльной стороной руки выступившую соленую влагу. Выйдя с террасы, он исчез за дверьми на пару минут и появился с двумя полными оранжевыми стаканами апельсинового сока. - Хочешь? - протянул один из них он Северусу. Отложив на столик газету, лорд Довилль протянул руку и... взял другой стакан, тот, который Гарри якобы принес для себя. Выпустив его, Гарри изумленно уставился на мужчину. - Ты чего? - он нахмурился, в голосе звучала небольшая обида. - Хочу узнать, чем ты отравился, - отсалютовал ему капитан стаканом и пригубил. Застыв на несколько секунд, словно пытаясь обострить все вкусовые ощущения, он прополоскал рот и проглотил. - Все в порядке? - спросил Гарри и как ни в чем не бывало сделал большой глоток из второго стакана. - Ты что-то замышляешь, - он поставил сок на стол. - Лучше выбрось из своей головы это, Гарри. Ведь я узнаю, а когда я узнаю, мой праведный гнев не заставит себя долго ждать. От его интонации холодок пробежал по спине парня, в висках ускорился бьющийся пульс, а зельевар сверлил его все теми же спокойными и уверенными глазами. Уголки его губ подкрадывались вверх под нарастающее волнение парня. - Подарок я хотел тебе сделать! - обиженно выплюнул Гарри и, быстро поставив на стол сок, зашел в дом, не обернувшись. Хорошо, что Поттер ушел и не видел того растерянного и виноватого лица безжалостного капитана пиратского корабля. По мнению Довилля. А вот по мнению Поттера, все шло по плану, и, хитро улыбнувшись, он, весело посвистывая, пошел к пристани, где его ждал катер. Он действительно отправился к друзьям, прощаясь с ними на всякий случай, и так, чтобы отвлечься и занять чем-то голову. Зелье, что выпил Снейп из его стакана вместе с соком, должно было подействовать ближе к вечеру, медленно ослабляя магию сильного волшебника. Гарри немного переживал по этому поводу. Вдруг на него нападут по-настоящему? Сможет ли Северус дать им отпор? А если нет? Если его убьют? Черт, Поттер! Почему ты такой тупой? Неужели раньше не мог предположить такой вариант? Сорвавшись с места, Гарри кинул беглый взгляд на Драко. - Извини, я кое-что вспомнил. Увидимся позже! - прокричал он уже на ходу. Когда он добрался до острова, дело было к вечеру. Узнав от Твинки, что хозяин дома и с ним все в порядке, Гарри решил прогуляться. Подышать воздухом. Так, на последок. На всякий случай. Ведь то, что он хотел сделать сегодня, может оказаться последним его желанием в жизни. Его повесят, закопают, а на надгробии напишут: «Он посмел вожделеть зад великого капитана лорда Довилля». Может, и правда отступить? Ты трус, Поттер! Ты сделал все, чтобы это случилось, а теперь, когда ты в шаге от цели, ты складываешь лук и стрелы? Ты бы еще связал его, признался в своих похотливых фантазиях и отпустил! На таких идиотах, как ты, мир не держится. Они умирают первыми. Называется естественный отбор. Что, если Северус ощутил спад магии и уже ждет его дома, затачивая свой меч? Поздно! Поздно отступать, иди, свяжи его и... а там… будь, что будет. - Сев, ты дома? - громко спросил Гарри, чувствуя, как колотится сердце в груди. - В спальне! - донесся до него ответный крик. Все. В спальне. Тебе хана, Поттер. Твою разорванную через пять минут задницу некому будет жалеть. Вспотевшими пальцами Гарри повернул ручку и открыл дверь. То, что он увидел, дало ему легкую надежду на жизнь. Профессор вернулся во времена Хогвартса и занимался поглощением книг. Он сидел в кресле возле окна, позади которого была кровать, и читал. Подняв голову, он посмотрел на Гарри. - Привет, - сухо бросил он и вернулся к книге. - Как прошел день? - безразлично спросил он. - Нормально. Море было спокойное, поэтому добрался без проблем, - Гарри сделал к нему несколько шагов. - Ты знаешь, что Драко собирается жениться? - Да, - протянул Довилль. - Его отец в размышлениях об этом, выкинул двоих пиратов за борт. Потом, конечно, мы их подобрали, теперь будут следить за языком. Не хотелось сейчас думать о том, куда полетит Гарри, если зелье не подействовало в полной мере. - А ты как? Что делал сегодня? Как себя чувствуешь? - вертелось у парня на языке, но это был бы слишком подозрительный вопрос после сегодняшнего утра. Ответ последовал не сразу. Капитан перелистнул страницу и дошел до конца главы. После чего смог оторваться и повернуться к парню. - Хочу заняться усовершенствованием некоторых зелий, - буднично начал он как истинный профессор. - Изучаю работы других зельеваров, которые делали подобные эксперименты. Надо все-таки спросить. Вдруг ему действительно плохо, поэтому он весь день читает, да еще и в спальне. На него не похоже. Быть может, у него слабость? - Как чувствуешь себя? Не отравился соком? - Нет, - в глазах пробежал игривый огонек. - Даже наоборот. Поэтому жду тебя здесь, - он улыбнулся, дернув головой в сторону кровати, и через секунду стал серьезным. – Кстати, палочку мою не видел? Кажется, я опять ее куда-то положил. Не могу вспомнить со вчерашнего вечера, куда, - он задумчиво отвернулся. - Разве она тебе нужна? - комок образовывался в горле, и Гарри сглотнул. Сейчас! Сейчас! - кричал внутри голос. - Давай, Гарри! Пока он такой расслабленный! Бей! Его палочка у тебя в левом кармане! - Да, иногда. Бывают дни, когда магия ослабевает. Думаю, как-то связано с полнолунием и созвездием Водолея, - на его лбу застыли две прямые вертикальные складки. – Сегодня, видимо, тот день. Попробовал применить Акцио к одной из книг, и ничего не вышло. Ты чего так смотришь? - Инкарцеро! - крикнул Гарри, вынимая из кармана палочку. Веревки подхватили тело Довилля, отбросили его на кровать и привязали его конечности к столбам, растянув, как звезду. - Ах ты, гаденыш! Поттер, ты охренел! - остервенело дергая руками и ногами, кричал мистер Довилль. Он метался по кровати, как зверь, пойманный в большой капкан. - Немедленно меня отпусти! Сейчас же! Если ты это сделаешь, я, возможно, не буду... Поттер! Где моя одежда? Ты понимаешь, что ты покойник?! Ты хоть представляешь, сколько мучающих заклинаний я знаю?! Ты будешь молить меня о смерти, понял?! Немедленно освободи меня! Или я подпорчу твою золотую шкурку так, что ни одно заклинание, ни зелье или мазь тебе не помогут, слышишь?! Бесконечный поток ругательств и угроз исходил от разъяренного ягуара, пытающегося вытащить одну из своих лап. Но веревки натягивались сильнее, впивались в кожу, напоминая, что чем отчаяннее он будет сопротивляться, тем ему будет больнее. Он пытался извертеться так, чтобы увидеть Гарри, стоявшего сбоку от кровати со все еще зажатой палочкой в руке и смотрящего на то, ради чего он готов был проститься с жизнью. Да! Напряженные, ритмично сжимающиеся, когда он дергается, чтобы в очередной раз вырваться из пут. Моя! Только моя! Колотящееся в груди сердце и дрожащие руки - не повод перестать глядеть на голую задницу лорда Довилля. Такую беззащитно открытую, подставленную ему. - Поттерррр! - ну точно зверь, рычащий, опасный, сильный. Хорошо, что его магия ослабела на сегодня. Ровно до рассвета. Значит, есть по меньшей мере 5 часов до того, как он сможет сорвать веревки. 5 часов, Гарри, и ты простишься со своей жизнью. Теперь он был уверен в этом также четко, как и то, что утром встанет солнце. Черные глаза с непроходимой ненавистью смотрели на него, изо рта слетали ожидаемо злые слова, не сулящие ему ничего хорошего. - Я убью тебя! Только попробуй прикоснуться ко мне! Ты уже подписал себе смертный приговор! Одно касание, и превращу твои последние часы жизни в ад, я разрежу твоё тело, порублю на кусочки и буду максимально долго поддерживать в тебе жизнь! Немедленно развяжи меня! - брызгал он слюной, кипя от злости. - Даю тебе последний шанс отделаться только глубокими магическими шрамами! Подумаешь, пару шрамчиков, - заговорчески шепчут чертята в голове. - Ты по-любому покойник, Поттер. Отвяжи ты его сейчас, и на тебе живого места не останется, тут даже Мерлином быть не обязательно. Ты совершил самую большую глупость в своей жизни. Она станет последней, и, судя по тому, как раздуваются его ноздри, он не шутит. Смерти ты будешь желать. Ну, а если оно так, - продолжают черти, притягивая его взгляд обратно к желанным ягодицам. - Почему бы тебе не провести предпоследние часы жизни, как ты хочешь? В удовольствии, в горячей тесноте? Положив аккуратно палочку на тумбочку возле кровати, рядом свои очки – все равно пират брыкается до сих пор и может сбросить их, раздавить и пораниться. Ранить золотую, пятнистую шкурку? Не, он оставит ее в первозданном виде. Правда, о внутренних повреждениях судить еще рано. Гарри присел на кровать напротив бедер своей пойманной добычи, не решаясь коснуться ее. Жертва, смотрящая на него, как на свою добычу, шумно выдыхала тяжелый раскаленный воздух через плотно сжатые клыки. Если бы неукротимая на эти часы магия, таким взглядом можно запросто убить. Ворвался бы в его сознание и взорвал бы пустую голову Поттера изнутри. Северус перестал вырываться, видимо, осознав, что у него ничего не выйдет, но время от времени дергался, предупреждая, что никогда не сдается и не подчиняется. На Гарри это уже никак не действовало. Он ясно понимал, что его смерть - это вопрос времени. Ну, а если так, то зачем лишний раз думать об этом? Нужно наслаждаться моментом. Его лицо, наверно, сейчас было таким же непроницаемым, как любил делать его Снейп, то есть Довилль. Наконец, когда кончики пальцев коснулись одной из ямочек на пояснице, Гарри услышал рык. Именно настоящий, как это делают звери. Стараясь игнорировать откровенную опасность, он провел ими дальше, прочертив полукруг до самой ноги. Кажется, капитан что-то еще говорил, что смерть его не будет легкой, что-то про завещание, которое ему не нужно писать, потому что он ничего своего не имеет, ну и, конечно, о порванной заднице как обещании непременно вернуть все сторицей. Даже отчет вел. Десять… девять… к пальцам присоединилась вся ладонь… восемь… вторая рука тоже не лежала без дела… семь… Гарри сел между его ног на колени… шесть… водить носом по дорожке его позвонков было мило… пять… пришлось надавить на голову, чтобы обездвижить и ухватить губами мочку уха… четыре… спиралькой увлажняя спину, Гарри приближался к Запретному лесу, ночью… три... пожелания смерти, потому что руки сжали две соблазнительные половинки… два… что-то про сдирание кожи. Одного не было. Гарри удивился, почему. Ни голоса, ни проклятий, ни удара, если бы веревки разорвались. Хотя и сам он говорить не мог, у языка было другое, более важное дело. Если кто-то скажет, что Гарри заслужил жизнь на острове лорда Довилля, вылизывая ему зад, сейчас попадет в яблочко. Тишина и безмятежность, только отрывистое дыхание пирата, уткнувшего лицо в подушку. Покружив возле входа и увлажнив его так, что струйка потекла вниз на мошонку, Гарри толкнулся туда языком. Сдавленное мычание было лучшим ответом, почему он перестал брыкаться и просто тяжело дышит. Переминая в руках крепкие ягодицы, парень трахал его языком и тот, по-видимому, совершенно не был против. Мы перешли на новую ступень, лорд Довилль. - Поттер…- он все же заговорил, но от пущей злости остался слабый огонек. – Остановись сейчас же. - Правильная жизнь, правильные желания? – отдавал ему его же слова Гарри. – Разве не этим вы занимались в молодости, пока я в этом возрасте спал? Вот куда тебя несет, Гарри? Ты непроходимый дурак. Знаешь, где место твоему языку? Да-да, именно там. - Я даю тебе последний шанс, - он резко дернул бедрами так, что они подскочили, и если бы имели выступающие кости, то больно бы ударили по лицу. А так, как ткнуть лицом в подушку. - Это же все лишь тело, - Гарри помнил все его красивые цитаты. Он бы книгу выпустил «Как утешить молодого парня, если ты его изнасиловал. Случайно». И начиналась бы она со строк: блин, ничего не помню. Проснулся мокрый… Видимо, у того закончились аргументы. Казалось, он может только ответить: «Не сметь использовать мои заклинания против меня!». Поэтому тот умолк, подбирая опровергающую эту теорию фразу, а быть может, вновь отдавшись ощущениям внизу живота. Колечко с каждым новым надавливанием становилось более мягким, так что Гарри перешел ко второй части. Нужных заклинаний он не знал, поэтому использовал первое, что пришло в голову – взял заживляющую мазь. Убить двух зайцев сразу. Мазь была достаточно жирная, бледно-желтого цвета, мутная и непрозрачная. Отлично, она совсем не будет заметна, и еще приятный миндальный аромат. Последняя надежда Северуса исчезла с первым пальцем, проникнувшим внутрь. - Я из тебя душу выверну, - продолжал грозить он. - Неужели в первый раз? Идеальный маленький кружок… у меня так было… до тебя. - Разглядывал в зеркало свою задницу и был шокирован, узнав, что ты гей? Как на тебя похоже, - снова этот знакомый язвительный тон. Когда к нему присоединился второй, Гарри понял, что дрожит не он один. Он двигался внутри его тела, мягко, осторожно, боясь причинить даже малейшую боль, и совсем забыл, что возбуждать это может не его одного. - Не думай ни о чем, - добил он его последней фразой, которую специально готовил. - Развяжи меня, - полушепотом. Гарри уже было хотел сделать это, как вспомнил, что выдержка у Северуса гораздо лучше его собственной. Ты думаешь, он просит это для того, чтобы выгнуть спину тебе на встречу? Включи мозги, Поттер! Ты только что чуть не отпустил его, а ему никакое возбуждение не мешает соображать! В отличие от… да, твои выпуклые джинсы. Почему они до сих пор на тебе? - Я не закончил, - ответил Гарри и как можно быстрее сорвал с себя одежду. Нанеся мазь на свой давно стоявший член, он поводил им между половинок, смазывая его, успокаивая, принуждая морально подготовиться? Даа… он-то тебя морально не готовил. И если говорить по-честному, девчонка из вас двоих как раз таки ты. - Гарри…- еле слышный шепот, шевеления тонких губ. Небольшой толчок. И еще один. Мерлин, как же там жарко и тесно! И так хорошо. Короткий стон и сжавшиеся губы. Головка по смазке проскочила внутрь. Теперь он понял, отчего Северус так стонал. Наслаждение накрыло такой волной, унося далеко-далеко, лишая мыслей, сознания, зрения, все было как в тумане. Только яркий импульс, заставляющий кричать от удовольствия, просящий все. Ты готов отдать все: свою жизнь, свое тело, свою душу. Лишь бы он не заканчивался. А он и не думает, он усиливается, посылает всему телу потоки невероятного желания. Ты прекратишь стонать, Поттер? Как ты двигаться в нем будешь? Похоже, тебе это вовсе не нужно. Ладно, не падай в грязь, сделай вид, что даешь ему время привыкнуть. Черт! Не дрожи так. Заткни рот рукой. Молодец, так лучше. Это всего лишь мягкая внутри, невыносимо нежная задница мистера Довилля. Зачем он сжимает тебя? Ему больно? Надо двигаться? Невозможно соображать! У него такая спина теплая. Парень лежал, опустив голову на его лопатки, и терзал зубами свою губу, сдерживаясь из последних сил. Сжал-разжал, сжал-разжал, сжал… - Аааа! «Ты самый худший любовник, Поттер. Твое место снизу. Ты даже ни разу не двинулся в нем», - шептал голос где-то на краю сознания после того, как он излился, поймав яркий и продолжительный оргазм. Тот, за который он отдал свою жизнь. Так глупо. Он не сможет теперь смотреть ему в глаза. Это еще больший стыд, чем когда его насиловали. Там-то он мог сказать, что, мол, жертва, он ничего не мог сделать… А тут он все мог. Зачем тот так сжимал мышцы? Знал ли он, что мальчишка жалок настолько, что не в состоянии не то, чтобы трахнуть, а двинуться? Позор… Какой позор… О нет! Веревки развязались в один миг, и лорд Довилль сбросил его с себя одним махом! Как же магия! Зелье! Он освободился! Упав рядом, Гарри оказался на спине и закрыл лицо руками. Лучше сразу умереть после такого! Жить с таким просто невозможно. Давай, кромсай на куски! Бей, пожалуйста, бей! Сейчас только дикая боль может спасти от мыслей о том, что произошло! Его палочка лежит на расстоянии вытянутой руки. Лучше умереть, чем сгорать от стыда! Ну же! Вот матрац прогнулся, подтверждая, что тот сел. Сейчас будет расплата. Давай же! - Мда…- протянул Северус. – Я даже не знаю, что сказать. - Убей меня…- простонал Гарри, крепче прижимая руки к лицу. – Пожалуйста, убей… Сильные руки схватили запястья Гарри и отдернули его ладони от лица, приковывая их возле его головы. Парень зажмурился, сжал плотно губы. Не смотреть! Не видеть. Больше никогда не видеть этот мир. Красный от щек до ушей, его трясло, как от холода. - Открой глаза, Гарри, - спокойно раздался голос в темноте. Помотав отрицательно головой, парень зажмурился до мушек перед собой. Никогда! - Сомневаюсь, что могу наказать тебя лучше, чем ты сам. Открывай, я не буду тебя бить. Гарри. Я верю, что с Уизли все было не так. Хотя, она же развелась с тобой…- он снисходительно усмехнулся, удерживая руки парня, которые задергались в сторону лица. – Открывай. Я специально это сделал. Лицо Гарри расслабилось, но глаза были по-прежнему закрыты. В смысле, специально? Напоил его тем утром возбуждающим? Не может быть, они пили кофе, приготовленное эльфом. На вкус обычный, горьковатый, ароматный. По всей видимости, последний кофе в его жизни. Ничто не заставит его смотреть на мир, тем более, на лицо мужчины, перед которым он так опростоволосился. Поцелуи… мягкие, чувственные, нежные. Почему? Язык, гуляющий по щелочке между его губами, надавливающий и проскакивающий внутрь. Увлекающий в глубокий поцелуй, не оставляющий никакого выбора, кроме как отдаться ему, отвечать требовательным губам, раскрывая шире рот. Вот те же губы на его шее. Черт, как же хорошо. Теплое дыхание, частое, показывающее не исчезнувшее желание. Он отпустил одну руку для того, чтобы блуждать ею по голой груди, задевать налившиеся соски. Нос, следующий за губами по его животу, рука, раздвигающая его ноги. Ох! Он же забыл, что Северус был до сих пор возбужден. Пальцы и слизкий холод. Гарри, поддаваясь ему навстречу, широко развел ноги. Как же хочется открыть глаза и увидеть на любимом лице не ненависть, как пару минут назад, а привычное хищное желание. Пальцы исчезли, а это значит... С мягким и решительным вторжением Гарри распахнул глаза и увидел перед собой откровенную страсть, вожделение, бьющуюся жилку на виске. Медленные равномерные толчки, накрывающий его губы горячий рот, пьющий стоны и выдыхающий свои. Быстрее, жестче, с силой прижимая одну его ногу к груди парня. Как разбушевавшиеся море, яростно пытается разбить волнами острые скалы, ворваться в каждую щель между ними, чтобы заполнить собой. Стремительно уйти и вернуться с большей силой. - Да… да… Северус! Никогда еще Гарри не отдавался с таким порывом, выгибаясь, принимая его максимально глубоко. Пусть он возьмет все, пусть будет потом больно, лишь бы он не останавливался. Но боли никакой не было. Незаслуженное удовольствие в лапах кошки, которая должна была его убить и… да! Боль! Он впился зубами ему в плечо, ставя метку, оставляя на его коже свои следы от зубов. Несколько движений шершавой рукой по члену, и Гарри затрясся, жалобно выстанывая имя своего убийцы. Несколько резких, острых, как клыки, фрикций, и тихий голос мужчины ему в шею, свидетельствующий о том, что все закончилось. Переведя немного дыхание, он скатился с парня. Гарри опять закрыл глаза, понимая, что никуда убежать не сможет, даже если бы захотел. Что ж, это был показательный урок, отлично разъясняющий, как все должно выглядеть на самом деле. Чувство стыда подползало к нему вместе с усталостью, захватившей тело. Щелчок пальцев, запах вишневых сигарет. Он курит. Наверно, размышляя о том, какой способ казни выбрать для парня. - Как, и это не помогло? – удивленно разносится рядом. – Открой глаза, не будь трусом. Я не собираюсь тебя калечить. Сначала Гарри показалось, что он ослеп, потому что в комнате было темно. На столике возле окна горел канделябр с множеством свечей, рядом с ним тлел маленький огонек, усиливающийся с каждой затяжкой. В полутьме не так хорошо видно лица, но Гарри правда не видел никакой злобы у капитана. - Прости, - звучало жалко. – Я сумасшедший. Я так хочу тебя. По-всякому. Не мог ни о чем думать больше. Я клянусь, что такого больше не повторится, сэр. В чем-чем, а в этом Гарри был уверен. Второго такого позора он не выдержит. Северус молчал и продолжал курить, опершись спиной о мягкую спинку кровати. Коротко вздохнул и снова затянулся. - Я подлил тебе зелье, уменьшающее магию. Выкрал палочку и, чтобы снять подозрения, действительно уехал на остров пиратов. Но быстро вернулся. Боялся, что с тобой может что-то произойти. Ходил по берегу, ждал нужное время. Я так виноват перед тобой, - плечо заметно саднило, но сейчас эта боль успокаивала. – Прости. Что хочешь со мной сделай. Докурив, лорд Довилль левитировал бычок в пепельницу на столике с кандилябром. - Подожди… а как же твоя магия? – непонимающе приподнялся на локте. - А? Магия? Она никуда не уходила, Гарри. Это мой дом, и я знаю, что и где у меня лежит. Где у меня тайник, где мышь пробежала, где паркет отходит от пола. Как подменить ослабляющее магию зелье на лимонный сок, - между делом говорил он. – Я прекрасно видел твои желания, скрыть их было сложно, увидеть очень легко. Мне стало любопытно, что же будет дальше. На что способен мой оперившийся птенчик. Конечно, лишаться магии добровольно, пусть и на малый срок, я отказался. Подменил зелье, утром как бы случайно оставил свою палочку в ванне. На белой рубашке. Вдруг ты ее не найдешь. Зная, какая подозрительность появилась между нами, я предположил, что ты захочешь меня обмануть и подсунешь сначала стакан с обычным соком, - он повернул голову, и Гарри сначала обжегся черными глазами, в которых плясали демоны. – Я оказался прав. Ради похоти ты был готов ослабить мою силу, хотя прекрасно знал, что сербские пираты ищут мой личный остров. Не подумал об этом? Что бы было, окажись они здесь в эту ночь? С тобой? Со мной? - О, нет, - он снова закрыл лицо руками. – Ты убьешь меня? - Если ты не закончишь строить планы против меня и моей задницы, я ничего не могу обещать. Ты мог отравить меня или сделать сквибом. Мало ли, кто этот зельевар, что он там сварил своими шотландскими руками, - черт, он и это знает, - какие ингредиенты. Тебе попросить некого? - Ты бы не согласился. - Как видишь, согласился. - Прости… Северус. Я больше не прикоснусь к тебе, - было трудно признать себя неспособным на полноценный секс в качестве актива. – Это не моя роль. Соскочив вниз, пират притянул его к себе. Его лицо было совсем близко, руки, окружив грудь Гарри, поглаживали его по спине. - Я же говорю, что сделал это специально. Без магии и зелий. Я знал, что ты долго не протянешь. В первый-то раз. - А для тебя он не был первым? Зачем он это спросил? Ты явно устал жить, Поттер. Зачем снова злить его своими тупыми расспросами? - Был, - ответил он и медленно моргнул. – Но у меня было время, чтобы морально к этому подготовиться. Если будешь себя примерно вести - можем попробовать еще раз. Позже. Челюсть парня упала на грудь и так осталась, пока в его открытый рот не залезли два пальца. Засмеявшись и выпустив их, он шутливо пытался оттолкнуть от себя мужчину, который тоже смеялся удавшейся детской шутке. - Спи, - поцеловал его в висок и прижал к своей груди. – Герой-любовник. Спустя месяц. Гарри вошел в комнату и увидел, как еще недавно воевавший сильный волшебник уставился в святящийся мелькающий экран. Положив ноги на столик, он напряженно всматривался в него, словно пытался понять, что за заклинание заставляет картинки двигаться. Знакомство с магловским миром проходило естественно в этом обычном квартале, где они сняли дом у озера. - Сев, - неуверенно начал Гарри, подойдя к нему со спины. – Я тут подумал, - придал голосу энергичность. – Может, пора… Я помню, ты говорил… Нехотя оторвавшись от экрана, Северус смотрел на него с точно таким же напряжением на лице. По-видимому, он хотел отмахнуться от него, как от мухи, но смиренно вздохнул и кивнул. - Давай. Как раз до начала фильма 2 минуты. - Сеееверус, - жалобно проскулил Гарри. – Не издевайся. Мужчина выпрямил спину, будто о чем-то вспомнил, и снова посмотрел на парня. - Я успею принести попкорн? Что-то оборвалось внутри Гарри, и он, не желая, чтобы слезы брызнули из глаз прямо перед Довиллем, развернулся и пошел прочь. Ягуар оказался быстрее, он перепрыгнул через диван, схватил парня, как маленького ребенка, и, подкинув, бросил на диван. Улыбаясь, бывший профессор докуривал вторую сигарету. Рядом лежащий Гарри, такой же голый, бездумно смотрел на тень на потолке. - Ну вот, все не так уж и плохо, - сдерживал он смех. - Полторы минуты, - мертвенно пошевелил губами Гарри. - Через пять лет ты дойдешь до 3, - успокаивал его Северус. - Почему с Джинни такого не было? Я безнадежен. - Я уже начинаю думать, что дело во мне, - усмехнулся тот. - Конечно, в тебе! – почти прокричал он и, повернувшись на бок, уткнулся носом в плечо. – Я от руки твоей кончаю, продержавшись чуть дольше, а тут… Пальцы массировали кожу головы Гарри, убаюкивая и жалея. - Ладно, показываю еще раз, - выбросив окурок, Довилль перевернул парня на живот и навалился сверху.