Запретный плод

      Часы показывали начало седьмого, и многие обитатели «Логоса» уже вылазили из своих тёплых кроватей, чтобы встретить новый день. А вот Максим с Андреем, вышедшие из камина, проснулись уже давно. Вчера вечером им удалось попасть в подземелье, а также проследить за Анной, которая привела их к какой-то операционной. Когда женщина ушла в компании охранников, ребята сразу бросились к двери, которая оказалась заперта. Благодаря окошку в двери, они смогли заглянуть внутрь и увидеть какой-то большой и длинный ящик, очень напоминающий гроб. Авдеев сразу подумал, что в том ящике его отец, но ребята ничего не могли сделать. Дверь была заперта и без инструментов её было не открыть.       Сегодня рано утром Андрей решил вернуться в подземелье, но уже с ломом в руке, надеясь, что сможет попасть в операционную. Максим же вызвался составить ему компанию, боясь отпускать одного. Однако поход прошёл зря, ведь дверь не удалось открыть, а гроб и вовсе пропал, по крайней мере, его не было видно в окошко.       Выйдя в холл, парни увидели Ольшанскую, поднимающуюся по лестнице. В руках женщина несла какую-то розовую тетрадь с чёрными узорами, которую Андрей уже где-то видел, но не мог вспомнить где именно.  — Может, мне поговорить с Анной? — задумчиво произнёс Андрей, отвлекаясь от тетради. — Скорее всего, она знает, где мой отец. Вдруг расскажет в память о наших отношениях.  — Только будь осторожней, — попросил Максим. — Мы не знаем, на что она способна.       Кивнув, Авдеев начал подниматься по лестнице следом за Анной, чтобы догнать и поговорить. Поднявшись на второй этаж, парень услышал крик своей сестры. Мысли об отце и Анне сразу отошли на второй план, и школьник побежал в сторону, откуда исходил крик. Свернув в один из коридоров, он увидел Надю, сидящую у стены. Подбежав, Андрей опустился на колени, обнимая сестру и успокаивающе поглаживая по спине.  — Всё, всё, маленькая, успокойся, — прошептал шатен. — Что случилось?  — Там… Соня… в туалете… мёртвая… — рассказала Надя.       Отстранившись от сестры, Авдеев заглянул в уборную, где была распахнута дверь. Парень окинул взглядом пол, а ничего не увидев, прошёлся взглядом по кабинкам. Дверцы одной из кабинок были приоткрыты, и Андрей увидел одноклассницу, висящую на верёвке. — Что случилось?! — раздался взволнованный голос Виктора.       Посмотрев на опекуна, Андрей отошёл в сторону, давая возможность мужчине увидеть все самому. В этот момент прибежали Крылова, Морозов и Уваров, которые следом за завучем вошли в уборную. Увидев Соню, Елена прикрыла рот рукой, сразу отвернувшись. Виктор шумно выдохнул, опустив голову. А вот Морозов с Уваровым смотрели на мёртвую девушку равнодушным взглядом, в котором не было ни намёка на сожаление или жалость.

***

      Услышав стук, Рита настороженно покосилась на дверь. Поднявшись с пуфика, девушка подошла к двери и спросила, кто там. Лишь услышав голос подруги, она облегчённо выдохнула и поспешила открыть. — Ты чего заперлась? — удивлённо спросила Ксения. — Переодевалась, — отозвалась Рита, машинально поправляя воротник бежевого свитера. Проснувшись сегодня утром, она обнаружила неприятный сюрприз в виде отпечатков пальцев Уварова на своей шее. Хорошо, что на улице было не лето, а то сложно было бы скрыть следы одеждой. — Если ты готова, то пойдём в столовую? — предложила Ксения.       Канаева согласно кивнула. Окинув взглядом наряд подруги, состоящий из юбки до колена, блузки и пиджака, Рита решила немного одёрнуть свою черную юбку на пуговицах спереди. Крылова явно не оценит, ведь уже делала замечание, что химичке стоит одеваться скромнее. Канаева едва сдержалась в тот раз, чтобы не сказать блондинке, что одеваться скромнее она будет тогда, когда доживёт до её возраста. — Как думаешь, мне стоит поговорить с Андреем или достаточно того, что я поговорила с Ольшанской? — поинтересовалась по дороге мнением подруги Канаева. — Я бы на твоём месте поговорила, — выразила своё мнение Ксения, подумав немного. — А то ещё возьмёт и настроит его против тебя, а так он поймёт, что ты просто переживаешь за него. — Спасибо, ты убедила меня окончательно, — слабо улыбнулась брюнетка, повернувшись к подруге. Вспомнив кое о чём, она слегка нахмурилась, гадая стоит спрашивать или нет, но все же решилась. — Ксюш, скажи, а почему ты со мной дружишь?       Услышав такой вопрос, Громова остановилась с удивлением и долей волнения посмотрев на приятельницу. На секунду в голове проскочила мысль, что Канаева узнала правду о том, что она внучка Князя и это он подстроил их встречу. Однако практически сразу Ксения поняла, что, если бы Рита узнала об этом, то вопрос бы явно звучал иначе и не посреди холла. К тому же, в голосе брюнетки чувствовалась какая-то грусть, и не намёка на злость. — Судьба столкнула нас, а потом мне понравилось с тобой общаться, — отозвалась Громова, мысленно усмехаясь, ведь у этой судьбы есть имя. — И тебя устраивает мой характер и поведение? — Да. Наверное, тем, что они совершено не похожи на мои, — уже искренне проговорила блондинка. — Я иногда даже завидую твоему умению постоять за себя и найти достойный ответ противнику. А ещё мне нравится твой дух авантюризма. Могу с уверенностью сказать, что без тебя моя жизнь была бы гораздо скучнее. — Мне тоже нравится, то, что ты совершенно не похожа на меня. Видимо, в дружбе тоже действует правило противоположностей, — усмехнулась Канаева, приобнимая подругу за плечи. — А с чего ты вдруг решила поднять эту тему?       Не став скрывать, Канаева рассказала о том, как они вчера с Уваровым чинили пробки. О том, как тот её едва не задушил и сильно напугал, рассказывать не стала. — Вы с ним, как маленькие дети, которые не поделили игрушку в песочнице! — закатила глаза Ксения. — Вот только вам делить-то нечего. — Канаева поджала губы. Есть, ещё как есть, что делить. — Ну, или влюбленные, которые не могут признаться друг другу в чувствах, — хитро улыбнулась блондинка. — Что?! — возмущённо спросила Рита, привлекая внимание проходящих мимо школьников. — Ксюш, ты что такое говоришь? Какие, к черту, влюбленные?! — уже тише проговорила брюнетка, будучи в шоке от такого предположения. — У нас с ним взаимная ненависть с первого взгляда! — Иногда ненависть может перейти в любовь, — предположила Ксения, но заметив злой взгляд подруги, решила закрыть эту тему. Пусть сами разбираются, она в свахи не нанималась.       Взяв себе по порции, девушки присоединились к коллегам. Завтрак проходил в тишине, пока за столик не присел хмурый Виктор и расстроенная Елена, следом за которыми пришёл и Вадим. — Что-то случилось? — поинтересовалась Назарова, заметив расстроенный вид завуча и директрисы. — Соня Гордеева повесилась, — сообщил Виктор, тяжело вздохнув.       По столику учителей прошлись удивленные вздохи. — Когда? — ошарашено спросила Ксения. — Скорее всего ночью, — предположила Елена, дрогнувшим голосом. — Бедная девочка! — Ужас какой! Из-за чего только можно на такое решиться, — пролепетала Ольшанская, устремив взгляд на свою чашку с кофе.       Подумав мгновение, Воронцов рассказал коллегам, что последний раз видел Соню вчера вечером, когда та убегала из библиотеки, едва не сбив его с ног. Судя по смеху школьников и взгляду на Максима Морозова, тот как-то задел девушку. Не сговариваясь, учителя перевели взгляды на столик «сыщиков». Те как раз о чем-то спорили, а именно Максим с Ромой. Что-то сказав товарищу, Морозов резко поднялся из-за стола и, бросив ложку на стол, поспешил к выходу. Через несколько секунд следом за ним направились и остальные.       Не сложно было догадаться, что ребята уже в курсе смерти Сони и, похоже обвинили в этом Морозова. — Рит, я хотел попросить тебя поговорить с Надей, — внезапно заговорил Виктор, повернувшись к учительнице химии. — Это она обнаружила труп Сони. Мы с Андреем пытались с ней поговорить, но она молчит. Вдруг у тебя получится. — Моя семелетняя сестра обнаружила труп, и Вы только сейчас мне об этом говорите?! — возмутилась Рита, поднимаясь из-за стола.       Бросив на Виктора с Еленой злой взгляд, Канаева поспешила в крыло, где жили младшие школьники, ведь в столовой Нади не было.       Войдя в комнату сестры, Рита застала её сидящей на кровати и смотрящей в окно. Алиса сразу пожаловалась, что Надя не хочет с ней разговаривать. Попросив Ткаченко оставить их одних, Канаева присела возле сестры на корточки. — Виктор Николаевич сказал, что ты нашла Соню, — произнесла Рита, беря руки сестры в свои. — Сильно испугалась?       Авдеева кивнула, повернувшись к сестре с глазами полными слёз. — Почему Соня самоубилась? — спросила второклассница.       Рита шумно выдохнула. Она не могла сказать точно, ведь видела Гордееву всего пару раз на своих уроках. Да, и обратила она неё внимание лишь из-за странной причёски и ярких стрелок, что сильно отличало её от остальных школьников. — Возможно, она чувствовала себя одинокой и несчастной, — предположила Канаева. — Виктор Николаевич тоже так сказал, потому, что у неё не было семьи и друзей, — рассказала Надя, глядя на сестру. — Понимаешь, Надюш, одиночество, это не всегда отсутствие семьи и друзей, а то, как человек себя чувствует. — Ты тоже чувствуешь себя одиноко? — Иногда, — честно призналась Рита. Поднявшись с корточек, она пересела на кровать и обняла сестру. — Но у меня теперь есть ты и Андрей рядом, поэтому я уже не чувствую себя одиноко. — Правда, правда? — с сомнением спросила второклассница. — Правда, правда, — заверила брюнетка. — А теперь беги в столовую, пока не разобрали Володины булочки!       Как только сестра убежала, улыбка сразу пропала с лица Канаевой. Опустив взгляд на тумбочку, она заметила открытый альбом. Взяв его в руки, Рита грустно улыбнулась, стоило ей взглянуть на фотографию, где были запечатлены Андрей с Надей, их родители, Рита со своими родителями и дедушка. Это был последний раз, когда они собирались таким составом. Год назад       В квартире Авдеевых собралось все их семейство на праздновании дня рождения Надюши. Наташа, Андрей и Рита накрывали на стол, пока сама Надя играла у соседки с её детьми не догадываясь о сюрпризе. — Так, а где Инга и наши дорогие мужчины? — посмотрела на сына и племянницу Колчина. — Папа задерживается, а остальные, вроде, в кабинете дяди Саши были. Я сейчас позову, — улыбнулась Рита, заканчивая расставлять столовые приборы.       Выйдя из гостиной, девушка направилась в прихожую, а через небольшой коридорчик, где располагались и спальни, она подошла к заветной двери.       Услышав какой-то бубнеж, Канаева нахмурилась, ведь это не было похоже на мирную беседу. Аккуратно приоткрыв дверь, она заглянула в образовавшуюся щель. В кабинете находилось трое — её мать, дед и отец Андрея с Надей. Инга стояла у окна, смотря через него на улицу, а мужчины сидели на диване со стаканами, в которых явно был алкоголь. — Не представляю, что будет с Андреем и Надей, когда мы с Наташей пропадём, — взволнованно проговорил Александр, проводя рукой по густым волосам. — Сам виноват, надо было лучше следить за своей женой, — спокойно отозвался Владлен Петрович. — И нам не пришлось бы перейти к крайним мерам.       Канаева непонимающе нахмурилась. О чем они вообще говорят? — Пап, как ты можешь так спокойно об этом говорить? — возмутилась Инга, повернувшись к пожилому мужчине. — Наташа моя сестра и, между прочим, твоя дочь, пусть и не родная! — Вот именно поэтому, Инга, мы выбрали самый оптимальный вариант, — с огорчением сообщил Авдеев-старший. — У нас нет другого выхода! — Очень оптимальный вариант запереть Наташу, и при этом заставить ваших детей думать, что их родители погибли! — хмыкнула Ингрид. — Я не хочу участвовать в вашей авантюре. Мы с Виктором и Ритой уедем тогда на это время в Германию!       Увидев, что между теми повисло тягостное молчание, Канаева поняла, что уже ничего не услышит интересного. Натянув на лицо улыбку, Рита громко постучала и распахнула дверь. — Вот вы где! А мы вас уже заждались, — проговорила брюнетка, делая вид, что все в порядке. — Идите к столу!       Договорив, Канаева первой вернулась в гостиную, испугавшись, что не сможет перед ними притворяться, что не слышала разговор.       День рождения младшей сестры прошло незаметно для Маргариты. Весь вечер она наблюдала за матерью, дедом и Александром, вернее за тем, как они вели себя с Натальей. Если бы не услышала их разговор, то в жизни бы не догадалась об их планах. Девушка не знала, что делать с этой информацией, ведь в целом и не поняла, что именно обсуждала троица. А после празднования дня рождения, когда Рита возвращалась с родителями домой, её мать поставила её и мужа перед фактом, что им на некоторое время надо уехать в Германию.

***

      Громова возвращалась в свою комнату после собрания агентов её деда, которое проходило в комнате Веры. Среди вещей Крылова они нашли открытку от Вульфа, в которой говорилось о внуке. Путем несложных умозаключений агенты пришли к выводу, что говорилось об Игорьке, приёмном сыне Крыловой. Оказалось, что на самом деле это был ребёнок Ирины Исаевой, которого ей пришлось оставить во время побега из подземелья. А ещё говорилось о какой-то вещи, которую Крылов раз в неделю передавал Колчину, но они не смогли понять, что это было. Именно поэтому Илья поехал в дом Князя, чтобы поговорить с Натальей Колчиной, вдруг, она что-то знает об этом.       Погрузившись в мысли о расследовании, она прошла мимо сидящего на полу ученика, с запозданием поняв, что это Морозов. Повернувшись, успела заметить, как парень украдкой вытирает слёзы. Ксения не могла пройти мимо. — Максим, у тебя что-то случилось? — поинтересовалась Громова, останавливаясь напротив школьника. — Можно подумать, что ты не в курсе! — хмыкнул Морозов, опустив голову. — Наверняка все учителя уже знают, что Соня покончила с собой из-за меня!       Шумно выдохнув, Громова опустилась на пол рядом с учеником. Плевать, кто что подумает, увидев учительницу и ученика подпирающих стену в одном из коридоров. — С чего ты взял, что Соня покончила с собой из-за тебя? — поинтересовалась блондинка, повернув голову вправо, чтобы лучше видеть парня. — Вчера вечером я её обидел, сильно обидел, — внезапно признался Максим, опустив голову вниз. — А ночью она покончила с собой. Разве такие совпадения бывают? Не думаю, — грустно усмехнулся брюнет. — К тому же, даже мои друзья уверены, что она из-за меня это сделала.       Громова вспомнила рассказ Воронцова о том, как Соня убегала из библиотеки, а над ней смеялись школьники. — Мне кажется, что дело не в тебе, — искренне проговорила Ксения. — Не надо меня утешать! — огрызнулся Морозов, решив, что она говорит это специально, чтобы успокоить его. — Я не утешаю, а говорю то, что думаю. Конечно, безответная любовь та ещё проблема, но думаю, что этого недостаточно, чтобы решиться на такое. Возможно, ты стал одной из причин, но не главной! — Громова помолчала, дав парню осознать её слова, а затем продолжила: — Виктор Николаевич сказал, что у неё погибли родители, не было друзей, и ей тяжело было привыкнуть к школе. Уверена, это давило на неё гораздо сильнее, чем то, что ты отшил её. — Окей, сделаем вид, что я поверил тебя и теперь не чувствую себя сильно виноватым, — грустно улыбнулся Максим.       Ксения собиралась было сказать кое-что ещё, как из-за угла выскочил Павленко, который, увидев друга, едва не заорал на всю школу, что Соня не покончила жизнь самоубийством. Однако Ксения его прекрасно услышала. — Ой, — испуганно округлил глаза Рома, увидев за другом сидящую учительницу. — Макс, мы тебя в комнате ждём. Надо поговорить.       Кивнув, Морозов поднялся на ноги, а затем протянул руку учительнице. Схватившись за его ладонь, Ксения поднялась с пола. Не торопясь отпускать руку блондинки, Максим произнёс: — Спасибо, — брюнет поднял голову, заглядывая в голубые глаза преподавательницы. — Было неожиданно услышать слова поддержки после целого дня обвинения. — Всегда к твоим услугам, — шутливо отозвалась Ксюша. — Ладно, беги, а то тебя друзья ждут.       Громова неловко убрала свою руку из хватки школьника. Улыбнувшись, девушка направилась по коридору в сторону своей комнаты. Посмотрев ей в след ещё несколько секунд, Максим направился в противоположную сторону.       Войдя в свою комнату, парень увидел друзей, сидящих за столом. Они рассматривали тетрадь, которую Андрей с Максом украли из кабинета Морозова около получаса назад. Тетрадь оказалась личным дневником Гордеевой и это именно её видели парни в руках Ольшанской. — Макс, Соня не кончала жизнь самоубийством! — сообщил Рома, увидев товарища.  — Откуда ты знаешь? — с сомнением спросил Макс, подходя к столу.  — Вот последняя запись, — Павленко открыл нужную страницу в дневнике и зачитал: — «Вечером мне велели прийти в кабинет директора. Странно, я ничего плохого не сделала. Мне почему-то страшно идти туда». Вика как раз видела, как она выходила от Морозова, и выглядела странно. Через несколько часов она повесилась.  — Они инцинировали самоубийство? — догадался Максим, нахмурившись.  — Все это подстроили, как тогда с Темой, — согласно кивнула Даша. — Скорее всего, Мишаня тоже не сам умер, — внезапно сообщил Рома. — Соня пишет: «Мне сделали прививку от гриппа, но я все равно заболела. Меня знобит, тошнит, а когда я кашляю, изо рта идет кровь. В глазах темно, я плохо вижу. Мне очень страшно. Я не хочу умирать», — прочитал в слух Рома. — Я видел Мишаню незадолго до его смерти, он тоже плохо видел и кашлял кровью!  — Получается, что здесь снова убивают людей! — хмуро заключил Андрей, напряжённо переглянувшись с друзьями. — И за всем этим стоит мой дед, раз он у них главный! — Ты не говорил с Ритой? — поинтересовался Максим, зная, что друг планировал это сделать. — Я не знаю, как начать разговор, — признался Андрей. — Боюсь даже думать, что она может оказаться на стороне этих гадов. Лучше буду пока присматриваться к ней и к тем, с кем она общается.       Ребята посчитали, что пока это будет разумно, но хотелось уже скорее узнать на чей же Рита стороне. — Может проверим её комнату? — предложила Даша. — Если она с ними, то какие-то бумаги или хоть что-то должно быть. — Завтра выходной, значит она вряд ли покинет надолго комнату, — задумчиво протянул Авдеев. — Придётся ждать понедельника…       Авдеев до последнего не хотел рыться в вещах сестры и, тем более, подозревать её в том, что происходит в школе. Однако в свете последних событий, когда его любящий дедушка оказался главой фашистов, не мешало бы подстраховаться.

***

      Время близилось к отбою, поэтому встретить кого-либо в коридорах или помещениях было редкостью. Особенно тихо было на кухне по сравнению с хлопотами, что ведутся здесь утром и днём.       Сделав себе кофе, Рита сидела за столом, попутно переписываясь с матерью. Инга сообщила, что у них пока не получится вернуться домой, ведь Виктор, отец Риты, занят работой в филиале «Ingrid».       Услышав шаги, Канаева подняла голову, заметив Морозова. Подойдя к столу, мужчина бросил перед ней на стол две карты с изображением королей. — Твои фокусы? — хмуро спросил Пётр, сверля взглядом брюнетку. — А я похожа на фокусницу или картежницу? — усмехнулась Рита, беря карты в руки, а затем бросая обратно. — Не притворяйся! — скривился директор. — Тебе ли не знать, что карты в «Ingrid» играют роль метки?!       Канаева согласно кивнула. Она прекрасно знала про эту фишку в компании её деда. В «Ingrid» карточные короли были символом власти. Люди, занимающие вышестоящую должность, подбрасывали их сотрудникам, чтобы предупредить тех о недовольстве их работой. — По-твоему, мне заняться нечем? — нахмурилась Марго. — Если мне что-то не нравится, то я говорю об этом прямо, а не подкидываю картишки! — Тогда кто мог их подбросить мне и Войтевичу? Выше тебя, только твой дед. Думаю, вряд ли он тайно забрался в школу ради этого, — ехидно проговорил Морозов.       У Канаевой было предположение, кто подбросил карты, но делиться им она не собиралась. — Разбирайся со своими проблемами сам! — хмыкнула Рита. — Но я к этому отношение не имею!       Пётр внимательным взглядом окинул брюнетку, пытаясь поймать её на лжи. Однако та действительно прекрасно владела своими эмоциями, и он не мог понять, врет она или говорит правду. Но все же мужчина пришёл к выводу, что Канаева не имеет к этому отношения, ведь действительно говорила свое недовольство сразу и в лицо.       Когда Морозов ушёл, прихватив карты, Рита расслабленно откинулась на стул. Она понимала, что Уваров решил вступить в игру. — Встревожился Петя, — раздался насмешливый голос.       Резко обернувшись, Рита увидела Вадима, заходящего на кухню с улицы. При виде физрука девушка напряглась, вспоминая события вчерашнего вечера. Она сильнее вцепилась в чашку, словно та могла спасти её в случае чего. — К чему эти игры? — поинтересовалась Рита, придавая голосу уверенности. — Они с Войтевичем распустились, привлекая к школе ненужное внимание. К тому же, мне надо заявить о себе, — усмехнулся Уваров, расстегивая курточку. — Кстати, молодец, что не сказала про меня, а то весь план бы мне испортила. — Это всё, что ты хочешь мне сказать? — вздернула брови Канаева, глядя на физрука. — Не хочешь извиниться за вчерашнее? — Мне не за что извиняться, — пожал плечами шатен, — ты сама меня спровоцировала. Будешь и дальше себя так вести, последствия будут только хуже.       Рита со злостью уставилась на физрука. Сама спровоцировала? Это всё, что он мог ей сказать? Призвав все своё самообладание, Канаева молча поднялась из-за стола и направилась к выходу, провожаемая насмешливым взглядом физрука. Умение промолчать — не всегда означает поражение.

Иногда всегда Уваров вёл себя, как последний мудак. Из-за его поведения и отношения к ней, Рита мечтала дать ему по морде. Но понимая на что он способен, она боялась получить сдачу, которая могла действительно стоить ей жизни. Девушка осознала, что Уварову не составит труда поднять руку на женщину, и его не заботило, что она внучка его начальника. Канаева лишний раз убедилась, что в этой школе им двоим не ужиться. Должен остаться кто-то один. И это не Уваров.