Запретный плод

      В комнате Барышникова, помимо его самого, расположилось трое учеников, а также учительница английского языка. Последняя была сейчас в центре внимания, так как единственная из собравшихся могла объяснить, что произошло полчаса назад. Однако и сама Громова не до конца понимала, что же это всё-таки было. — Значит, они не сказали, что за свидетели, — задумчиво протянул Алексей, выслушав рассказ коллеги. — Потому что их нет, — хмыкнул Андрей. — Наверняка Раубер с Флейшером заплатили, чтобы Риту арестовали, а они смогли прибрать компанию к своим рукам. — Может и так, — отозвался Алексей. — Но сейчас надо подумать, как вытаскивать Риту.       Барышников не удивился, когда Андрей предположил, что арест Риты это дело рук Раубер. Парень и сам подозревал свою бабку. — На нижнем уровне есть камеры? — поинтересовалась Вика, посмотрев на Алексея. — Должны быть. Думаю, надо спросить об этом у Уварова. — Предлагаешь посмотреть запись с камер? — догадалась Ксюша, переведя взгляд на ученицу.       Кузнецова согласно кивнула. Именно это она и предлагала. Они знали день, когда Рите сообщили о смерти Колчина, следовательно, ссора между ними произошла за день до этого. Получив доступ к камерам, они могут просмотреть записи и доказать невиновность подруги. — Но мы же не знаем, где происходил их разговор, — напомнил Максим. — Только Рита знает об этом, — обречённо вздохнул Андрей. — А нас вряд ли пустят с ней поговорить. — Тогда придётся просматривать все записи камер за тот день, — подвела итог Вика. — Вик, тогда этим займёмся мы, — проговорил Барышников. — Воспользуешься своими хакерскими способностями во благо, — улыбнулся преподаватель. — А нам что делать? — поинтересовался Авдеев, переглянувшись с Максом. — Не мешать, и обойтись без самодельности, — серьёзно ответил внук Сафроновой.       Обменявшись взглядами, Максим с Андреем поднялись с кресел и направились к выходу, понимая, что на этой ноте собрание окончено. Следом поднялась и Вика с Ксюшей, собираясь покинуть комнату учителя рисования. — Ксюш, задержись, — внезапно попросил Алексей.       Бросив взгляд на учеников, девушка вновь опустилась в кресло. Нахмурившись, Максим посмотрел на Барышникова, но ничего не сказал, так как Андрей уже подталкивал его к выходу. Решив, что потом расспросит возлюбленную, Морозов ушёл с друзьями. — Что-то не так? — неуверенно спросила блондинка, заметив странный взгляд внука Раубер. — Рита не говорила мне, что ты в курсе деятельности «Ingrid», — начал издалека Барышников. Увидев, как собеседница опустила голову, он подтвердил свою догадку: — Потому, что сама об этом не знает, видимо. Дай угадаю: ты работаешь на врагов «Ingrid», и твоим заданием было втереться в доверие к Рите? Я прав? — Откуда ты…? Как? — не сдержала удивление Ксения. Она не понимала, как он мог догадаться об этом, тем более, они никогда особо не общались. — Это неважно уже. Я дружу с Ритой не из-за задания. Она стала моей настоящей и единственной подругой. — Надеюсь. Рита уж точно считает тебя своей подругой.       Громова подняла на парня умоляющий взгляд, прося не рассказывать ничего Канаевой. Учительница английского пообещала, что сама всё расскажет, как только они освободят Риту. Теперь уж точно не было смысла молчать. — Мне ваши женские разборки не нужны, — ответил Лёша, давая понять, что не собирается в это лезть. — Мне главное было понять, что ты на нашей стороне и действительно хочешь помочь Рите.       Заверив парня, что действительно хочет помочь Рите и, услышав, что он верит ей, Громова ушла. Барышников же начал думать о том, как узнать местонахождение компьютера, который управлял камерами. Узнавать об этом у Вадима ему не хотелось. Честно говоря, Алексей не особо ему доверял, в отличии от своей подруги, поэтому рисковать её свободой был не намерен.

***

      Было уже около семнадцати часов, когда Риту привезли в отделение. К счастью для девушки, на неё не надели наручники, как, например, на того парня, которого только что запихнули в изолятор. Увидев, что в «комнатке» находится ещё несколько человек, Канаева нервно сглотнула. Не хотелось бы ей посидеть в замкнутом месте со столь подозрительными гражданами.       Когда они со Смирновым прошли мимо решётки, Канаева облегчённо выдохнула. — Заходи, — скомандовал Михаил, открывая дверь какого-то кабинета и пропуская девушку вперёд.       Как только Рита вошла, он сразу закрыл дверь с другой стороны. Непонимающе нахмурившись, химичка покосилась на дверь, не понимая, почему сам следователь не зашёл. Решив осмотреться, брюнетка заметила, что комната была небольшой. Из мебели стол с двумя стульями по разные стороны, несколько шкафов вдоль стены и диванчик. У одного из стеллажей она увидела женщину, с тёмными волосами, собранными в пучок. — Присаживайтесь, Маргарита Викторовна! — произнесла женщина, поворачиваясь к задержаной лицом.       Канаева удивлённо вздернула брови, а затем её губы растянулись в ухмылке. — Красивая форма, Яна Николаевна. Вам идёт, — проговорила Рита, всё же направившись к предложенному месту. — Или Вас не Яна Николаевна зовут?       Взяв нужную папку, Токарева положила её на стол, а сама устроилась на стуле напротив Риты. — Старший следователь по особо важным делам Токарева Яна Николаевна, — заново представилась брюнетка, не сводя внимального взгляда с химички. — Надеюсь, следователь из Вас куда лучше, чем учитель биологии, — насмешливо проговорила Рита, вспоминая рассказы учеников, что биологичка ничего не понимает в биологии. — Хотя учитывая, что ваши вопросы, касаемо меня и моей семьи меня сразу начали настораживать… — Как всегда шутишь, Рита, — покачала головой Яна. — Только ты уже не в столовой, и не в учительской, а на допросе в полиции.       Канаева хмыкнула. Видимо, хорошее чувство юмора у полиции только в сериалах. — Допрашивайте, — пожала плечами Рита. — Могу даже сразу ответить на один вопрос: нет, я не убивала своего деда. — Я знаю, — спокойно ответила Токарева, хотя это было сложно. Поведение девушки выводило её из себя. — Рита, я тебе не враг. Я всего лишь хочу разобраться со всем, что происходит в «Логосе». — И сколько же ты знаешь? — тоже перешла на «ты» Рита. — Смерти одноклассников Уварова, — Токарева открыла папку и достала оттуда фотографии молодых людей, которые выложила на стол перед допрашиваемой, — судьи Савкиной, Крылова, Войтевича, — следователь продолжила называть имена, выкладывая их фотографии, — и многих других связаны с компанией твоего деда. Тебе же известно об этом? — Одноклассники Уварова отказались работать в компании и грозились пойти в полицию, рассказать об истинной деятельности «Ingrid», — Рита взяла в руки фотографии парней и девушек, окидывая их равнодушным взглядом. — Дед отдал приказ своим людям убить их, — девушка сложила фото и отложила их в сторону. — Судья Савкина выросла в детдоме, что был раньше в школе. Её удочерили, сменили имя и стёрли память. Мой брат со своими друзьями нашли её в интернете, рассказали, что происходит в школе. Она хотела помочь, но в итоге подписала себе смертный приговор, — фотографию судьи Рита положила сверху предыдущих. — Про Крылова тебе и так известно, ведь этим ты шантажировала Кирилла, чтобы он нашёл Прометея, — усмехнулась химичка. — А с Войтевичем произошёл несчастный случай. Он, кстати, жив и бродит по лесу.       Токарева с удивлением посмотрела на Канаеву, не ожидая, что та будет разговорчива. Может, и получится у них сотрудничество. — Кузьмин, Гордеева и Трофимов? — спросила Яна, делая пометки в блокноте. — Жертвы эксперимента. — Из-за чего ты поссорилась с Колчиным на кануне его смерти? — Он узнал, что я собираю на него компромат… За несколько часов до смерти Колчина       Сообщение от деда с просьбой спуститься вниз, Рита получила сразу, как только вышла из комнаты Воронцова, где впервые за несколько месяцев увиделась с Антоном. Первая мысль была, что дед каким-то образом узнал, что Прометей в школе, но девушка решила не морочить голову самой себе, а дождаться, когда родственник прямо озвучит, зачем позвал.       Спустившись на нижний уровень, Канаева за считанные минуты преодолела расстояние до кабинета деда. Тот, как всегда, сидел в своём кресле, только сейчас на нем не было белого халата, лишь брюки и серый свитер. Посмотрев на внучку сквозь стекла очков, старик кивнул на кресло. Стоило Рите сесть, как Колчин бросил перед ней фотографии. С удивлением посмотрев на деда, Марго взяла фотографии, на которых была она же. Вот она заталкивает Наталью в кабинет, чтобы она не попалась на глаза сотрудникам деда. На другой она выводит из квартиры Александра Авдеева, чтобы отвезти того к его жене. На третьей она целуется с Уваровым. На других фотографиях была её мать. Инга с Володей в кафе. Воронцов у школы садится в машину Инги.       Подняв голову, Рита встретилась взглядом с дедом. Тот смотрел осуждающе, разочарованно, но при этом даже с каким-то восхищением. — Что теперь? Запрешь нас в подземелье, как тётю Наташу? Или может отправишь на опыты? — поинтересовалась Марго, отбрасывая фотографии.       Она пыталась делать вид, что её вовсе не волнует дальнейшая судьба, но это было далеко не так. От мысли, что она сегодня может умереть или больше не покинет пределы подземелья, бросало в жар. — Я вас недооценил, — покачал головой Вульф, сняв очки и начав их протирать салфеткой. — В частности тебя. Как давно? — С тех пор, как ты рассказал маме правду, — не стала утавивать брюнетка, поняв вопрос. В конце концов, если ей суждено сегодня умереть, то надо высказать всё, о чем она так долго молчала. — Я считала тебе гением, пыталась соответствовать твоим ожиданием, а ты оказался убийцей, фашистским преступником! Тебе никто не нужен, кроме этой твоей долбаной компании! — Это не так, — возмутился Колчин. — Вся эта компания была создана, чтобы спасти твою мать. Я всегда любил её больше жизни. И тебя я любил, и даже Наташу. Иначе убил бы её сразу, а не стал удерживать в подземелье. — Я, наверное, могла бы оправдать все эти опыты, смерти людей, пока ты пытался создать вакцину, чтобы спасти маму. Но ты же не остановился и после того, как вылечил её! — повысила голос Рита. — Потому, что тебе нравится власть, нравится управлять чужими жизнями! Ты и нашими пытался управлять, но у тебя ничего вышло! Думал, что я выйду замуж по твоему велению? Так вот знай… Лёша мой друг, и все это время мы водили за нос и тебя, и твою подругу Шапокляк!       Колчин хрипло рассмеялся. Он даже представить не мог, что внучка за его спиной творит такие вещи, и не только внучка, но и единственная родная дочь. — Знаешь, я даже рада, что ты обо всём узнал, — скривила губы Канаева. — Больше ты не сможешь указывать, как мне жить, что делать, кого любить… А мне не надо притворяться, и строить из себя послушную внучку. Игры закончились. — Я тебя даже зауважал, — неожиданно проговорил Риттер, заставляя внучку перевести на него недоверчивый взгляд. — Правду говорят, что от рябинки не родятся апельсинки. Ты такая же умная, хитрая и лживая, как и я. — Не смей меня сравнивать с собой! Я всё это сделала, чтобы защитить свою семью, и других людей от твоего сумасшествия. — Я тоже всё делал и делаю для своей семьи, но вы этого не цените. Я хотел, чтобы у тебя и твоей матери было всё, чтобы вы ни в чем себе не отказывали, жили в своё удовольствие. Что вам не хватало, что вы решили пойти против меня? Что не хватало тебе? — прищурился глава компании, искренне недоумевая, за что с ним так самые близкие люди. — Тебя! — твёрдо проговорила Рита, сдерживая слёзы. — Я хотела нормального дедушку, который бы просто любил меня, радовался моим успехам, а не который пытался сделать из меня сверх человека! — от избытка эмоций девушка не могла усидеть на месте, поэтому поднялась и начала рассхаживать по кабинету. — «Рита, больше читай. Рита, не гуляй с детьми со двора это не твой уровень. Рита, не думай о мальчиках, тебе надо учиться», — перекривила его химичка. — А где… Рита, я люблю тебя?! Рита, ты молодец?! Единственная похвала от тебя: неплохо, но надо лучше! — Я сделал из тебя человека, — сухо пояснил Владлен Петрович. — Ты сделал из меня бесчувственного робота! Внушил, что любовь это удел слабых, что цель оправдывает средства. Я усвоила это, и использую против тебя. Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу! — оперевшись на стол, Канаева навистнула над дедом, смотря на него сверху вниз. — Даже, если ты сегодня убьёшь меня, то мои друзья сделают всё, чтобы ты последние дни своей жизни провел в одиночной сырой камере. Надеюсь, что твоя смерть будет долгой и мучительной. — Пошла вон отсюда! — прошипел Колчин. — Вон!       Презрительно хмыкнув, Рита развернулась на каблуках и направилась к двери, не посмотрев больше на родственника. К удивлению, её не остановила охрана ни на нижнем уровне, ни в подземелье. Думать о том, что будет с ней завтра не хотелось. Одно было ясно — дед не простит предательство. — Утром приехал адвокат нашей семьи. Он рассказал, что дед умер от сердечного приступа, — завершила рассказ Рита, подняв взгляд на следователя. — Твой рассказ только подтверждает, что у тебя были мотивы убить его, пока он не убил тебя и твою мать, — покачала головой Токарева.       Шумно выдохнув, Канаева откинулась на спинку стула, устало поглаживая виски. Выходит, что она зря была честной и лишь усугубила свое положение? Нет, так дело не пойдёт. Конечно, она не сомневалась, что её товарищи уже думают, как её вытащить, но надеяться сейчас собиралась исключительно на себя. — Яна Николаевна, насколько я знаю, у меня есть право на один телефонный звонок. Могу я получить свой телефон? — Сейчас распоряжусь, — ответила Яна, доставая свой мобильный. Позвонив одному из сотрудников, следователь попросила его принести вещи Канаевой, которые у неё конфисковали. — Продолжим пока?       Рита скрестила руки на груди, сверля «биологичку» взглядом. В это же время она прикидывала кому лучше позвонить, а вариантов было немало: мама, Вадим, Лёша, Ксюша, а может сразу Князь.       Не догадываясь о терзаниях собеседницы, Токарева продолжила допрос. — Откуда у тебя кольцо Колчина с ядом и о каком письме ты говорила? — После того, как я узнала о смерти деда, ни разу не была в его кабинете, — нехотя рассказала Рита. — Панин сказал, что он умер из-за инфаркта, я чувствовала свою вину. Думала, что это из-за нашей ссоры. Вчера вечером я все же решилась туда спуститься…       Не скрывая, Канаева рассказала, что хотела найти там документы, что могли бы помочь ей прикрыть компанию. Сев за стол деда, она начала обыскивать ящики и нашла записку. Там было всего два слова: «Открой сейф». Рита сразу узнала почерк родственника, но не знала, кому была адресована записка. Решив рискнуть, химичка открыла сейф. Код подсмотрела совсем недавно, это была дата рождения бабушки. В сейфе лежали деньги, документы и белый конверт с её именем. Открыв его, Рита увидела перстень и письмо. — Видимо, дед написал его после нашей ссоры. Я не помню дословно, но там примерно было… «Я не хочу дожить до того дня, когда два моих самых близких человека отправят меня в тюрьму. Раз уж моё детище не нужно тебе, Рита, то пусть не достанется никому. Я даже буду гордиться тобой, если тебе удастся переиграть Раубер с Флейшером», — постаралась припомнить брюнетка. — Дальше было, что он оставляет мне кольцо на память. — Хочешь сказать, что Колчин сам принял яд? — уточнила Яна, прищурившись. — Он не писал об этом прямо, но явно намекал. К сожалению, письмо пропало и я не могу доказать это. — Кто ещё знал про письмо? — Никто. Ну, разве сам дед, но думаю, вряд ли он воскрес, чтобы забрать письмо и подставить меня в своей смерти, — невесело усмехнулась Канаева.       Дверь распахнулась, не дав Яне озвучить то, что она собиралась. Вошедший молодой полицейский протянул Токаревой женскую сумочку, после чего покинул кабинет. «Биологичка» дала сумку Рите, где та сразу нашла свой мобильный телефон. Зайдя в телефонную книгу, Канаева замерла в нерешительности. Так и не решила, кому позвонить. — Вы будете слушать мой разговор? — Тебе есть что скрывать? — Нет, слушайте на здоровье, — пожала плечами Рита. — У тебя пять минут, — неожиданно проговорила Токарева, поднимаясь с кресла, после чего направилась к двери.       Улыбнувшись, Рита неожиданно решила позвонить Володе. Повар ответил мгновенно, не упустив повода пошутить. — Весьма польщён, что ты решила потратить свой единственный звонок на мою скромную персону, а не на твоего дорогого Уварова, — проговорил повар. — Мне недошуток, — раздражённо ответила Рита. — Ты знал, что Токарева следователь? — Токарева? Яна Николаевна? — удивился Володя. — Она самая. Допрашивает меня тут хлеще, чем фашисты военнопленных. Можешь попросить Князя найти мне хорошего адвоката? Панину я не особо доверяю. — Всё так плохо? — У меня нашли кольцо со следами яда из-за которого умер мой дед, и на нем мои отпечатки пальцев. Письмо, единственное доказательство того, что я его не убивала, украли. Так как ты думаешь у меня обстоят дела? — Значит, будем искать это письмо. Есть подозреваемые? — Морозов. Он помогает Раубер с Флейшером. Мне кажется, письмо нереально найти, его наверняка уничтожили. — Тогда придётся оживить твоего деда, чтобы он подтвердил наличие письма, ну, или написал новое, — мрачно пошутил Володя. — Воскресить деда, — задумчиво протянула Марго. — Володя, ты гений, — улыбнулась брюнетка. — Если не получится меня вытащить, то скажи эту фразу Лёше Барышникову. Он поймёт.       Володя согласился, решив не шутить, что у Риты поехала крыша, раз она реально думает воскресить Колчина. Быстро попрощавшись с Володей, химичка решила написать сообщение маме, что с ней всё хорошо, и скоро обязательно всё образуется. Хотела ещё написать Вадиму, но не успела, так как вернулась Токарева. — Дела у тебя, конечно, обстоят не лучшем образом. Всё выглядит так, словно дед узнал о твоих планах, ты решила его убить из-за этого, потом придумала историю про письмо, — прямо сказала Токарева, давая понять, что всё против Риты. — Будем разбираться. Думаю, на этом закончим допрос. Подпиши здесь, — следователь положила перед девушкой лист бумаги и ручку. — И куда меня теперь? В эту камеру с наркоманами и проститутками? — Есть ещё с убийцами и насильниками, — невозмутимо проговорила Яна.

***

      Время близилось к полночи, а на нижнем уровне в комнате для собраний находились некоторые сотрудники «Ingrid». Морозов стоял во главе стола, рассказывая Ольшанской, Славиной, Мальцевой, Барышникову, Уварову и ещё нескольким сотрудникам почему им нужно последовать за Раубер и Флейшером. Он аргументировал это тем, что Риту действительно могут посадить, а им, пока не поздно, стоит выбрать нужную сторону, если хотят оказаться в шоколаде. Вадим с Алексеем делали вид, что полностью согласны с мужчиной, остальные молча слушали и нерешительно переглядывались. Мало кто из них готов был пойти против Канаевой. — А правда, что она убила Владлена Петровича? — решилась спросить рыжеволосая девушка, возглавляющая работу одной из лабораторий. — Не удивлюсь, — хмыкнула Мальцева.       Уваров перевёл хмурый взгляд на бывшую одноклассницу. Ревность не шла блондинке и делала из неё другого человека. Теперь он понимал, почему Антон решил расстаться с ней. — Не помню, чтобы организовывала сегодня собрание, — раздался насмешливый женский голос.       Посмотрев в сторону двери, собравшиеся увидели Канаеву собственной персоной. Одетая в красный брючный костюм, с ухмылкой на губах, она шла в их сторону. — Тебе отпустили? — не смог скрыть удивления Морозов, отступая от стола. — Нет, у вас массовые галлюцинации, — совершенно серьёзно ответила Канаева, подходя к креслу, стоящему во главе стола, где раньше восседал её дед. Погладив кожаную спинку кресла, брюнетка растянула губы в улыбке. — Эти дебилы не смогли доказать мою причастность. Наивные решили, что яд был в кольце… Но я предпочитаю кулоны, — Рита демонстративно потрогала кулон на своей шее. — А вы, я смотрю, уже списали меня со счётов, — она окинула собравшихся взглядом, которые прибывали в шоке, услышав от начальница практически признание в убийстве своего деда. — Что ты! — улыбнулся Уваров, кладя руку на плечо девушки. — Всего лишь перестраховывались на тот случай, если ты… задержишься, — проговорил парень, заставляя Петра поверить, что он на его стороне. — Можете больше не переживать, — ехидно улыбнулась Рита. — Компания остаётся под руководством её настоящего владельца, то есть меня. И я, как ваш начальник, приказываю вернуться к своей работе. Если кого-то что-то не устраивает, то жду на своём столе заявление об увольнении. Желающие есть?       Не говоря ни слова, те подскочили со своих местах и поспешили к двери, чтобы вернуться к своей работе. — Форма заявления есть или можно в свободной? — поинтересовалась Мальцева, уперев на брюнетку хмурый взгляд. — Для тебя, Мальцева, существует лишь одна форма заявление… О переводе с сотрудников в подопытные, — мило улыбнулась Канаева, заметив, как начала закипать от злости учительница танцев. — Или ты забыла о договоре с моим дедом? — С тем, которого ты убила? — уточнила Полина, сжимая руки в кулаки. — Он мешал моим планам. Не люблю, когда встают у меня на пути, — Рита повернулась к Петру, говоря эту фразу и смотря ему в глаза.       Канаева окинула взглядом собравшихся, проверяя, какой эффект произвели её слова. Ольшанская со Славиной сидели в явном шоке, ведь до последнего не верили в это. Барышников пытался скрыть смешок, глядя на растерянного Петра. А вот Уваров заметно нахмурился, сверля свою возлюбленную взглядом, в котором так и читалось: «Что за бред ты несёшь?». — Мы можем идти? — спросила Тамара, с трудом решившись заговорить. — Все свободны. На сегодня.       Когда Морозов и дамы решили быстренько уйти, Алексей планировал задержаться, чтобы поговорить с Ритой, но увидел, что это же собирается сделать Вадим. Одарив подругу только им двоим понятным взглядом, парень тоже ушёл, оставляя парочку наедине. — Какого чёрта, Рита?! — повысил голос Вадим. — Ты могла позвонить и сказать, что тебя отпустили? Я как бы волнуюсь. И что за херню ты несла про убийство Колчина?! — Не злись, я просто хотела эффектно появиться, — проговорила брюнетка, подходя к шатену и обвивая его шею руку.       Однако Вадим, к удивлению, сбросил с себя её руки, отступая назад на пару шагов, тем самым увеличивая между ними дистанцию. — Поздравляю у тебя получилось, — раздражённо бросил физрук, обходя девушку, чтобы подойти к двери. — Ну, прости, — переборов себя, химичка повторила извинения. — Надо было позвонить тебе сразу, как меня отпустили. Я понимаю, что ты переживал и ценю это. — Допустим, — все же остановившись, Вадим повернулся лицом к девушке. — А что касается Колчина? — Это для Морозова, — пояснила Рита. — Он же сразу побежит докладывать об этом Раубер. Пусть думают, что недооценили меня и я способна на всё. Заодно сотруднички будут бояться. — Сумасшедшая, — покачал головой Уваров. — И нахрена я с тобой связался? Ах, да, ты не оставила мне выбора, — наигранно спохватился шатен, намекая на их неслучайное знакомство. — Проехали, — добавил он, заметив взгляд возлюбленной. — Ну, рассказывай, как там в тюрьме? Купола не успела набить? — Удивительно, преступлений больше совершил ты, а арестовали меня, — усмехнулась брюнетка, вновь подходя к парню. В этот раз он не стал её отталкивать, а наоборот прижал к своей груди, успокаивающе гладя по спине. — Хочешь, чтобы арестовали меня? — пошутил Вадим. — Нет, хочу в свою комнату, в свою мягкую кроватку, — захныкала химичка, словно маленькая девочка. — Ладно, не буду тебя сегодня пытать. Пойдём в школу.       Взяв девушку за руку, переплётя их пальцы, Уваров зашагал прочь из комнаты для собраний, а затем и из самого подземелья.

***

— Рита? — удивлёно проговорила Крылова, увидев химичку сидящую в столовой во время завтрака в компании коллег. — Елена Сергеевна? — повторила интонацию директрисы девушка, вызвав улыбки Вадима, Лёши и Ксюши. Виктор, Тамара, Кирилл и Вера продолжали есть, делая вид, что их здесь нет. И лишь Яна внимательно следила за Ритой. — Тебя отпустили? — задала вопрос Елена, проигнорировав явную издевку сотрудницы. — Конечно. Я сказала, что у меня итоговая контрольная работа с одиннадцатым классом и меня сразу отпустили, — пошутила Канаева, откусывая булочку, при этом бросая мимолетный взгляд на «биологичку».       В этот момент Токаревой позвонили и она вынуждена была прервать гляделки, а затем и вовсе покинуть столовую, чтобы ответить на звонок. — Зайди ко мне в кабинет после завтрака, — попросила директриса, сев на свободный стул между Виктором и Верой. — Говорите здесь, все свои же!       Бросив на сотрудницу недовольный взгляд, Елена всё же заговорила. Толку скрывать от коллег не было, все равно узнают. — Ты должна написать заявление по собственному желанию.       Сидящие за столом с удивлением посмотрели на женщину, перестав жевать пишу, а вот Рита даже не выглядела удивлённой. — Не хотите лишнего внимания к школе. Понимаю, репутация превыше всего, — ехидно проговорила Канаева. — Ваш отец был ко мне более благосклонен. — Ты была знакома с моим отцом? — не смогла скрыть удивления Крылова, уставившись на сотрудницу. — Он был другом моего деда, — пожала плечами Рита. — Вместе убивали сироток, живущих в этом интернате.       Вадим опустил руку на коленку Рити, сжав её, тем самым намекая, чтобы она замолчала. Но брюнетка не собиралась этого делать. Кто, если не она откроет глаза наивной Лене? — Что ты такое говоришь?! — вспыхнула бывшая возлюбленная Виктора. — То, что все давно знают, кроме Вас, — хмыкнула Марго. — Представляете, что скажет родительский комитет, когда узнает, что Вы дочь бывшего директора детдома, который ставил опыты над бедными сиротками? Разве можно доверить такому человеку детей? — Рита, прекрати! — попросил Виктор, понимая, что девушка перегибает палку. — Брось, Виктор, за этим стол нет ни одного человека без греха. И грехи некоторых прописаны в уголовном кодексе и тянут на определённый срок. Однако увольняют только меня! — ехидно проговорила внучка Колчина, что было абсолютной правдой. — К тому же, Елена Сергеевна, Вы мне ещё спасибо должны сказать. — Сделав глоток воды, блондинка с недоверием покосилась на химичку. — Я рассказала вам о том, что Вы не видели сами долгие годы из-за своих розовых очков. Добро пожаловать в реальность! Заявление занесу в ближайший час.       Поднявшись из-за стола, Канаева направилась к выходу, едва не столкнувшись с Яной, которая возвращалась в столовую. Токарева не стала ничего говорить, видя, что химичка не в духе. Практически следом за ней прошла и Крылова, которая едва сдерживала слезы.       Вернувшись за стол, биологичка поинтересовалась у коллег, что произошло, пока она отходила. Видя, что никто не торопится отвечать, Кирилл нехотя рассказал, что Елена уволила Риту. Изобразив возмущение из-за увольнения химички, Яна аккуратно порасспрашивала учителей, мол, верят ли те, что Канаева действительно могла убить своего деда. Разумеется, что те ответили, что не верят в это, а всему виной конкуренты девушки по компании.

***

      Выйдя из столовой, Барышников решил сходить к Рите и поговорить с ней. Он хотел убедить её не рубить с плеча, а спокойно обсудить все с Еленой. Алексей надеялся, что Крылова все же пойдёт навстречу и не станет увольнять Риту. В конце концов можно было выложить директрисе и остальную правду. — Лёш, подожди!       Обернувшись, Алексей увидел Вику, которая спешила к нему навстречу. Выглядела девушку какой-то встревоженной и озадаченной, поэтому парень не мог не спросить, что произошло. Услышав, что разговор не для коридора, брюнет предложил зайти к нему в комнату, которая была неподалёку. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что их никто не видит, Кузнецова кивнула. — Я всё же решила просмотреть запись с камеры и нашла, то, что мы искали, — сообщила Виктория, глядя на парня, который прикрывал за ними дверь. — Это же прекрасная новость, Вика, — улыбнулась внук Раубер. — Теперь мы сможем доказать, что Рита не виновата. — Посмотри для начала, — попросила Вика, протянув ему флешку.       Девушка не выглядела счастливой, что заставило её собеседника насторожиться.       Вчера, как и планировали, они с Викой пробрались поздно вечером на нижний уровень. Спрашивать у Вадима о том, где находятся камеры, Лёша так и не стал. На вопрос Вики пояснил, что не доверяет достаточно Уварову, чтобы рисковать свободой Риты.       Конечно, пришлось потратить время и действовать крайне тихо и незаметно, но они отыскали комнату, откуда велось управление камерами. Даже нашли практически сразу нужный день, и успели сбросить запись на флешку. Вот только просмотреть запись времени не было, ведь сразу после того, как они вернулись в школу, Морозов сообщил Алексею о собрании, а чуть позже позвонила и сама Рита, сказав, что её отпустили. Разумеется, Алексей сразу предупредил подругу о собрании, а сам отправился на нижний уровень. Флешка осталась у Вики, ведь та пообещала, что сама займётся ею, раз парню сейчас некогда. На радостях, что Риту отпустили, Барышников забыл об этом, а вот Кузнецова обещание выполнила, потратив практически всю ночь на это. Вот только находка её не обрадовала.       Просмотрев видео, которые Вика вырезала из всей длинной записи, Алексей откинулся на спинку кресла, шумно выдохнув. — Это не может быть монтаж? — уточнил он, повернувшись к девушке, которая все это время сидела неподвижно в соседнем кресле. — К сожалению, нет. Я просмотрела все двадцать четыре часа. К тому же, там в углу дата и время.       У Алексея не было повода сомневаться в словах Вики, поэтому он достал телефон и набрал номер Риты. Узнав, что та не у себя, а в комнате Воронцова, вернее на чердаке, где жил Антон, парень попросил её оттуда не уходить, сказав, что сейчас придёт. — Хочешь со мной? — спросил он у старшеклассницы, пока отключал ноутбук от сети, чтобы взять с собой. — Куда? — На допрос, — невесело усмехнулся Лёша.       Поняв, о чем он, Вика согласно кивнула. В конце концов это именно она нашла нужный отрывок в записи, поэтому имела право получить объяснения.       Когда «парочка» поднялась на чердак, помимо Риты, увидели двух Уваровых, Воронцова, повара Володю и Веру Назарову. Посмотрев на последних двух с долей удивления, Барышников все же вернул внимание исключительно на Риту. — Вы вовремя, — усмехнулась Канаева, — у нас как раз минута молчания в честь похорон моей карьеры химички. — Ты обманула. Всех нас, — серьёзно проговорил Алексей.       Улыбка мигом пропала с лица девушки, а вот остальные принялись непонимающе переглядываться. — О чём он? — настороженно поинтересовался Володя, уперев на химичку взгляд полный недоверия. — Самой интересно, — совершенно честно отозвалась Рита, глядя немигающим взглядом на друга.       Без лишних слов Барышников поднял крышку ноутбука и, поставив его на коробку, нажал на кнопку. Поняв, что на экране сейчас будет что-то интересное и важное, присутствующие подошли ближе.       На экране появилось видео с камеры наблюдения из кабинета её деда. Тот самый день. Вместе с остальными Рита наблюдала за собой и дедом, а именно их ссорой. К счастью, звука не было. Девушке не очень хотелось, чтобы все слышали их разговор. — Ну, и в чем я обманула? Я рассказала об этом разговоре и вам, и следователю. — Только ты забыла рассказать, как после всего этого вернулась вниз, — проговорил Барышников, глядя на подругу с укором, после чего включил вторую запись.       На втором видео сперва был лишь Колчин, который остался в кабинете после ссоры с внучкой. Старик сперва расхаживал по комнате, потом начал кому-то звонить. Завершив разговор, куда-то вышел, а затем вернулся в кабинет с графином воды. Стоило ему поставить графин на тумбочку к стаканам, как дверь открылась и в кабинете появилась Рита. Родственники вновь о чем-то спорили, пока Вульф не схватился за сердце. Посмотрев на деда несколько секунд, Канаева подошла к тумбочке и принялась наливать воду в стакан, встав спиной к деду. Открыв ящик тумбочки, она достала оттуда какой-то пузырёк, после чего начала капать его содержимое в стакан. А затем нажала на свой кулон и достала оттуда белую таблетку, которую бросила в этот самый стакан.       Повернувшись, Канаева отдала стакан родственнику. Держась за сердце, Колчин залпом его осушил. На какие-то секунды мужчине стало легче, а затем его лицо исказилось.       Схватившись за горло, Владлен Петрович поднял взгляд на внучку, пытаясь что то произнести, но не смог. Когда старик упал на стол, Рита достала из кармана перчатки и пакетик, в который убрала стакан. Наклонившись, дотронулась до шее родственника, проверяя пульс. Видимо, убедившись в его отсутствии, Канаева торопливо покинула кабинет.       Когда экран потух, на Риту уставились семь пар удивлённых глаз. Кто-то при этом смотрел с шоком, с обсуждением или недоумением. — Можете меня осуждать, но это хотел бы сделать каждый из вас, — сухо отозвалась Рита. На её лице не было ни грамма сожаления, лишь холодная решительность.       Присутствующие молчали. Впервые у них не было слов. Они не могли не осудить девушку, ни похвалить. В голове просто не укладывалось, что она действительно это сделала. Рита убила своего деда.