Клубничный день

«Иди первым»- всего два слова, которые услышал Богом после того, как Техён откатился на подушку. Человек, которого он любил, которому мог отдать все, включая себя, сейчас был холоден как лёд. Нет, Тай был потным и встрепанным, голос был надтреснут-ещё бы, он был страстным и отдавался любви в полной мере, но тон...тон был холодный и чужой, как будто не было сейчас взаимных ласк и стонов. Богом молча встал. «Толко не плакать. Я сам все сделал. Знал, чем закончится, знал с самого начала, но летел как мотылёк на свечу». Техён манил, Техён был свечой, его личной свечой. Сколько бы он не пытался его забыть, как бы не уговаривал себя, но перед глазами всегда светилась Его улыбка, и этот чертов язык, которым он облизывал свои губы. Эти тонкие пальцы, которыми он мог довести до обморока, просто поглаживая и сдавливая душу Богома. Богом не знал, что можно испытать, просто отдавшись другому. Ему просто хотелось принадлежать этому ангелу и демону. Хотелось просто плакать от счастья, хотелось целовать плиты на берегу Чеджу. Да, тогда Тай был с ним. Тай, наивный искуситель, ласковый хищник, нежный владелец его души. А по утрам, валяясь в кровати, он с детской непосредственностью рассказывал про своего Гуки: Гуки то, Гуки сё. Богом ненавидел его Гуки. Гуки был единственной преградой. И тогда ещё была надежда, что вернувшись в Сеул, Техён останется с ним. Вода была ледяная, именно такая нужна была его телу, чтобы хоть как-то помочь обрести себя. На полке лежала большая стопка белых полотенец и Богом обернул одно из них вокруг бёдер. Надо выйти, одеться и молча уйти. Надо найти в себе силы и уйти ничего не сказав. Уйти навсегда. Богом вспомнил единственную, после отдыха на острове встречу, когда ночью раздался звонок и Тай злым голосом лишенным обычной глубины и вязкости даже не поинтересовавшись его, Богомовыми планами, попросил приехать. И он приехал, а потом утешал пьяного Техена, поссорившегося со своим ненаглядным Гуки. И когда Богом решился на поцелуй, его жестко остановили и все что было ему позволено, это гладить шею и спину своего айдола . Но это была Его шея и Его спина и Богом ненавидел себя за эту собачью преданность. Тогда он и поклялся самому себе, что больше никогда.....И вот сегодня этот дьявол, после годового молчания вытащил его из уютного мира, в котором не было Тая, но был карантин, с которым Богом удачно справлялся, разучивая новую роль. “Сейчас я выйду, оденусь и уйду”. Техён сидел в кресле и смотрел на пол. А ещё он был полностью голый и Богом закрыл глаза и отвернулся. За спиной послышались шаги. -Спасибо. Надеюсь, увидимся?- Голос Техена был нежен. Голос Техёна был нежен. Нежный и ласковый Техен бывает на камерах, когда он не хочет кого-то обидеть или когда ему что-то надо. -Ты приедешь? -Я помню нашу последнюю встречу. -Я просто спрашиваю -В качестве сопливчика? -В качестве просто друга. -Мы давно уже не друзья. -Но мы можем опять попробовать. -Ты же знаешь, я не смогу быть просто другом. Ты знаешь ВСЁ. -...Ты приедешь? И вот он стоит перед ним в своей дурацкой любимой пижаме и улыбается. И даже, кажется искренне рад их встрече. А от его улыбки у Богома свело челюсть и ком подкатил к горлу. И желание только встать на колени и обнять его стройные ноги. Техён виновато улыбается: -Ну как ты? Карантин все планы рушит, депрессия, скука. На кухне нашлась газировка, маленькие печенюшки и клубника. Смотреть на Тае, немного помятого и такого домашнего было приятно. Просто любоваться маленькой крошкой, прилипшей к его губе, растрёпанными волосами, смотреть на дырочку от сережки в его ухе. -Не надо Богом, не начинай. Хватит смотреть на меня как Ёнтан.