Клубничный день

«Охереть. Низачто не прикоснусь к этим блядским губам. Этот мудак их прям выкусывал ему что ли. Господи, не смотри так на меня. Сука, ненавижу. Хочу, как же я его хочу. Все, не могу». На полу было прохладно. Прохладно, неудобно и жестко. В поясницу больно врезалась пряжка от ремня. Ентан лизал щеку, в сверху обессиленно лежал Тае. Давно лежал. Не шевелился. Чонгуку было тяжело, но беспокоить своего хёна не хотелось. -Хочу клубнику. А в Америке после секса курят. -Не только в Америке -Я в общем... -Слезь с меня...Ентан отстань. Тае переваливается с Чона, и остаётся лежать рядом на полу. Пёсик тут же переключается на своего папу. -Ну вот.... -Что «вот» -Мне кажется, или ты попросил прощение? -Техен, ты сводишь меня с ума. Я ни в чем не виноват. -О,....«с ума». Надеюсь. -Ключевая фраза « я ни в чем не виноват» -Ключевая фраза «сводишь с ума»...Любишь меня? -Чего? Да пошёл ты... Тае смеётся, Тае весело. Он тут же засовывает свой палец в рот Чонгуку. Макне закрывает глаза. Он злится и злится на себя. Невозможность противостоять, невозможность отказаться, невозможность не хотеть. Он сосет палец Тае, сосет и понимает что больше всего ему хочется откусить этот палец, а Тэ засовывает второй, потом третий, и вот уже почти вся ладонь во рту Чона. Господи, он опять возбуждён, а хен резко выдергивает руку и встаёт. Чонгук застонал. Стон получился какой-то детский и жалкий. «Может мне его убить? Или хотя-бы избить.» Разбитые губы, ванильный запах тела перебивается запахом крови. На шее и груди ссадины. Гуки открывает глаза. В помещении пусто. «Он жрет свою клубнику». -Мне дрочить? Эй, ты слышишь? -Хочешь мяса? -А есть? Опять смех. Его смех. Он знает, чем отвлечь своего кролика. Кролик любит мясо. Нет конечно, между классным трахом и жрачкой, Гуки выберет конечно секс. Секс с Тае. А больше и не было никого. А больше и не надо никого. И не хочется. Тае его проклятье, его наркотик. Идут годы и надо что-то с этим делать. Что? Отдать его актеришке? Или ещё какому-нибудь хрену? Хена хотят. Хен играется чувствами, флиртует, Чон научился досаждать ему тем же. Но никто ( ну откуда мне знать про Богома?) не знает каким Тэ может быть в сексе. Как он заставляет хотеть принадлежать ему. Каким может быть жестким и неутомимым. Сцена и секс. Два Бога Тае. Он принадлежит им. И он, JK может быть вместе с ним и там и там. -Хочу. Что этот придурок делал здесь? -Он не придурок. -Что этот придурок делал в твоём доме? -Он не придурок. Закажи доставку. Я в душ. -Сам закажи. Рука Чона потянулась к телефону.