В твоих снах

      Начало осени выдалось довольно неплохим, как в плане погоды, так и просто в школьных делах для Саске. Несмотря на довольно большой объем домашних заданий, тот успешно с ними справлялся, хоть и нередко уставал после рабочего дня.       Мальчик весь год планировал посвятить учебе в полной мере, дабы отвлечься от собственных мыслей о брате, которые теперь все чаще стали посещать его голову. И если учеба шла, в принципе, хорошо, то те самые мысли редко его покидали. В сложившейся ситуации играло роль и частое совместное времяпровождение. Оно и не давало толком отвлечься. В конце концов, отвлекаться попросту не хотелось, Саске делал попытки только из-за понимания того, что впоследствие ни к чему хорошему эти мысли не приведут. Следом пришло полное осознание того, насколько это аморально, но поделать с этим ничего было нельзя. Это ведь чувства. Потому Саске смирился с ними, просто радуясь тем теплым отношениям, которые сложились у братьев с детства и сохранились по сей день.       Как только младший распознал в себе влечение к Итачи, подумывал ему рассказать, но понимая всю серьезность ситуации и то, какие последствия это может нести, не стал. Все же, он осознавал, что надеяться на взаимность глупо и безрассудно. Те самые теплые отношения могли в одночасье рассыпаться, как карточный домик от одного неверного движения.       Тот вечер Саске планировал провести вместе со старшим братом. Такие моменты всегда сопровождались интересными разговорами, Итачи как всегда что-то повествовал, часто жестикулируя и акцентируя внимание на определенных словах. Саске же тогда неотрывно следил за движением изящных рук с тонкими пальцами, вслушивался в бархатистый голос брата, который на определенных моментах своего рассказа то и дело слегка повышался, если речь заходила о какой-то жизненной ситуации, в которой Итачи потерпел либо неудачу, либо несправедливость.       Несмотря на то, что мальчик был уже не в том возрасте, когда спать одному боязно, он иногда после долгих разговоров за чашечкой чая со сладостями, заботливо принесенными обожаемым аники с кухни в собственную комнату, засыпал рядом с ним, тихо посапывая и при этом обнимая того.       Однако, в этот вечер, Саске все же пришлось неохотно заниматься подготовкой к завтрашней контрольной работе вместо посиделок с Итачи. Подготовка и так откладывалась слишком долгое время, поэтому тянуть явно не стоило.       Наверняка заботливая мать заглянула бы в комнату к сыну, и увидев, что тот только собирается начать, слегка отчитала бы школьника за излюбленную привычку делать все в последний момент. Но в этот раз обошлось без пятиминутного нравоучения матери, так как родители уехали на целую неделю в командировку, оставляя братьев одних дома.       Спустя сорок минут Саске дописывал завершающую строку в своей тетради, а после того, как окончательно закончил, отложил учебник и некоторые принадлежности в сторону школьной сумки. Рука потянулась к небольшому комоду, расположившемуся рядом с письменным столом и открыв одно из отделений, нащупала среди других тетрадок и нескольких книг кожаную обложку небольшого блокнота, который по объему был чуть больше ладони. Блокнот этот был заведен ещё с того момента, как Саске отметил для себя нездоровое влечение к родному брату. Близких друзей у мальчика не было, поэтому рассказывать о своих чувствах и изливать душу кому-либо не предоставлялось возможным. Да и если бы друзья всё-таки были, он ни за что бы и никому не решился об этом рассказать. Так было неправильно. Саске понимал, что у каждого из его окружения в голове практически с рождения заложены собственные и общественные моральные принципы. А при таком раскладе вряд ли к его чувствам кто-нибудь отнесся с пониманием.       На верхней строке новой страницы неторопливо выводилась сегодняшняя дата. Затем последовало описание очередного сна эротического содержания с участием брата, во время написания медленно, но верно накатывала новая волна возбуждения, слишком яркие и отчетливые картинки услужливо подкидывало воображение. Каждый подобный сон Саске считал нужным отметить в своем дневнике, не боясь того, что кто-то может прочитать, поскольку в его комнату редко кто заходил, а уж тем более рылся в вещах. Повествование плавно перетекало в рассказ об обыденных и делах и завершилось нескольколькими строками, гласящими о том, как хорошо мог быть проведен этот вечер с любимым, если бы не приличное количество заданий и подготовка к контрольной работе. Наконец, довольно привычный «ритуал» с заполнением дневника был закончен, а сам блокнот отложен в одно из отделений комода.       Следом Саске убрал учебник и тетрадь, некогда отложенную им в сумку, и на ходу раздеваясь, направился к кровати.       В сон мальчик погрузился практически сразу, накопившаяся усталость за последние дни давала о себе знать.