Дресс-код

      Теперь Феликс сидел в такой же комнате, что и Джисон, только в соседней. На его руках так же были наручники, но здесь цепь была гораздо длиннее. Напротив него был Чанбин. Комиссар молчал, так что Феликс не особо понимал это молчание. Скорее, он просто подбирал слова. Он действительно давно хотел, чтобы Феликс побывал в этой комнате, так что сейчас просто пытался подобрать слова.       — Где вы сейчас находитесь? — наконец задал вопрос Чанбин.       — Я не стану отвечать, — ответил Феликс.       — Знаешь, я не Минхо, — Чанбин стал разминать свои кулаки. — Минхо не бьёт красивых людей, а мне всё равно.       — Хочешь сказать, я красавчик?       — Хочу сказать, что я уже готов ударить тебя.       — Удачи.       — Где вы сейчас располагаетесь? — повторил свой вопрос Чанбин.       — М… в Какаду, — ответил Феликс, после чего Чанбин резко притянул его к себе за воротник, замахнувшись кулаком. — Не знаешь, где это? Австралия.       — Я с тобой не шутки здесь шучу!       — О да… просто играешь. Не надоело играться в правильного человека?       Чанбин дёрнул рукой, всем видом показывая, что сейчас его ударит. Феликс даже зажмурился, представив себе удар по его веснушчатому лицу, однако ничего не было. Раздался звук удара по столу, а воротник Феликса был свободен.       — О~… так тебе всё равно? — с ухмылкой спросил Феликс.       — Чёрт, — буркнул Чанбин, взяв со стола бутылку с водой, чтобы попить.       — А ведь когда-то мы вместе проводили время. Мы были лучшими друзьями, пока мне не повесили ярлык «неправильный», а тебе «комиссар».       — Давишь на жалость?       — Объясняю тебе, почему ты ударить меня не можешь.       — Или себе? Тебе хочется так думать, не правда ли? Знаешь ли, Ликси, время не стоит на месте, а люди меняются.       — Не спорю. Вот только… я всё равно видел, как ты менялся. Несмотря на то что мы были по разные стороны мира, ты был рядом. Кто-то постоянно сливал нам, когда ваш отряд находил нас. Это был ты?       — С чего ты взял?       — А кому ещё это нужно? Мы были с тобой знакомы до того, как приняли свои стороны. Очевидно, что ты успел привязаться ко мне.       — Вижу, ты напридумывал себе всякого.       — Тогда почему ты не ударил меня, хотя собирался?       Чанбин ничего не ответил, а Феликс ждал от него ответа. И комиссар это обдумывал. Он уже и сам стал понимать, что тот осадок с их дружбы остался. И не просто осадок. Чанбин боялся признать тот факт, что не может жить без этого австралийца. Стоило ему раз появиться в его жизни, как он стал для Чанбина воздухом. Он никогда не признавал этого и думал, что Феликс шутит, когда говорит о его любви к нему. Он знал, что это может закончится, ведь у Феликса уже тогда, когда они только познакомились, были веснушки. Стоило ратуше провести проверку на чистых, как Феликсу сразу дали ярлык «неправильный». Тогда уже они перестали общаться. Феликс говорил, что не хочет, чтобы у Чанбина из-за этого появились проблемы, так что и сам чистый прекратил с ним общаться. Их дружба была сломана одним лишь мгновением. Из-за этого Чанбин корил себя. Он подумал о том, что мог бы стать неверным, но пришло письмо. Он всегда стремился стать комиссаром. Однако он собирался быть комиссаром, который помогает неверным и неправильным. Неверный комиссар. Его целью было именно это, пока его не сломал тот факт, что Феликс больше не рядом. По какой-то неизвестной ему причине Феликс выражал к нему ненависть, поэтому он просто следовал уставу. Каждый раз, когда он встречался с Феликсом на задании, сердце сжималось. Он не хотел причинять ему вред. Из-за этого очень часто промахивался… промахивался специально. Минхо и Сынмин даже не заподозрили, что Чанбин это делает специально. Даёт им уйти специально. Он был лучшим стрелком в академии, но Минхо и Сынмин не знают об этом. Точнее он так думает. Сынмин был в курсе этого, потому что ему сказал Хёнджин, а Хёнджин узнал, просто поискав информацию о Чанбине.       — Не можешь ответить? — Феликсу надоело ждать. — А ведь я помню, почему ты хотел стать комиссаром. Ради помощи неправильным. Что случилось с твоими взглядами? Ты всегда стрелял в меня, когда мы убегали, но всегда промахивался. Не важно, как близко была пуля, ты всегда промахивался. В чём твоя проблема, Со Чанбин?       — Я не знаю! — вскрикнул тот, ударив по столу и встав с места. — Понятно?!       — Мне предельно всё ясно.       — Давай не будем отходить от темы допроса? — Чанбин немного смягчился, но не сел на место. — Где ваша база сейчас?       — Я не знаю, где это, — ответил Феликс.       — Я начинаю злиться, — Чанбин приподнял подбородок Феликса на себя.       — Я могу отвечать, как хочу. Ты всё равно ничего мне не сделаешь.       — Если я не могу тебя ударить, это не значит, что я тебе ничего не сделаю, — ответил Чанбин, коварно улыбнувшись.       — Чего? — Феликс широко открыл глаза от удивления. — Ты… ты не посмеешь!       — Ты уверен в этом? — Чанбин приблизился к его уху, а после своих слов спустился к шее и оставил засос, из-за чего Феликс издал довольно тихий стон, и комиссар отстранился, посмотрев на парня. — Последний раз спрашиваю: где ваша база сейчас?       Видно, Феликс теперь действительно не знал, как ему поступить. Он немного спустился по стулу, а его глаза стали бегать. Точно растерян. Об этом говорит его состояние. Его уверенность точно куда-то исчезла.       — Я долго ждать не буду, — сказал Чанбин.       Феликс стал анализировать ситуацию, но делал он это с бешеной скоростью. Ему нельзя было говорить об этом. Но если он не скажет, то может пострадать, однако он видит перед собой Чанбина. Его радует, что это будет он, и одновременно с этим злит. Чанбин так сильно изменился? Он может изнасиловать человека? Эти факты не давали ему покоя. С одной стороны это будет первый раз Феликса, но… с Чанбином… с тем, кому и хотел отдать первый раз. Потом он вспомнил диалог с Хёнджином. Лично они не виделись. Чан давал ему наушник, чтобы получше узнать свою часть плана. Хёнджин сказал, что Джисон просто наслаждается времяпровождением с Минхо. Может и ему стоит так сделать?       — А Хан Джисон здесь? — выдал неожиданно Феликс.       — Ты его знаешь?       — Я — да, а он меня — нет.       — От куда ты его знаешь?       — Он мой кумир. Каждый неправильный в нашем районе знает, кто такой J.One, — о J.One сказал Хёнджин Феликсу, неправильный видел его раз, но знал лишь вот этот псевдоним. — Можно мне поговорить с ним?       — Не думаю, что это будет возможно. Минхо-хён и на шаг меня к нему не подпускает.       — Жаль.       — Ты отвечаешь на мой вопрос?       — Какой?       — Не притворяйся дурочком! — ударил по столу, из-за чего Феликс немного дёрнулся.       — Неужели я также выглядел в лице Чонина?       — Моё терпение лопнуло!       Прежде чем Чанбин сделал шаг в сторону, Феликс сам встал, быстро притянул комиссара к себе за рубашку и поцеловал. Сам же Чанбин был в шоке от происходящего. Ему и в голову не могло прийти, что Феликс сделает что-то подобное.       — Делай, что хочешь, — произнёс австралиец, отстранившись. — Я всё ещё люблю тебя, поэтому мне противно.       Чанбин разозлился. И, скорее, не на Феликса, а на самого себя. Время действительно его изменило. И он зол, что из-за этих изменений Феликс теперь его ненавидит. Комиссар вышел из комнаты, ударив по стене рядом с дверью. Феликс не рассчитывал на такой результат. Ему действительно было трудно это сказать, но он всё равно это сделал.