Дресс-код

      — Я вижу, что ты больше всех нас хочешь находится в комиссариате, — сказал Минхо. — Почему?       — Потому что здесь ты, — ответил Джисон.       — Но я здесь не всегда.       — Извините, — какая-то девушка скромно открыла дверь в комнату. — Там… восстание…       — Чего? — одновременно спросили Минсоны.       — Попросили вас о помощи, — продолжила девушка.       — Здесь лет 100 не было восстаний. С чего вдруг? — спросил Минхо.       — Множество чистых оделись в цветную одежду и бунтуют за права неправильных.       — Самое время! — Минхо уже хотел уйти.       — Ты оставишь меня одного? — спросил Джисон. — Может ты приведёшь меня хотя бы к Феликсу. Скучно же одному сидеть.       — Ладно, — сразу согласился Минхо.       Комиссар снял наручники с его рук, взял за локоть и повёл в сторону двери. А там окон немерено по сравнению с тем, что было в камере. Так что Джисону пришлось зажмуриться. Минхо привёл его в другую камеру, где были Чанбин с Феликсом. Чанбин снова пытался поговорить с неправильным об организации. Но он ничего путного не говорил. Комиссар старался не обращать внимания на те слова, которые он ему говорит по поводу их отношений. Однако он всё слышал и не мог не соглашаться в своей голове с правотой мыслей Феликса. Точнее с тем, что он говорит. Когда Минхо с Джисоном вошли, оба сразу посмотрели на них.       — Идём, — сказал Минхо, обращаясь к Чанбину.       — Куда? Зачем? Что происходит? — сразу завалил вопросами Чанбин, встав с места.       — Восстание, — ответил Минхо, после чего подошёл к столу, достал ещё одни наручники, прикрепил к цепи и одел их на руки Джисона. — Подожди меня у выхода.       — Хорошо, — кивнул Чанбин, после чего вышел.       Минхо посмотрел ему в след. Потупил секунды 2, а потом снял наручники сначала с рук Джисона, а потом с рук Феликса. Комиссар ещё достал из кармана мазь и оставил на столе.       — А ты не такой суровый, как я думал, — обратил внимание Феликс.       — И в правду, что-то я в последнее время смягчился, — ответил Минхо.       — Ты просто меня любишь, — сказал Джисон, после чего Минхо одел тому наручники на руки. — Эй!       — За вами смотреть никто не будет, — сказал Минхо. — Все будут заняты, но отпустить вас мы не можем. Не убей его, Феликс.       Минхо вышел из комнаты. Феликс посмотрел на Джисона.       — Так ты тот самый «Джисон-хён»? — Феликс попытался спародировать Чонина.       — Я слышал у нас разница в один день, — начал диалог Джисон.       — Я тоже слышал об этом.       — 15 сентября.       — 14 сентября.       — Действительно 1 день.       — Значит ты знаком с тем сопляком?       — Спасибо, Чан-хёну. Не сказал бы, что Чонин — сопляк. Я очень часто брал его с собой в тайне от Хёнджина. Хёнджин слишком заботиться о нём. А так… Чонин довольно хорош, когда дело касается драки или бега от комиссаров. Погоди, а откуда ты знаешь Чонина? Мы же про одного и того же Ян Чонина говорим?       — Ты не в курсе? Он был у нас в плену.       — Серьёзно? Почему? Oh my God. Это умно.       — Что?       — Боже Джины — просто гении. Я бы никогда не додумался до такого.       — Да о чём ты?       — Я знал лишь то, что Джины собирались затащить тебя сюда, чтобы ты поговорил с Чанбин-хёном. Они могли попросить Йеджи, чтобы она рассказала про этот план. Но, во-первых, никто не должен знать полный план, кроме Джинов. Однако Йеджи бы пришлось рассказать его полностью, ведь она такой человек. Не принимается за работу, пока не увидит выгоды не только для себя. А тут ещё и своим человеком жертвовать. Да и не думаю, что ты бы согласился.       — Да, я бы не согласился. Я и сейчас против этого.       — Плюс ко всему — вы познакомились с Ян Чонином. Но в итоге ты здесь, значит план сработал так, как и задумывался.       — Не думаю, что это так, — ответил Феликс. — Любой, кто меня знает, скажет тебе, что я более сентиментальный, чем Чан-хён. Но именно Чан-хён повёлся на Чонина. Я здесь просто из-за моего уважения к хёну. Вероятно, расчёт по большей степени шёл на меня. Они ещё и спали.       — Ва~, малыш Чонин так быстро растёт, — Джисон по-актёрски скинул невидимую слезу. — Послушай, мы действительно не хотим зла. То, что мы сейчас с тобой делаем, идёт на пользу.       — Как?       — Я не знаю точно, что будет, но… после свержения власти в городе к власти придёт Чонин. Уджин-хён собирается создать комитет революционного движения, который будет руководить Чонином… нет… не так… в котором будет состоять сам Чонин. Джины пособирали кучу информации о разных людях. Им нужны председатели этого комитета. Они выбрали, кроме их двоих, ещё 7 человек. Среди них есть и я, и ты, и Чонин. Я точного списка не знаю.       — Тогда получается, что Чанбин-хён и Минхо тоже будут в составе этого комитета?       — Я не знаю. Скорее всего, да.       — Теперь я хотя бы понимаю, что я делаю.       — Тебе не стоит ненавидеть Чонина. Эта ненависть из-за ревности к другу.       — Почему вы так уверены, что мне нравится Чанбин-хён?       — Йеджи кое-что видела. И ты уже дважды назвал его хёном, хотя Минхо-хёна ты так не назвал.       — А~… что видела Йеджи?       — Как вы просто говорили ночью на какой-то заброшенной остановке.       — А~… — Феликс стал вспоминать, что произошло той ночью.       Та ночь была обычной, однако Феликсу не спалось. Он решил сходить на заброшенную остановку, где он часто бывал с Чанбином, когда они были ещё хорошими друзьями. Оказалось, что Чанбину тоже не спалось, так что он тоже пришёл на эту остановку. Комиссар сказал Феликсу, что он всегда приходит сюда, когда ему не спится. Они говорили так, словно нет никакого разделения, как и раньше. Феликс даже пару раз «пошутил» про свою любовь к Чанбину.       — Жаль, что завтра мы не сможем так поговорить снова, — сказал Чанбин, когда заметил, что Феликс уже клюёт носом. — Мне этого не хватало. Нашего обычного общения.       — Ты ведь не можешь уйти из-за того, что ты был приглашён? — спросил Феликс, положив свою голову на плечо Чанбина, закрыв глаза.       — Именно.       — Я слишком сонный. Мне нужно вернуться, но я не могу даже глаз открыть.       — Ты можешь поспать у меня на плече. Я разбужу тебя ближе к рассвету.       — Чан-хён может заметить, что меня нет ночью.       — Обойдётся.       — Поцелуй меня. Тогда я точно проснусь.       — Чего?       — У нас с ним договорённость, что мы не будем покидать территорию базы без уведомления друг друга. Так что я должен вернуться.       — Ты пытаешься меня на поцелуй развести?       — Да, а нельзя?       — Ладно, — ответил Чанбин.       Он приподнял голову Феликса со своего плеча и стал приближаться губами к его лицу. Довольно медленно, ведь он не был уверен в том, что делает. Он сначала думал, что Феликс будет против, если он поцелует его в губы, так что сначала целился просто в щёку. Но что-то его переклинило, и его губы прикоснулись к губам Феликса. И да, Йеджи и видела это, и слышала. Она сразу заметила, что Феликс ушёл, так что последовала за ним. А когда заметила комиссара на остановке, то решила спрятаться, заметив довольно смелую реакцию Феликса на его присутствие.       — Она всё видела? — спросил Феликс теперь у Джисона.       — Да, и слышала, — ответил Джисон.       — А~…       — Она была уверена, что вы встречаетесь. Но Сынмин был уверен, что Чанбин бы рассказал ему, ведь он всегда держит их секреты.