Дресс-код

      Тем временем Чонин вошёл в комнату для допроса, где сидел Феликс. На его удивление руки неправильного были свободны. Чанбин сразу ушёл.       — Привет, — поздоровался Чонин.       — Вы снова спали? — Феликс сразу обратил внимание на новые засосы на шее мелкого.       — Это имеет значение? — спросил в ответ Чонин.       — Что ты пытаешься сделать?       — Я здесь, чтобы поговорить. Нормально поговорить. Я хочу понять, почему ты так меня ненавидишь.       — Ты рос в обычной семье. Ты мог позволить себе всё. А я тем временем остался один в Сеуле, потому что ни один из моих родителей не захотели отправиться со мной из Сиднея в Сеул. Теперь ты понял, почему я тебя ненавижу?       — Нет, не понял. Ты сделал слишком поспешные выводы, ведь я не рос в благополучной семье. Мои родители никогда не покупали мне что-то, что я хочу, они никогда не были рядом. Я действительно мог позволить себе многое, но чтобы попросить это у родителей мне приходилось многое делать. Будучи очень мелким я мыл полы в резиденции. Потом я перестал просить денег у родителей, хотел их сам зарабатывать. Работал официантом в кафе какое-то время. Отец это однажды заметил. И… это был самый долгий разговор с ним за 17 лет моей жизни. Он сам стал давать мне деньги, потому что не хотел, чтобы его сын работал официантом. И я действительно не понимаю его логику. Все эти годы рядом со мной был только один человек — Хёнджин.       — Ты пытаешься вызвать у меня жалость?       — Я пытаюсь доказать тебе, что у тебя нет поводов меня ненавидеть.       — Пока не выходит.       — У меня есть кое-что для тебя, — Чонин полез в рюкзак, что висел у него на плечах до этого, после чего достал от туда какой-то тюбик и положил его на стол.       — Что это?       — Тональник.       — Чего?       — Ты можешь этим замазать веснушки. Их не будет видно. Я, конечно, считаю, что это самое очаровательное, что в тебе есть, но нам это не пойдёт на пользу. Помнишь, что я тебе говорил? Ты должен стать моим советником. Ты больше всех похож на чистого, так что это место должно быть твоё. Мы не сможем нормально работать, если ты будешь меня ненавидеть.       — Я говорил с Джисоном. Мы нашли общий язык.       — Значит с ним ты нашёл общий язык, а со мной — нет?       — Он говорил мне о тебе. Видимо, тоже хотел, чтобы я перестал тебя ненавидеть. Я сейчас сложил то, что сказал мне ты и он. Пожалуй, у меня действительно нет поводов тебя ненавидеть. Но скажу тебе, попробуешь обмануть… мне ничего не стоит убить тебя.       — Если из всего того, что я тебе сказал есть неправда, то я об этом не знал. До следующей встречи.       Чонин ушёл. Когда он вышел, заметил, как Сынмин выходил из другой комнаты для допроса довольно злым. Мелкий решил не говорить Чанбину, что уже уходит, так что просто ушёл. Сынмин вошёл в кабинет и сел за стол. Хёнджин заметил его подавленный вид.       — Я уже знаю, что сказал Джебом-хён, — сказал Хёнджин. — Не думаю, что стоит переживать.       — Почему?       Хёнджин не успел ответить, как дверь снова открылась. Теперь вошёл Минхо. Он был в хорошем расположении духа, что не сказать о Сынмине. Главный комиссар сел за свой стол и оглядел присутствующих.       — Мы наконец собрались втроём, — начал Минхо, оторвав Чанбина от компьютера одними лишь словами.       — Мне выйти? — тут же спросил Хёнджин.       — Будет хорошо, — ответил Минхо, после чего Хёнджин вышел из кабинета. — Вам не кажется, что мы постоянно делаем что-то не так?       — Кажется? — удивлённо спросил Чанбин.       — Правильно ли скрывать друг от друга, что мы здесь все занимаемся незаконной деятельностью? — добавил Минхо.       — Чего? — так же удивлялся Чанбин.       — А это точно Ли Минхо? — спросил Сынмин.       — Ладно, допустим, — сказал Чанбин. — Это точно не правильно, я уверен, что нам следует поменять сторону.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Сынмин у Чанбина.       — Я имею в виду… быть шестёрками Lost.       — Серьёзно? — удивлённо спросил Минхо. — Феликс тебе уже назвал имена?       — Да, тебе Джисон тоже что-то сказал? — спросил Чанбин.       — Да, — кивнул тут же Минхо, а потом посмотрел на Сынмина. — Сынмин, ты же знаешь, как с ними связаться?       — Зачем? — тут же ответил Сынмин. — Здесь не они главные.       — А кто? — спросил Чанбин.       — Хёнджин и Уджин-хён, — ответил Сынмин. — Это они всё придумали. До этого я всё время делал то, что они мне говорят. Чаще всего они придумывали какие-то планы с Джисоном, но в этот раз придумали только вдвоём. Они вам не сказали?       — Мы можем… — начал Минхо, а потом вспомнил, что Хёнджин стоит за дверью. — Хёнджин ведь ещё здесь?       — Да, — Сынмин поднял телефон со звонком.       — Пусть зайдёт, — ответил Минхо, после чего тут вошёл Хёнджин.       — Я и так понял, что вы уже в курсе, что я слушаю вас, — сразу сказал Хёнджин. — Я скажу об этом Уджин-хёну, — он стал набирать сообщение Уджину. — Мы решим, когда и где встретимся вдевятером.       — Вдевятером? — спросил Чанбин. — С кем?       — Вы трое, я, Уджин-хён, Чан-хён, Джисон, Феликс и Чонин. Нас 9, — ответил Хёнджин. — На этой встрече мы решим все вопросы касательно свержения власти в Сеуле. Это будет первый съезд нашего комитета, который мы собрали вручную. И да, это значит, что вам следует отпустить Феликса, Джисона и Джэбома.