Дресс-код

      — Извините, что прерываю ваш урок, — Чан заглянул в класс так, словно он вовсе и не является неправильным. — У меня есть разговор с вашим учителем.       — Пусть подождёт конца урока. Это последний у меня, — ответил Уджин, после чего Чан кивнул и покинул класс, оставшись в коридоре.       — Я полагаю, разговор будет долгий, — начал Уджин, когда вышел из класса и немного приблизился к Чану. — Не желаешь зайти в учительскую и там всё за чашечкой чая всё обсудить?       — Я бы предпочёл кофе, — ответил Чан.       — О~… я знаю, что тебе по душе чай.       — Что? От куда?       — Давай сначала присядем в учительской?       Учительская была пуста. В неё только что вошли Чан и Уджин. Чистый предложил неправильному присесть, а сам подошёл к чайнику и поставил его, после чего залез в шкафчики, чтобы найти тот самый чай, что ему всегда был по душе.       — От куда ты знал меня? — спросил Чан.       — Давай сначала чай? — предложил Уджин, взяв в руки чайник, что закипел прямо у него в руках.       Чан немного напрягся, ведь не понял. Уджин только что нажал на кнопку чайника, но когда взял его в руки, он тут же закипел. Чан сделал вывод, что показалось. Он наблюдал за действиями чистого, который уже поставил напротив него чашку с чаем. Неправильный взял в руки чашку и вздохнул аромат.       — Это же… мой любимый чай, который я мог пить только в Сиднее, — заметил Чан.       — Правда? Это тоже мой любимый чай, — ответил Уджин.       — От куда ты меня знаешь? Хотя лучше спросить… кто ты?       — Ты знаешь. Просто не помнишь. Сделай глоток и напряги память. Твои мозги всё сделают за тебя.       Чан недоверчиво посмотрел на Уджина, но всё же преподнёс чашку к губам и сделал глоток. Тем временем, сам Уджин выпил уже полчашки чая. Неправильный решил вспомнить его родину: Австралию, Сидней — и людей, которых знал там.       Сидней — город, в котором итак правят неправильные, ведь их там большинство. Хотя голоса неправильных на голосованиях не несут за собой ценность, так что официально у власти чистые, но они боятся гнева народа. Власть Сиднея делает всё, чтобы их вдруг не решили свергнуть, так что всё время идут на уступки неправильным. Сидней — город, как и все остальные города вне Азии, подчиняющийся только законам неправильных. Здесь чистые принимают на себя роль неправильных. Чан жил с чистой, то есть с матерью, поэтому он считал, что даже неправильные могут идти не по той дороге. Над ним тоже были насмешки, как над ребёнком чистой. Но что поделать, если его отец влюбился в чистую и даже женился на ней, завёл детей. Да и сам Чан далеко от него не ушёл. За 5 секунд влюбился в чистого Чонина. Пяти секунд хватило. Знакомые? Кого же мог знать Чан в Сиднее? Да, у него были друзья, но не так много. К тому же, у него был брат, с которым он мог всегда поговорить.       Ребёнок такого же возраста, что и сам Чан тогда… он как бы помнит, что говорил с ним, но это было лишь один раз, так что не мудрено, что он забыл. Это был очень странный ребёнок. Чану было 12, когда он встретился с ним. Он был чистым и… маленький Чан смотрел в ту сторону, и там никого не было. Отвернулся на секунду, а там уже был этот ребёнок. Прямо напротив Чана, и довольно близко. Из рук этого ребёнка упал мяч, так что он побежал за ним. Чан помог ему поймать этот мяч, после чего дал его ему.       — Ты кто? — спросил Чан.       — Я… не знаю, — ответил мальчик.       — Как это? У тебя нет имени? У человека не может не быть имени. Я, например, Крис.       — Я не знаю.       — Ты потерял память?       — М… — мальчик отрицательно покачал головой. — Я не терял память. Я точно знаю, что я того же возраста, что и ты.       — М~… — Чан посмотрел на заварник в своих руках, который его мать просила помыть. — Может ты мой джин? Я сейчас тёр этот чайник. Знаешь такую сказку про весёлого джина, нищего и прекрасную принцессу?       — Не знаю…       — Я буду называть тебя Джином.       — Если я твой джин, то ты можешь загадать желание. Что ты загадаешь?       — М~… я хочу… свергнуть Власть.       — Желание будет исполнено.       Мальчики засмеялись. Чана позвала мать, поэтому он отвернулся, а когда повернулся обратно, того мальчика уже не было.       В 14 лет Чан познакомился с Феликсом, который хотел свалить из Сиднея в город, где лучше относятся к чистым. Чан зачем-то предложил ему свою помощь, так что покинули они Сидней вместе, отправившись в Сеул. Жили под одной крышей. Феликс помогал Чану жить в городе для чистых и даже познакомил с Чанбином. Как-то ночью Чан прогуливался по ночному городу, пытаясь хоть как-то развеяться, а то из-за проблем с дресс-кодом он постоянно сидит в квартире Феликса. Кто-то сбил его с ног. Буквально врезался. У него в руках был телефон и наушники. Угадайте, кто это был? Не думаю, что догадаетесь, пока я не скажу. Это был Джисон.       — Чувак, там комиссары, так что бежим, — проговорил Джисон, схватив Чана за локоть и рванув куда по дальше.       Остановились лишь в каком-то переулке. Погони за ними уже не было, так что оба спокойно выдохнули. Почти. Им нужно было время на одышку. Чана удивило, что Джисон так быстро оправился от бега.       — J.One, — представился Джисон, протянув Чану руку.       — Крис, — ответил Чан.       — Так не пойдёт, чувак. Ты в Корее, а значит тебе нужно корейское имя. Не буду же я тебе называть Крисом. У меня все друзья по национальности корейцы, так что вот так просто я не запомню твоё имя.       — Я его сократил. Моё полное имя — Бан Кристофер Чан.       — Буду называть тебя Чаном. Ты новенький в наших краях? Я знаю всех неправильных в 9-м районе.       — Серьёзно? — Чан обратил внимание на грудь Джисона, где не было ни одной чёрной ленты. — Не похоже, что ты неверный.       — Неверным можно быть даже без чёрных лент. Сколько себя помню, я был один. Когда ты один, проще скрываться от комиссаров.       — Разве тебе не одиноко?       — Поэтому я пишу музыку. Слушаю, когда становится слишком грустно. Помогает, хотя она вся грустная.       — Музыка? О! Я тоже занимался этим, когда был в Сиднее. Сейчас у меня нет ничего, так что… я не могу этим заниматься.       — А если я помогу?       — Чем? Моей единственной ниточкой к нормальной жизни здесь был друг, с которым я приехал в Сидней, но он стал неправильным.       — В смысле «стал»? Ими рождаются.       — Недавно проходила перепись населения, а в наших краях веснушки постоянно опускали при определении чистоты крови. Здесь его посчитали неправильным. У него их не было, когда он родился.       — Предлагаю создать организацию. С меня люди, помощь с аппаратурой, которая тебе понадобиться, а с тебя… быть её главой.       — Я найду тебе друга, чтобы ты не был один.       То есть Феликс, Чан и Джисон основали организацию Lost. Название придумал Чан, когда посмотрел на Феликса. Ведь тот был сломлен всем этим. Феликс попытался сбежать от насмешек и издевательств, но в итоге напоролся на них снова. И Чан видел, что Феликс был влюблён. Проще говоря, все эти ситуации просто потеряли сущность Феликса, поэтому можно смело сказать, что название организации было в его честь. Сейчас это часть какой-то партии.       Говоря об отношениях Джисона и Чана… они снова встретились лишь раз, в день, когда основали организацию. Чан тогда сдержал своё обещание. Нашёл ему друга, то есть подстроил встречу Хёнджина и Джисона. Хёнджин тогда жил по соседству с Чаном и Феликсом. Он увидел через окно, как Джисон и Чан познакомились, когда побежали вместе. Хёнджин попросил Чана познакомить его с J.One. Крис, как добросовестный человек, убил двух зайцев одним выстрелом. То есть выполнил чужую просьбу и сдержал своё обещание.       — Я не джин, — сказал Уджин, прерывая воспоминания Чана. — Когда ты сказал своё желание мне, я понял, кто я такой.       — Ты был тем мальчиком? — удивился Чан.       — Да, — кивнул Уджин, поставив свою пустую чашку на стол. — Твоё желание справедливости было таким большим, что появился я. То есть… я — это то самое желание, которое ты мне загадал, подумав, что я джин из заварника, что ты чистил.       — А если подумать…       — Не говори это вслух. Я знал, что рано или поздно этот разговор состоится. И вот он… хм… мне казалось, что ещё слишком рано.       — Слишком рано? До чего?       — До моей смерти. Просто я исчезну, если ты признаешь, что я исполнил твоё желание. Но я ещё столько не успел тебе сказать. Я многое сделал для того, чтобы собрать комитет скз. Привёз сюда Джисона. Подбил власти Сеула провести перепись населения. Оставил щенка на улице, где жили Сынмин и Хёнджин. Предлагал Намджуну из BTS дальнейшие планы, чтобы заставить Минхо отойти от их дел. Я действительно много сделал. Этот план, который я придумал с Хёнджином, придумал только Хёнджин. Я лишь подтолкнул. Сказал о любви, показал людей, которых нужно объединить. Он думает, что мы вместе это сделали, но на самом деле… многое сделал я один.       — В таком случае ты невероятно умён.       — Умён ты, а не я, потому что… меня не существует. Я могу делать вещи на подобии такого, — Уджин дотронулся до своей чашки пальцем, после чего она оказалась наполненной чаем, — потому что меня не существует. Я… не сказал бы, что я твоё воображение, ведь меня могут видеть и другие, и другие могут до меня дотронуться и поговорить со мной. Я не знаю, кто я. Существо, существующее ради конкретной цели. Я — это ты.       — Я не совсем понимаю, о чём ты.       — Твоё желание родило меня. Я родился в тот день, когда мы встретились. При этом я имею тот же самый возраст, что и ты, но немного старше. Многие мои привычки совпадают с твоими. Любимый чай… я сделал его, потому что сам люблю этот чай. Многое, что любишь ты, люблю я. Не бойся, Чонин в этот диапазон не входит. Я знаю всё тоже, что и ты. Иначе говоря, я — это ты.       — Ладно… я верю, но это только потому что ты сделал этот фокус с чаем и чайником, — ответил Чан. — Ты… это… я. Окей. Я понял.       — Ты не должен останавливаться на том, что уже достигнуто, — добавил Уджин, явно торопясь. — Я верю в тебя, и он верит в тебя. СКЗ достигнут цели, ради которой были созданы. Моей задачей было лишь создать вас.       — Он?       — JYP… Пак Джинён.       — Чего? — в дверь неожиданно постучали, после чего Чан взглянул на неё, снова перевёл взгляд на Уджина, но его уже здесь не было.