Дресс-код

Прошло 2 года

      Чонин сидел на очередном заседании. За его спиной стоял Феликс. Спустя 2 года они наконец залезли туда, куда хотели. Пришлось спалить Гонконг. Из-за этого Сеул выгнали из UFRMC. Но зато прямо сейчас Ян Чонин и Ли Феликс сидят в зале заседания Власти Мира. Это того стоило. Стоило пожертвовать союзом. Главное, что дорогие люди для Stray kids оказались в безопасных местах до этого. Всех своих родственников парни поотправляли в разные города, имеющие связь с UFRMC. Это важно. Однако теперь они от них отрезаны. Сейчас у них своя сеть безопасных городов по всей Корее. Даже Северная Корея была в их власти. Stray kids имеют власть, которой не обладают Власти Мира. То, как они влезли в это заседание, было прекрасным событием, которого очень долго ждал каждый член Stray kids. Чан ждал этого больше всех, ведь всё ещё хотел выяснить, кто такой JYP. Заседание только начинается. Не хватает лишь одного человека, который должен появиться с минуты на минуту. Все пока занимаются своими делами, а Чонин и Феликс изучают всех людей, которые тут сидят. Они уже знают их. Джисон путешествовал по всему миру, в отличии от Сынмина и Хёнджина. Он собирал информацию о властях в разных частях света. Прямо здесь, рядом с самим Чонином, сидит тот, с кем он уже знаком лично. Были знакомы, когда Сеул входил в состав UFRMC. Босс Москвы. По национальности казах. Знает и русский, и английский. Русские такие люди, что им хрен что-то запретишь, так что Власти Мира просто смирились, что они такой народ, и разрешили говорить им на русском, но с обязательным знанием английского.       — Нравится? — заговорил казах с Чонином. — Вот эта власть. Ты можешь управлять этим от сюда. Ты сдал Гонконг… да, этот поступок я не забуду. Он доказал мне, что ты такой же, как все. Алчный эгоист, которому всё время мало власти.       — Ты, я вижу, такой же, — ответил Чонин.       — Я хотя бы скрываю это. А ты всему союзу прокричал это.       — Я не делаю того, в чём не вижу выгоды.       — Чонин, — Феликс положил свою руку на плечо Чонина, предупреждая о том, что он может перейти черту.       — Тебе не кажется, что твой слуга слишком неуважительно относится к тебе? — спросил москвич, немного приблизившись к корейцу.       — Феликс… не слуга. Он советник, — ответил Чонин, чуть не назвав советника хёном, — и мой друг.       — И всё же ты слишком молод, чтобы занимать это место.       — Не советую судить меня по тебе.       Дверь отворилась. В комнату вошёл мужчина. По сравнению с остальными людьми, этот мужчина был гораздо моложе. Проще говоря, Чонин моложе этого мужчины, а этот мужчина моложе всех остальных.       — Это председатель, — прошептал москвич Чонину. — Его место единственное, которое передаётся по наследству.       Чонин не стал отвечать. Лишь кивнул в знак благодарности. Тем временем мужчина занял своё место за столом. Обвёл взглядом присутствующих и остановил свой взгляд на самом младшем из всех.       — Ты ведь новенький? — спросил мужчина, взглянув на Чонина. — Это ведь я назначил тебя на место Гонконга. Из Сеула, да?       — Да, — кивнул Чонин. — Меня зовут Ян Чонин.       — Приятно познакомиться. Я здесь главный. Председатель нашего заседания. JYP или просто Пак Джинён.       — Мне тоже очень приятно познакомиться.       — Начнём заседание.       Председатель стал говорить о насущных вопросах. Тем временем Феликс написал что-то в телефоне и показал это Чонину, положив свою руку на его спину. На экране в заметках было: «Это тот человек, которого ищет Чан-хён». В телефон заглянул тот самый москвич, что сидел рядом с Чонином, но надписи он не понял, ведь они были на корейском. Его это удивило, но он не подал виду.       — Уберите телефон, — резко произнёс JYP, взглянув на Чонина с Феликсом. — Вы можете что-то обсудить и позже, — добавил мужчина, после чего Феликс незаметно стукнул по спине Чонина одним пальцем.       — Хотите докажу, что прямо сейчас и прямо здесь находится хотя бы один неправильный? — сказал Чонин, и Феликс снова стал за ним.       — Это невозможно. Хотя бы по той причине, что отбор в городскую власть уже жестокий.       — Мой отец раньше занимал место босса Сеула. Его судили, а потом сразу после суда убили. Мать так же мертва. Мне их ничуть не жаль. После смерти отца я знал его место не посредством голосования. Я занял его место, потому что я его сын. Зачем искать кандидатов, если уже есть главный кандидат? Кто мешал мне просто солгать о моём родстве?       — Я вижу, ты умён.       — Нет-нет, вовсе не я. Это не я захотел, чтобы я оказался здесь. Я не хочу находится здесь. Нахожусь против своей воли.       — Докажите. Докажите, что здесь есть неправильный. А ещё докажите, что вы верный.       — Доказывать почти нечего. Когда я сказал про неправильного в комнате… один, два, три… — стал указывать на людей за столом рукой. — 3 человека занервничали. А на счёт… верный ли я или нет… нельзя доказать то, что является неправдой. Человек за моей спиной тоже неправильный.       Феликс держал в одной руке ватный диск всё это время. Чонин просто следует плану. Вот сейчас он сказал, что Феликс является неправильным. Дальше должны последовать доказательства, поэтому Феликс приложил смоченный в чём-то ватный диск к своему лицу и стал стирать тональный крем.       — Феликс — неправильный из-за веснушек. Разве это правильно, учитывая, что родился он без них?       — Зачем Вы притащили сюда неправильного? — спросил JYP.       — Это уже не важно, — проговорил Феликс, достав пистолет и наведя его на председателя.       — Вас всего двое, — ответил председатель.       — Нас 8, — ответил Чонин, после чего дверь распахивается, и с оружием заходят остальные члены SKZ.       — Добрый день, господа, — произнёс Чан. — Сегодня власть Мира переходит в наши руки.       В зале заседаний остался только Пак Джинён. Остальные либо мертвы, либо связаны и сидят где-то за дверью. Кроме председателя, здесь так же присутствуют все члены Stray kids. Они достигли своей цели вот так быстро. Они действительно не ожидали этого и сами.       — Поздравляю, — сказал Джинён. — Что вы теперь будете делать с найденной властью?       — Восстановим то, что Власть отняло у людей, — ответил Чан.       — Правда? Правда ли было это и раньше у людей?       — О чём Вы?       — А Вы?       — Об объединении народов.       — Этого и не было никогда у людей. В мире всё время царствовала дискриминация. Политика моей династии была направлена на объединение народов. Поэтому титул председателя передавался по наследству, чтобы придерживаться одной политики.       — Эта политика только разъединила людей.       — Разве? Разве вы не объединились, чтобы свергнуть Власть? 2 неправильных, 3 комиссара, 3 неверных.       — От куда вы знаете?       — Уджин сказал. Жаль, что исчез так быстро. Заметь, ранее Корея делилась на Южную и Северную. А сейчас есть ли это деление? Я знаю, что существует революционный союз, который объединяет много сотен городов. Почему же я спросил это у тебя? Решаю, нужно ли уступать вам. Не проблема для меня избавиться от вас прямо сейчас, но я вижу в вас хороших правителей Мира, поэтому уступаю.       — Проще говоря, Уджин собрал нас для Вас?       — Да, так и было. Я попросил его создать комитет.       — От куда Вы его знали?       — Он сам пришёл ко мне. Совсем ещё мелким.       — Это умно, твою мать, — не удержался от комментария Чанбин.       — Мы думали, что сами этого добились, а на самом деле… — сказал Минхо.       — Нет-нет. Вы действительно сами этого добились, — ответил Джинён. — Я лишь попросил собрать вас вместе. Я просто подсказал, кого именно нужно собрать и как это сделать. Главное, что во главе стоял такой прекрасный лидер, как Чан.       — Эта политика действительно была направлена на объединение народа, — отметил Чан, — с расчётом на революционное движение, которое неизбежно возникнет в любых новых установках.       — Знаете, я думал, Уджин-хён — гений, — сказал Хёнджин, — но…       — Тот, кто придумал эту политику — гений, — добавил Чан.