Любить тебя становится сложно

Рак дал метастазы и впервые мы оба не знаем, что делать дальше. Ты говоришь о том, как тебе было страшно, когда твои родители умерли от этой же смертельной болезни. Ты не хочешь, чтобы я видел твои мучения, просишь уйти. Но я люблю тебя.       Ты вечно пропадаешь куда-то из дома, не говоря ни слова, но чудесным образом возвращаешься в тот миг, как я начинаю злиться и пытаюсь дозвониться до тебя. Я понимаю, что этот период жизни очень тяжёл для тебя, пытаюсь как-то поддержать, но, чёрт возьми, как? Каждый раз вижу застывшие слёзы в этих прекрасных, прежде блестящих от счастья глазах, и стараюсь не расплакаться сам, хотя не до конца понимаю, что было бы лучше — плакать или продолжать притворяться, что нет повода для слёз?       Ты только открываешь рот, чтобы повторить фразу, которую я успел выучить наизусть, ведь ты твердишь мне её изо дня в день, однако я прерываю тебя, нежно заключив в объятия. Я буду любить тебя любой, малышка, и никогда не брошу, ты это знаешь. Иногда любить тебя становится сложно: ты срываешься по любому поводу, говоришь гадости, стараешься отстраниться как можно дальше, лжёшь, что ненавидишь меня, бьешь кулаками. Я вижу отчаяние на твоём лице в эти моменты и говорю, что всё равно буду любить тебя так же сильно, как и раньше, что бы с тобой не случилось. Нет, я буду любить тебя ещё сильнее, милая.       Со временем тебя начинают мучить страшные боли, я глажу тебя по голове, и боюсь отойти хоть на секунду. Мы оба знали, что однажды тебе будет настолько плохо. Ты больше не отталкиваешь меня, наоборот, прижимаешь к себе крепче. По правде говоря, я с самого начала осознавал, что будет тяжело, но не знал, насколько. Из моих трясущихся рук выпадают таблетки — по словам врача, единственное доступное средство, способное уменьшить твою боль. Я люблю тебя, малышка, и буду с тобой до самого конца.