На твоём месте

      Ричи уже почти сорок минут стоял в ванной перед зеркалом и пытался побриться. Лампочка под потолком потрескивала и мигала, и Ричи еще удивлялся, что им не отключили электричество, потому что его мать была не из тех, кто исправно платит по счетам. Лезвие в одноразовом станке, которым он пользовался уже вторую неделю, затупилось, и Ричи даже несколько раз порезался, а потом тупо стоял и смотрел, как две густые кровяные горошины стекали у него с подбородка. Он повернул заляпанный, в мыльных разводах кран, и сунул под струю холодной воды палец. Приложил его к маленьким порезам на коже. Щиплет. Ричи вздохнул, снова смочил водой станок и продолжил терзать лицо, пытаясь избавиться от трехдневной щетины. Сам бы он мог проходить так еще несколько дней, волосы на лице ему никак не мешали, ему было все равно на них, но сегодняшний день должен был быть особенным.       Он до последнего не собирался идти на вечеринку Сэнди Скайлер, он даже не знал, кто это, да и честно, не особо хотел разбираться. Для него все парни и девушки, которые не имели отношения к Эдди, не значили ничего, и сливались в одного, неинтересного человека. Конечно, Сэнди была под вопросом — все-таки, это была ее вечеринка, куда она пригласила Эдди, но Ричи все равно не думал об этом, как о чем-то опасном. Он всматривался в маленькое, грязное зеркало над раковиной, которая была установлена так низко, что ему приходилось сгибаться почти вдвое, чтобы умыться или почистить зубы. Он бездумно водил станком по лицу, пытаясь избавиться от коротких, жестких волос, и действительно не собирался идти на вечеринку. У него до сих пор болело сердце от страха, когда он осознал, что его фотография, которую он сделал липкими от пота руками, понравилась Эдди. Понравилась. То есть, он ему понравился, ведь член был его… Ричи усмехнулся про себя. Он еще не надел очки, и всматривался в свое отражение, сильно прищурившись. Так он был даже ничего. Если бы, конечно, не порезы на лице, но это ничего, это ерунда… Эдди оценил его. Он, конечно, не ошибся в своих расчётах, и Каспбрак действительно выбирал парней с большими членами, но…       Внутренний голос нещадно кричал Ричи о том, что Эдди вообще, блин, не имеет представления, с кем переписывается, и его член никак не спасет ситуацию, потому что лицо Ричи оставляло желать лучшего. Тозиер глубоко задышал, пытаясь справиться с невесть откуда взявшимся приступом агрессии, и снова начал думать.       Конечно, он не собирался идти на вечеринку в качестве Дикса. Ему нравилась эта таинственность, это его альтер-эго, его загадочность. И именно поэтому он и не хотел раскрываться. Он мог сколько угодно писать Эдди самоуверенные сообщения, но при этом сгрызал от страха ногти и скорее бы умер, чем заговорил с Каспбраком в реальности.       Но никто не мешал ему прийти на вечеринку от своего имени. Снова быть молчаливым наблюдателем. Наблюдать. Это стало идеей жизни Ричи. Он наблюдал за Эдди издалека, через экран телефона, а тот даже не подозревал, кто таится за ником dix761 и шлет ему провокационные фотографии. Ричи оперся руками о бортик раковины, удерживая в пальцах бритвенный станок и всматриваясь в свое отражение. Конечно, он рассчитал даже вероятность того, что мог бы понравиться Эдди. По его подсчетам эта вероятность колебалась от 17 до 21 процента, в зависимости от того, сколько выпьет Каспбрак. Ричи видел фотографии всех парней, с которыми Эдди хотя бы единожды имел связь. Все, как на подбор — высокие, подкаченные, с милыми улыбками, большими глазами, прямо восходящие звезды для канала Дисней. У Ричи из этого совпадал только высокий рост (хотя, наверное, даже слишком высокий), а по всем остальным параметрам он поставил себе минусы. Единственное преимущество Ричи было в том, что он много чего знал про Эдди, а знание — это сила. В этом Ричи точно был убежден.       Он кое-как добрился, слегка намазал щеки кремом после бритья, который неприятно покалывал кожу (кажется, у него закончился срок годности), и, скинув вещи прямо на пол, залез под душ. К этой вечеринке он должен подготовиться особенно.       Трудности начались в комнате, когда он стоял перед шкафом и осматривал свой скудный запас вещей. Обычно Ричи никогда не задумывался о том, что носит. Он иногда покупал на распродажах и в сэконд-хэндах вещи, хотя мать и говорила, что это может быть одежда с трупов и лучше бы ее не носить, но Ричи было все равно. Там можно было найти почти по дешевке вещи на его нескладную фигуру, а этим мало какие магазины могли похвастаться. Он перебрал пару свитеров, которые носил несколько лет подряд, такие же рубашки, которые уже немного протерлись на локтях, две пары джинсов, немодно полинявших. Ему резко разонравилась вся своя одежда. Рядом с Эдди, который никогда не выставлял селфи в одной и той же одежде, он почувствовал себя просто нищим пугалом, и от этого стал злиться еще больше. Гребанный, гребанный Каспбрак! Ричи схватил какой-то синий свитер, скатал его в комок и бросил в угол комнаты. Ричи начинал выходить из себя, и ненавидел это чувство. Ему, на удивление, нравились негативные эмоции — ему нравилось испытывать страх во время переписки с Эдди, он даже возбуждался от этого; пока печатал одной рукой сообщение, другой давал полную свободу и один раз даже так подрочил, пока смотрел, как на экране высвечивалось новое сообщение от Эдди. Но злость ему никогда не нравилась. У него порой бывали неконтролируемые приступы ярости, которые особенно ярко вспыхивали в подростковом возрасте, но с годами он научился сдерживаться. А вот сейчас опять не мог. Он пытался успокоиться, но сердце слишком сильно стучало под домашней футболкой, которая тоже ему разонравилась. Он снова залез в шкаф, стуча вешалками друг о друга, и, о чудо! — наконец-то нашел темно-бордовый свитер, который купил еще год назад, но почему-то ни разу никуда не надел. На нем еще даже была бирка какого-то неизвестного магазина. Ричи сначала даже понравился этот свитер, когда он примерил его дома, но мать сказала, что в нем он похож на пидора. Ричи усмехнулся. Он ведь такой и есть, верно? Если ему нравится Каспбрак. В последние дни он все чаще и чаще стал думать о нем, как о сексуальном объекте. Ричи был девственником, но это не мешало ему представлять в своих фантазиях Каспбрака над собой, в самых разных позах, хотя в переписке он и старался сохранять роль актива. Но Дикс не был Ричи, поэтому Ричи отпускал вожжи, и его придуманный персонаж начинал жить своей жизнью, общаясь за него с Эдди. Он прятался и играл Диксом, как персонажем в компьютерной игре, и ему это очень нравилось.       Следом Ричи достал черные джинсы, которые хранил, так сказать, на выход. Он их надевал на выпускной в школе, потому что мать отказалась покупать ему костюм, а сам он тратить деньги на него не захотел. Ричи натянул джинсы, которые оказались слишком уж узкими, но ему показалось, что они сидят на нем стильно. Бордовый свитер в крупную вязку был ему немного великоват, и тоже придавал его внешнему виду некой неряшливости и не ухоженности, но Ричи махнул на этой рукой. Ричи даже не давил прыщи все эти дни, и хотя его кожа еще оставляла желать лучшего, по крайней мере, красных точек-кратеров, готовых взорваться гноем, на его коже пока не наблюдалось. Он кое-как взлохматил волосы. Надо было бы подстричься, потому что волосы доходили уже чуть ли не до плеч, но Ричи просто не задумывался о таких вещах. Он надеялся, что от дешевого шампуня у него еще не началась перхоть, и придирчиво рассмотрел прядки волос перед зеркалом. Вроде бы, нет. Перед глазами появился образ Эдди с идеальной укладкой, или того же Билла, который нарочито небрежно откидывал челку с глаз, и Ричи даже заскрипел зубами. О чем он вообще думал?! Что купленный на какой-то барахолке свитер поможет ему?! Что, если он побреется и побрызгает на себя дешевыми духами, Каспбрак обратит на него внимание?! Конечно, мать твою, нет!       Ричи со злости схватил со стола учебники и швырнул их на пол. — Я тебя самого сейчас так швырну! Че ты там устроил, а?! — сразу же раздался голос матери за стеной, и Ричи пришлось, просто пришлось успокоиться. Он отдышался. Откинул со лба прядку волос и сел на пол, открывая ящик с бельем и носками, пытаясь найти два одинаковых. Все-таки, ему повезло, и пару целых носков он нашел. В идеале он хотел найти черные, под кроссовки, но нашел только синие. Ладно, сойдет. Он даже постриг ногти, на ногах, хотя ненавидел это дело больше всего в жизни, и каждый раз отстрачивал эту процедуру до последнего, надеясь, что они как-нибудь сами там разберутся. На руках стричь было практически нечего, потому что ногти были обгрызаны под самый корень, и даже слегка кровоточили. Ричи сжал руки в кулаки, чтобы это было не так видно. Обкусал губы, избавляясь от засохших корок. Протер очки концом свитера, хотя разводы и пятна по-прежнему оставались, и он не знал, чем их протереть. Он даже уже привык к тому, что видит все немного размыто и мутно из-за этих пятен. Он привык к этим пятнам.       Ричи еще раз критически оглядел себя в зеркало. Несмотря на то, что он сходил в душ (дважды!), раз пять прыснул дезодорантом на каждую подмышку, он все равно ощущал себя грязным. Ему казалось, что он недостаточно чистый. Недостаточно чистый свитер. Недостаточно чистые волосы. Недостаточно чистые руки. Грязный, слишком, слишком грязный! От Эдди даже через фотографии веяло свежестью морского бриза, легким парфюмом и абсолютно женским шампунем. Ричи натягивал рукава свитера пониже, до середины ладони, чтобы скрыть слегка потрескавшуюся кожу рук, но тогда свитер сползал с плеча, открывая выступающие кости. Нет, так не пойдет. Ричи стянул свитер через голову, путаясь в дешевой наэлектризованной ткани, и взял с кровати домашнюю футболку. Он действительно постирал ее после той переписки, и теперь она слабо пахла порошком. Ричи встряхнул ее, не тратя время на глажку вещей, и подел под свитер. Теперь, если свитер бы сполз с плеча, он бы не чувствовал себя голым. Голым. Ричи вспомнил, что отправил Эдди фото своего члена, абсолютного голого, и усмехнулся про себя. Он готов был показать Эдди только эту часть тела, но костлявые плечи решил все-таки спрятать.       Как-нибудь в другой раз. Еще раз оглядев себя в зеркало, Ричи взял в руки телефон. От Эдди не было сообщений, и он тоже не собирался ему писать. Не сегодня. Сегодня Дикс отдохнет, а Ричи снова займет выжидательную позицию стороннего наблюдателя. Ричи позаботился о том, чтобы выйти из инстаграма и отключить на телефоне даже вибрацию. Если Эдди решит узнать о планах Дикса на эту вечеринку, Дикс для него будет недоступен. Так же недоступен, как Эдди для Ричи.

***

      Ричи не сразу нашел нужный адрес, и поэтому опоздал на вечеринку, но это было только ему на руку. Народу в доме уже было предостаточно, и никто не обратил на него внимания. Дом был украшен разноцветными огоньками, шариками, и прочей «вечериночьей» ерундой. Еще на подъездной дорожке Ричи услышал музыку, доносившуюся из дома, все окна были нараспашку. У крыльца, на траве, сидели несколько ребят, которые пили что-то из пластиковых стаканчиков, делали фотки, снимали сторис, смеялись и разговаривали. Ричи прошел мимо них, и никто даже не посмотрел на него. Что ж, тем лучше.       Ричи специально не заходил в инстаграм весь день, чтобы заставить Эдди попереживать, поэтому не знал, собрались ли уже все неудачники на вечеринке или нет. В доме народу было еще больше. Судя по тому, как какая-то девушка в коротком черном платье носилась между гостями, не выпуская из рук телефона и фотографируясь с каждым, Ричи понял, что это и была сама Сэнди, виновница торжества. Она вдруг заметила Ричи, помахала ему и улыбнулась. Судя по улыбке, она была уже не очень трезвая. — Эй, привет! — девушка начала двигаться в сторону Ричи, а тот замер, не зная, как реагировать и что делать. Только не веди себя, как придурок, только не… — Привет, — Ричи попытался улыбнуться, чувствуя, как сухие губы трескаются прямо в момент улыбки. Ричи концом языка быстро облизал губу, когда девушка подошла к нему почти вплотную. — Ты с кем-то пришел? Как тебя зовут? — Ричи. Да я так, за компанию, — он кивнул, стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно. Сэнди не очень трезвым взглядом посмотрела на Ричи, немного сморщила маленький носик и кивнула. — Ладно, я пойду найду Каспбрака. Он опять с кем-то наверху, — она хмыкнула, упирая руку в бок. — Каспбрака? — Ричи удивленно приподнял брови, хотя внутри у него все перевернулось. Он знал, зачем Эдди уходит наверх, — а кто это? — Ты че, серьезно? — Сэнди даже глаза закатила, — не знаешь, кто такой Каспбрак? — Нет, — Ричи улыбнулся, — и не очень-то хотелось бы узнать. — Ты странный, — девушка улыбнулась и, слегка наклонившись к Ричи, взяла его под руку, — если ты не намерен уходить, то можешь подождать меня здесь. Ну, ты понял.       Ричи не понял, но решил сделать вид, что понял. Он кивнул, но слегка дернул рукой, показывая, что прикосновение Сэнди ему не очень приятно. — Хорошо. Я подожду тебя здесь. — Отлично. Я скоро вернусь, — Сэнди развернулась и направилась к лестнице, совсем слегка шатаясь, как показалось Ричи, даже немного утрированно. Да и задравшееся платье она поправлять не стала. Ричи хмыкнул и попытался скрыться.       Значит, Каспбрак уже здесь. Ричи не мог осознать своих чувств в полной мере при этой мысли. Среди людей в гостиной, которые танцевали между мебелью, специально отодвинутой к стене, Ричи не увидел никого из друзей Эдди. Они что, все наверху? Ричи занял наблюдательную позицию возле входа на кухню. Людей в гостиной было немного — пятнадцать человек, и Ричи рассмотрел всех. Он выцепил взглядом лишь двух парней, которые могли бы подойти Эдди по внешним данным. Оба высокие, широкоплечие, наверняка, спортсмены. У одного была короткая взъерошенная стрижка и белая футболка с надписью «FUCK OFF GIRLS», а другой был рыжий и с щербиной между зубами, но с большими глазами и довольно красивой улыбкой. Ричи смотрел на всех гостей и думал, с кем Эдди мог уединиться наверху? Где все его друзья? Он вообще расстроен, что Дикс не выходил на связь целый день? Ищет ли Эдди его среди гостей? Ричи не знал ответов на эти вопросы, и это его убивало. Он стоял, прислонясь спиной к дверному косяку, и в который раз убеждался, что люди его действительно не замечают. Он рассматривал свои кроссовки, в сотый раз уже думая о том, что стоит все-таки вернуться домой. Он боялся увидеть Эдди. Боялся, что выдаст себя, и Каспбрак поймет все по его глазам за заляпанными стеклами очков. А если он его узнает и все же предложит уединиться?! От этой мысли у Ричи перехватило дыхание, и встал член. Он охнул, прижал руку к губам и ретировался на кухню, чтобы никто не заметил его волнения. Музыка еще долбила в такт сердцу, отзываясь в ушах. Ричи пожалел, что надел такой толстый свитер, потому что дышать стало трудно. Он выглянул в окно на кухне — на лужайке возле дома пара человек пытались взорвать фейерверк, везде мелькали вспышки камеры, слышался дружеский, слегка пьяный смех.       Ричи отошел от окна, поблуждал взглядом по обстановке. Стол весь был завален алкоголем — банки пива, вино, виски. Даже пара бутылок водки. Из закусок Ричи выцепил огромную миску чипсов, и не думая, взял оттуда горсть. Они оказались с луком, и Ричи тут же пожалел о том, что запихнул десяток огромных чипсин в рот. Искусственный ароматизатор лука был настолько сильным, что у Ричи даже в горле запершило. Он ненавидел лук! Пытаясь найти хоть что-то безалкогольное, чем можно запить это (он сначала даже хотел выплюнуть размякшую во рту кашу из чипсов), но испугался, что кто-то с улицы заметит это через окно. Он кое-как прожевал жесткие куски, чувствуя, как рот изнутри покрывается налетом из лука, и резко открыл холодильник. Слава Богу, на полках было с дюжину банок колы, и Ричи схватил одну из них. Прикрывая холодильник плечом, Ричи одной рукой держал банку с колой, а другой хлопал себя по карманам джинсов, в поисках жвачки, и не находя ее. Он же брал ее! Специально купил новую пачку! Где она, блин?!       Ричи еще не до конца пришел в себя после неудачи с чипсами, когда его сердце снова кольнуло, потому что, услышав какой-то шум в дверях, он, обернувшись, увидел Эдди.       Ричи хватило буквально пару мгновений, чтобы понять, что с Эдди что-то не так. Он держался за разбитую скулу, и явно был не особо трезв. Ричи замер у холодильника, чувствуя, как подушечки пальцев замерзают точно не от холодной банки с колой. — Вот же сука!       Эдди произнес это скорее себе под нос, чем обращаясь к Ричи, которого он окинул косым, беглым взглядом. Ричи замер, боясь даже вздохнуть, и стараясь никак не выдать себя. Он не Дикс. Он не Дикс, Эдди ничего не поймет. Но какой же он красивый… Ричи нервно сглотнул, когда Эдди, даже не кивнув ему, прошел сразу к холодильнику. Ричи почти отпрыгнул в сторону, заметив еще одно пятно на своих кроссовках. Эдди был как с обложки — белоснежная рубашка с глубоким вырезом на груди, черные укороченные брюки.       Ричи почувствовал себя неуютно и не в своей тарелке, но от красоты Эдди у него действительно замирало сердце.       Ричи покосился краем глаза на Эдди, который копошился в холодильнике, пытаясь найти лед. Ричи знал, что его там не было — успел обратить на это внимание, когда искал колу. — Неужели, блять, нельзя было оставить льда, а не растащить на свои ёбаные виски с колой, чёртовы неженки.       Говоря это, Эдди явно напрягся и злобно захлопнул морозилку, но потом открыл уже холодильник, доставая оттуда банку с пивом, чтобы приложить её к подбородку. Ричи замер, как статуя, ощущая его взгляд на себе. Он почувствовал, как в чертовом дешевом свитере стало жарко, и лишь понадеялся, что мощи дезодоранта ему хватит. Ричи вдруг заметил, что Эдди не сводит с него взгляда, точнее, с бутылки в его руках, и он инстинктивно поворачивает запястье так, чтобы Каспбрак не увидел его ужасных ногтей. Эдди вдруг усмехается, как будто бы даже по-доброму. — Ждёшь кого-то, кто откроет тебе банку или просто образ такой? Загадочный, — со смешком говорит Эдди, прижавшись боком к холодильнику. — Я… Нет, я… Я сам могу открыть, просто я… — Ричи нервно сглатывает, чувствуя, что даже лоб под кудрявыми прядками намокает от пота; он боится сказать хоть слово. Почему в интернете с Эдди общаться так просто?! И он так близко… Ричи видит, прямо вживую видит все его веснушки на лице, с ума сойти, — а ты… У тебя с лицом… Что-то. — Ага, капитан очевидность, — Эдди смотрит на него, окидывая взглядом всего Ричи, потом снова переводит взгляд на его лицо, отчего Ричи сжимается, вспоминая, сколько следов от прыщей осталось у него на коже и, молясь, чтобы они не так отчетливо были видны в приглушенном свете кухни. Ричи пытается встать в более уверенную позу, но только скрещивает ноги в лодыжках, ставя правую ногу на ребро кроссовка, чтобы не было видно пятна на дешевой ткани, — уёбок случился с лицом.       Ричи не может представить себе, чтобы Эдди кто-то ударил. Он чувствует злость и ненависть к этому человеку, потому что он уже давно принял считать Эдди своим. Да, он знал, что многим Эдди не нравился, но кто мог его ударить?..  — Тебе… Тебе помочь? — Ричи не может отвести взгляда от Эдди и говорит первое, что приходит на ум. Странно, когда он переписывался с ним, ему было так легко находить нужные слова, пошлые шутки и прочее, а здесь он терялся, и даже забывал свое имя. Такой красивый… Намного лучше, чем на фотографиях. Намного, намного. И так близко….       Эдди смеётся и качает головой, опустив её. — Если только у тебя нет какой-нибудь мгновенно заживляющей мази, боюсь, ты бесполезен.       Потом Эдди вдруг чуть щурится, будто бы рассматривая лицо Ричи. От этого Тозиер чувствует себя настолько неуверенно, что не может даже пошевелиться. Уже нагревшаяся банка с колой в его руках превращается в настоящий щит, которым Ричи, за невозможностью стать уверенным Диксом, огораживается от Эдди. Ему нравилось наблюдать за Эдди, но он абсолютно не знал, как разговаривать с ним! Он не был к такому готов! Он даже не набросал себе примерные реплики для разговора! — Ты брат чей-то? Не помню, чтобы видел тебя в универе, — Эдди говорит так спокойно и равнодушно; он чувствует себя максимально уверенно, пока у Ричи стекает пот по шее, и он пытается выдавить из себя хотя бы пару предложений. — Нет, я… Я тут один. Просто за компанию. Один… Один человек позвал меня с собой, но в последний момент не смог прийти, а я вот решил сходить, — Ричи сутулится, вертит банку в руках. Его зрачки за стеклами очков увеличиваются в несколько раз, он дрожит, только смотря на Эдди и осознавая, что тот разговаривает с ним, — мы, кстати, знакомы. Виделись на вечеринке в сентябре.       Эдди удивленно приподнимает брови, но улыбается. Он улыбается Ричи. Тозиер поправляет волосы, губы пересыхают. Он не знает, куда себя деть. Абсолютно. Музыка громко звучит на весь дом, но Ричи слышит только стук своего сердца и голос Эдди. — Вокруг меня постоянно много людей, так что, извини, запоминаю не всех, — Эдди вежливо улыбается. Он убирает бутылку от лица, и Ричи чуть ли не охает, увидев, какой урон нанесен его прекрасному лицу. Да он бы убил любого его врага! Ричи чешет шею, смотря, как красиво Эдди дотягивается до подоконника, берет оттуда открывашку и в миг расправляется с бутылкой пива. Он — искусство. Ричи забывает об их первой встрече. Пустяки, что он тогда на него накричал, с кем не бывает. Сейчас Эдди такой вежливый, такой обходительный. Он по-прежнему не уходит из кухни, хотя кроме них двоих там больше никого нет. Неужели он не уходит из-за Ричи?.. — Да, понимаю. Ты, ну, типа… Звезда универа? Я просто не особо в этом разбираюсь, — Ричи откашливается, чтобы его голос звучал ниже и увереннее, но он все равно срывается на какой-то писк. Предатель. Ричи так сложно делать вид, будто он не знает об Эдди ничего, но он бы скорее провалился под землю, чем дал ему понять. Потом Ричи вдруг осознает, что Эдди видел его член. Лицо Тозиера вспыхивает, он кашляет. Эдди, к счастью, этого не замечает, и Ричи молится всем богам, чтобы он ни о чем не догадался. Эдди немного грустно улыбается, качает головой. — Наверное, да. Просто ответственный за многие мео… — он взмахивает рукой, помогая себе выговорить сложное слово, — меро-приятия, — а потом Эдди запивает это слово глотком пива.       Ричи молча кивает, не зная, что сказать. Он смотрит куда угодно — в стену, на пол, на свои шнурки, на разводы на паркете от пролитого алкоголя, но только не на Эдди. Он боится на него смотреть. Он не достоин на него смотреть.       Эдди первый нарушает молчание. — Сентябрь. Значит, ты первый курс? По тебе не скажешь, — он снова окидывает взглядом Ричи, и Ричи кажется, будто бы Каспбрак его раздевает взглядом. От этой мысли Ричи весь начинает гореть. А если он понял? Если Эдди понял, кто прислал ему ту фотографию?.. — Не совсем, — Ричи натягивает рукав свитера, кусает губы, — магистратура. Я перевёлся из другого университета. — Мм, и какого же? — Эдди чуть ближе и плавно подвигается от холодильника к Ричи. Ричи испуганно смотрит на Эдди, он не может поверить в то, что это происходит с ним на самом деле. Он стоит с самим Эдди Каспбраком! И он разговаривает с ним! Не посылает, не называет странным! Неужели… Неужели он ему понравился?!.. Ричи чуть делает шаг назад от Эдди, упирается спиной в холодильник. — Я… Я из технического универа. Я программист.       Каспбрак делает еще один шаг ближе к Ричи. Тозиер понимает, что Эдди пьян, очень пьян. Он так боится, что кто-то сейчас войдет на кухню, но… Он вдруг чувствует себя таким маленьким, невзрачным, хотя он и на целую голову выше Эдди. Но он так на него влияет… Это как встретиться вживую со своим кумиром, которого до этого ты видел только по телевизору, а сейчас он стоит перед тобой, в паре сантиметров, так близко, что Ричи чувствует запах кондиционера для белья и легкий парфюм Эдди… — Да не бойся ты, я тебя не укушу, — Эдди улыбается сдержанно, мягко, как кот, а потом слегка понижает голос, будто бы кто-то может их услышать, — если ты, конечно, сам этого не захочешь. — Что? — Ричи роняет банку с колой на пол, у него проходит разряд тока по всему телу, — я не… Нет, я не хочу… — парень неловко наклоняется над ней, боясь встретиться взглядом с Эдди. Выпрямляется. Ему страшно. Он думает о том, что Диксу было бы не страшно, но он-то не Дикс. Он лишь на одно мгновение переводит взгляд на лицо Эдди, еще больше понимая, что тот совсем не трезвый, и просто молча стоит, боясь лишний раз пошевелиться, — я, наверное… Пойду в гостиную?..       Ричи опускает голову, мнет и без того несчастную банку с колой, и чувствует себя примерно так же — смято, пожевано и подавленно. Сердце стучит где-то в горле. Он вдруг замечает какую-то тень в дверях кухни, будто бы чей-то силуэт, но когда поднимает голову, там уже никого. Ричи оттягивает воротник свитера, но Эдди не уходит. Он по-прежнему рядом. И он все еще улыбается. Очень красиво улыбается. Ричи почти чувствует его дыхание. — Конечно, можешь идти, но, прости, я просто перебрал, — Эдди неловко чешет шею, — я не хотел начинать с этого, само с языка срывается, — он пожимает плечами так непринужденно, что Ричи бы отдал все на свете, чтобы вести себя так же. — Ничего, я все… Я все понимаю. Да, все нормально, не переживай.       Ричи пытается улыбнуться, старается пройти мимо Эдди, но путается в ногах, чуть не оступается и слегка задевает Эдди по плечу, — прости, я… Я не хотел. Я случайно, извини еще раз.       Неловкий ублюдок! Мать бы назвала его именно так. Ричи жарко и холодно одновременно, футболка под свитером уже вся мокрая, скоро намокнет и свитер. Он выглядит и чувствует себя отвратительно.       Внезапно Ричи ощущает, что Эдди положил ему руку на грудь, будто бы стараясь удержать, но как только Ричи выравнивает положение, Эдди все еще не убирает руку.       Сердце Ричи бьется сквозь пальцы Каспбрака, но тот, кажется, даже не замечает этого. Ричи дрожащей рукой поправляет волосы за ухо. Шея горит огнем. — Хей, всё в порядке. Тоже перебрал? И я не спросил твоё имя. Или спросил раньше, но я не помню.       Ричи не может отвести взгляда от маленькой руки с идеальными ногтями на своей груди. Он что-то мямлит, слышит, как ужасно глупо звучит его собственный голос. — Я… Я Ричи. Но я не пил. Я вообще не пью. — Здоровый образ жизни? — Эдди слегка приподнимает подбородок, чтобы заглянуть Ричи в глаза, и от этого контакта у Тозиера кружится голова. Он никогда не чувствовал себя настолько тупо. Эдди вдруг проводит рукой совсем едва заметно ниже, как будто ладонь сама съезжает по грубой ткани свитера с барахолки. Ричи уже почти не дышит. — Нет, я… Я просто… — Ричи нервно сглатывает, — я просто не люблю пить, я… Просто не люблю… — И это достойно уважения, — Эдди слегка медлит, его голос неспешный, тягучий, пьяный, — Ричи. Правда. — Спасибо… — Ричи все еще стоит, не двигается. Он смотрит на руку Эдди, свои собственные сжимает в кулаки, потому что до боли в сердце стыдится обломанных ногтей, — Эдди, я…       Ричи перехватывает взгляд Эдди, и, о боже, он смотрит на его губы. Ричи чувствует, как пространство комнаты сжимается вокруг него, давит, готовится сплюснуть его между стен. Эдди ниже его, но он словно занимает всю кухню, заполняет все собой, не давая Ричи даже пошевелиться, дернуться в сторону, убежать. Он и хочет, и боится этой близости.       Эдди делает шаг вперед, уже совсем преграждая Ричи выход из кухни. Тозиер готов плакать от бессилия и непонимания, что Эдди хочет сделать. Почему он не уходит? Почему он продолжает смотреть на него так, будто бы он… Красивый? Почему? Почему?! Ричи боится, что у него сейчас просто остановится сердце. Такое возможно, его дед умер как раз от остановки сердца, мать говорила ему столько раз… Ричи двигается назад, делает маленький шаг назад к отступлению, но Эдди делает точно такой же шаг по направлению к нему, почти уже наступая ему на кроссовки. Ричи замечает, как рука Эдди, будто бы в замедленной съемке, двигается по какой-то странной траектории. На секунду Ричи с ужасом думает о том, что он сейчас поправит ему волосы, но рука Эдди замирает на плече Ричи и совсем слегка, невесомо, касается дешевой, выцветшей ткани футболки, которая выбилась из-под свитера. Не убирая ладонь, Эдди вновь поднимает голову и смотрит в глаза Ричи.       Чуть наклоняется вперёд, хотя его просто шатает, и он становится еще ближе.       Ричи дергается, пытается куда-то деться, но некуда. Сзади холодильник, впереди Эдди. Ричи от страха инстинктивно облизывает вечно обкусанные губы, быстро, неосознанно. Эдди улыбается уголком губ, не сводя взгляда с парня. Ричи не понимает, что значит этот взгляд. На него еще никто и никогда так не смотрел. — Ричи, а ты был бы против, если бы я тебя поцеловал? — спрашивает Эдди совсем невинным тоном. Его голос такой тихий, что он бы потонул в потоке громкой музыки, доносящейся из комнаты, но Ричи все прекрасно слышит, хотя ему и хотелось бы оглохнуть, потому что он не ожидал услышать такого даже в своих самых дерзких мечтах. — Что?..       Ричи дергается, ударяется спиной о холодильник, — я… Я не…       Эдди поджимает губы, а потом тянется вправо, убирая своё пиво на подоконник. — Не против? — Эдди дёргает бровью, и, не дожидаясь ответа, надавливает Ричи на плечо уже сильнее, чтобы опереться. Он тянется ладонью к его лицу, а потом смещает ее на шею, чтобы притянуть Ричи к себе. Не давая Ричи сказать и слова, он целует его.       Эдди целует его, и Ричи лишь из последних, каких-то невиданных сил, не теряет сознание. Ноги подкашиваются, колени дрожат. Он чувствует вкус губ Эдди; пиво явно было с каким-то вкусом. Ричи приятно и вкусно, но он не понимает, что делать. Он никогда не целовался. Ричи не шевелит губами, чувствуя, как они полностью обмякли под губами Эдди, такими нежными, такими мягкими… Сердце отбивает похоронный марш. Ричи становится даже нечем дышать, поэтому он просто слегка приоткрывает рот, чтобы глотнуть воздуха, но в итоге Эдди выдыхает ему в рот алкогольно-сладко, и Ричи почти стонет.       Его глаза закрыты, но он чувствует, черт возьми, он чувствует, что правую руку Эдди сразу кладёт ему на талию, ближе к поясу джинсов. Эдди проводит по его нижней губе языком, дразнит, едва касаясь верхней, но тут же пытаясь коснуться и языка Ричи дальше.       Ричи не знает, что делать. Он стоит, как вкопанный, пытаясь сделать хоть что-то, хоть как-то ответить на поцелуй, но рот кажется чужим. Одна рука у него по-прежнему занята банкой, а другая прижата к груди, потому что он не может позволить себе коснуться Эдди. Ричи чувствует язык Эдди у себя во рту, и просто не знает, что с ним делать. Он пытается пошевелить губами, но язык остается размякшим и тяжелым во рту. Ричи чувствует мерзкий привкус чипсов во рту, и так боится, что Эдди его тоже заметит. Он чувствует на зубах крошки, пытается сглотнуть несколько раз, чтобы проглотить их, но только больше пускает слюней, слыша, что поцелуй приобретает слегка мокрый, чавкающий звук.       Эдди, словно не обращая на все это внимание, целует чуть глубже, стараясь своим языком расшевелить язык Ричи, который просто лежит во рту как камень. Ричи мнет бутылку вспотевшей рукой. Он одновременно хочет, чтобы это закончилось и не прекращалось никогда. Ему кажется, что он сейчас умрет. Пальцы Эдди сжимаются на его талии… Ричи чувствует, что член встает, натягивает и без того узкие джинсы, и только надеется, что Эдди этого не заметит. Он не может двинуться, не может прижаться к Эдди или обнять его. Он не может сделать ничего.       В секунду, когда Ричи уже готов потерять сознание, он вдруг слышит чей-то неловкий, и будто бы насмешливый кашель, и через мгновение Эдди уже отстраняется.       Ричи открывает глаза, хотя кухня немного плывет перед ним, будто бы пил он, а не Эдди. Он успел заметить, как от губ Эдди протянулась слабая, едва заметная, коротенькая ниточка слюны. Его слюны. — Я могу взять пиво? — спрашивает какой-то парень с улыбкой, но Ричи не замечает его поддразнивающего взгляда, направленного на него. Тозиер не может прийти в себя, лишь хватает воздух ртом, и Эдди приходится оттаскивать его от холодильника, чтобы тот парень мог открыть дверцу.       Ричи смотрит на все, будто бы со стороны. Он видит, что парень слишком долго ищет пиво, которое стоит прямо перед его глазами, как он что-то напевает себе под нос, а потом выходит, по-приятельски хлопнув Эдди по плечу. Да и сам Каспбрак не торопится продолжить начатое. Он почти сразу же подмигивает Ричи и выходит из кухни следом за тем парнем.       Ричи еще слышит смех, голоса, какие-то шутки и взрывы хохота из гостиной. Уходя, Эдди прикрыл за собой дверь на кухню, оставив Ричи абсолютно одного с влажными губами и мокрыми от пота висками. Он подходит к двери, проверяет, что она действительно закрыта, а потом без сил опускается на пол, не понимая еще до конца, что он только что впервые поцеловался. Эдди сделал это. И ушел. Не сказав ни слова. Как… Как вообще это понимать?.. Ричи еще сильнее сжимает банку в руках, он слышит легкое шипение. Банка готова треснуть, как и он сам. Его трясет, он прикладывает пальцы к губам. Он бы должен радоваться, но… Ричи хочется плакать. Он не был готов к такому, и ему вдруг показалось, что его просто использовали.       Ричи тяжело дышит, прикрывая глаза. Он проводит по губам тыльной стороной ладони. Он не будет плакать, не будет. По крайней мере, здесь. Он подождет с этим до дома.