Драбблы Вики/Люцифер

Вечер перед войной. Горы.

Две последние затяжки и от выкуренной сигареты остался лишь горький вкус табачного дыма на языке. Небо сегодня особенно темное, кроваво-красные тучи разрезают серость вокруг — даже природа чувствует надвигающуюся беду. Что-то непривычное отдает теплом в ребрах, стоит вспомнить её глаза — непохожие ни на чьи другие, такие пронзительные, внимательно изучающие. Всех или только меня? «Из всех бед во всех трех мирах тебя погубит только женщина, Люцифер. Смотри, не влюбись в самый неподходящий момент». — вспоминаю слова отца. Горько смеюсь, не сводя глаз с хмурого горизонта. — Прости, старик. Я и тут облажался. Дурак. Какой же ты, дурак, Люцифер. Моя девочка, прости меня. Ты заслужила того, кто говорил бы тебе это, будь оно проклято, «я люблю тебя» каждый день. Того, кто имел бы смелость признаться тебе в своей любви и был бы рядом всегда. Я не смогу дать тебе того, чего жаждет твое огромное чистое сердце. Тяжкие времена грядут. У битвы будет свой итог и, к сожалению, нам его не предугадать. Если я оставлю тебя — прости. — Люцифер? Крылья предательски дрогнули от голоса за спиной. — Чего тебе, Непризнанная? — Я пришла, чтобы увидеть тебя, — её холодные пальцы коснулись моих плеч — невесомо, словно она боялась спугнуть меня. Глупая Непризнанная, что же ты делаешь? Тело само разворачивается, тянется к ней и вот ее ладошки уже в моих руках. — Вики, это ты зря. — Знаю. — виновато опускает глаза вниз, заставляя сердце сжаться до ноющей боли. — Люцифер, мне страшно. Если мы больше не увидимся? А что ей ответить? Что мне тоже страшно? Что я проклинаю всех и вся, что встретил её, что она пришла сюда, ко мне? Так паршиво. Или соврать, что все будет хорошо? Бред, я даже сам в это не верю. Что бы я сейчас ей не сказал — каждое слово не будет иметь никакого смысла. — Иди сюда. — притягиваю её к себе ближе, целую в макушку. — Замёрзла? — Я люблю тебя. Она выпалила это так быстро, на едином выдохе, словно сдерживала в себе страшную тайну, которую так и не смогла сохранить. Я замер. Я боялся этих слов больше всего. «Я тебя люблю» — одна фраза, три слова, десять букв. Всего десять букв, успокойся, Люцифер. С её уст каждая буква сорвалась пулей, попавшей в меня. Поднимает взгляд, не выбираясь из наших объятий. Смотрит выжидающе. Красивая. Глаза красные. Плакала, наверное, дурочка. Волосы растрепаны. Губы обветрены. Руки хрупкие, сжимают меня в объятиях так сильно, насколько можно. Платье это шифоновое. Нашла что в горы надеть. Моя Непризнанная. — Тебе будет больно, если я скажу. — В любом случае будет. — шмыгает носом. Смешная. — Хочу точно знать. — Люблю. Люблю, Непризнанная. Люблю.