Горящий лёд

Похоже, у меня развивается биполярное расстройство. Ну а иначе как объяснить то, что в разные промежутки времени, я по-разному реагирую на одну и ту же новость. То мне вообще параллельно и кажется, что есть дела поважнее, то я вся трясусь при упоминании одного лишь имени. Или у меня иногда отключаются чувства. Это же возможно? Наверняка. Тем более такая фигня могла появиться на нервной почве. Но сейчас не об этом. Мне просто необходимо научиться в опрёделенный момент контролировать своё тело, чтобы избежать различных ситуаций и не сидеть и дрожать, как овощ. Вдруг от меня будет зависеть жизни десятка человек, а я буду как вкопанная стоять и попытаться хотя бы издать какой-нибудь звук. Хоть сдохни, ни черта не получится, как бы я не старалась. Поэтому мне необходима другая тактика, которая уж точно работала бы.

***

Спустя около получаса, мы приехали в особняк. С объятиями на меня тут же накинулась Элиза, волновавшаяся за мою безопасность. Около входа стоял Фредерик, послушно ожидающий очереди, чтобы сказать очередные слова о том, как я безрассудно поступила и как все они за меня волновались. Я в очередной раз извинюсь, ныряя в повторяющиеся в который раз объятия, слыша позади надменные смешки Александра. Но, мирно проигнорировав их, я отправлюсь в свою комнату, дабы разобрать вещи. Ах да, мне же ещё нужно позвонить Энтони. Но это потом. Я жутко устала с самого утра. И не важно что сейчас только седьмой час вечера. Я вымоталась, потому сейчас иду отдыхать. Пробегаясь взглядом по стенам, лестницам, дверям и прочим предметам интерьера, у меня постепенно складывалось ощущение, что меня тут не было больше месяца. А на деле, не больше трёх суток. Еле волоча за собой ноги, я их старалась равномерно переставлять, но широкими шаги не получались. И к комнате я плелась как полудохлый заяц, игнорируя всё происходящее вокруг. —Как себя чувствуешь? Подняв глаза на возникшего передо мной Александра возле последней ступени, я протяжно выдохнула. —Потрясающе, не видно что ли? Нильсен насмешливо фыркнул, ловя проходящую мимо его меня за предплечье, останавливая. —Во-первых, хватит врать. Во-вторых, я нормально спросил, без капли сарказма. Закатив глаза и запрокинув голову назад, я протяжно простонала, показывая надоевливость шведа и свою усталость. —Я тебе тоже без капли сарказма ответила. Что хотел? —Э-э... ничего. Если не хочешь меня слушать, не надо. Демонстративно развернувшись, Алекс отправился в длинный коридор, специально идя как можно медленнее. Хмыкнув, я тихо бросила ему в догонку: — Чего хотел-то? Нильсен за пару секунд снова вырос предо мной, выхватывая из моих рук чемодан и сумку. —Ничего. Всего лишь узнать как ты себя чувствуешь и помочь донести сумки. Я удивлённо выгнула бровь, но Александр проигнорировал мой жест, тут же разворачиваясь и направляясь к комнате. Я же, двигаясь из последних сил, направилась за ним, не смотря ни на что, кроме него. Сейчас он был моим маяком, путеводной звездой к долгожданному отдыху. И я послушно следовала за его спиной, которая с каждой секундой становилась всё дальше от меня. «И как это работает? Я на легке еле-еле пытаюсь устоять на ногах, а он практически несётся по коридору с тяжеленным чемоданом и сумкой.» Усмехнувшись про себя, я тяжело выдохнула, пытаясь хоть немного нагнать то расстояние, на которое от меня отстранился Нильсен. Оказавшись в комнате, я обессилено упала на кровать, раскинув руки по сторонам. Пока парень суетился в комнате, то ли разбирая вещи, то ли что-то ища, я начала засыпать. Похоже он заметил моё состояние, и практически сразу, как я прикрыла глаза, начал тихонько трясти меня за плечо. —Агата, я конечно понимаю что ты жутко устала и вымоталась, но сходи хотя бы сполоснись под душем и залезь под одеяло. А то сейчас уснёшь и будешь с утра проклинать себя. Я глухо замычала, утыкаясь носом в одеяло, а Александр, довольно фыркнув, без усилий подхватил меня на руки. —Твою мать, что ты творишь? —Ну если ты сама не желаешь принимать ванные процедуры, то я разбужу в тебе к ним интерес. Я в полусонном состоянии выгнула бровь. —Чего так смотришь? Попытка утопить тебя не считается побуждением, что бы ты наконец-то приняла душ? Я распахнула глаза, тут же отпихивая шведа от себя и спрыгивая на пол с его рук. —Придурок! Злобно фыркнув, я попыталась сбалансировать своё тело, которое после резкого подъёма на ноги тряслось из стороны в сторону, будто его засунули в стиральную машину. Тряхнув головой и уверенно сделав пару шагов, пускай и не самых аккуратных, я получила в спину смешок Нильсена, которого явно забавляла вся ситуация. Не давая себе отчёт о своих действиях, подпитываемая невероятной усталостью и злостью, я резко развернулась и со всей силы вмазала Алексу по щеке. Встала на носочки, чтобы его глаза были наравне с моими, и сквозь зубы прошептала: —Хватит. Ржать. Его моя реакция похоже удивила, ведь он стоял как вкопанный, недоумевающе смотря на меня. На губах не было ни намёка на улыбку, а порозовевшая щека начала немного набухать. Глубоко вздохнув, и понимая что только что произошло, я, не собираясь извиняться, целиком и полностью поглощённая гордостью, в которой некий процент занимал стыд, развернулась на пятках, всё ещё нелепо доходя до ванной комнаты. Закрывая дверь, я услышала из-за спины: —Неужели она настолько сильно вымоталась? Но, списав это на галлюцинации, я решилась как можно быстрее смыть с себя этот день и наконец-то улечься на мягкую кровать, укутываясь в пушистое одеяло.

***

Выйдя из ванной, я не застала в комнате Нильсена. Внутри склизкий комок страха вынуждал отправиться его искать, но уставший разум, с присущей ему гордостью и волнением за сохранность организма, упрямо тянул меня к постели. И я сдалась, падая в тёплые объятия постельного белья, нежно поглаживающего мою кожу. Я сама не понимала, почему вся усталость появилась именно сейчас. Столько всего произошло, но настолько физически опустошённой я себя никогда не чувствовала. Может и вправду всё суммировалось, а сейчас решило проявиться? Возможно. Но сейчас меня это не волнует, так как мозг отчаянно требует отдыха, как и каждая клеточка моего тела.

***

Мне хватило нескольких секунд чтобы проснуться, при этом совершенно не впадая снова в сон. Я открыла глаза. Похоже что после жуткой усталости и хорошего сна организм готов бодрствовать. И именно поэтому я себя сейчас так потрясающе чувствую. Повернув голову, я обнаружила на соседней стороне кровати Нильсена, целиком закутывавшегося в одеяло и лежащим спиной ко мне. Удивлённо ухмыльнувшись, я осмотрела комнату, и только сейчас поняла, что она не моя. Это комната Александра. Та самая, в которой я жила некоторый промежуток времени после приезда из Англии. Сначала мне хотелось снова сбежать в другую комнату, но отдохнувший и трезвый разум быстро достроил в моей голове последовательность. «Хотя мы с ним в отношениях, и поэтому понятно почему он так поступил... Но всё равно даже ни черта не сказал... Так, ну в этом я уже виновата. Сама же вчера вечером сюда пришла, даже не обратив внимания на обстановку.» Глубоко выдыхая и смиряясь с этой ситуацией и повторяющимся внезапным переездом, я потянулась к телефону, чтобы позвонить своему нотариусу. Конечно, я в начале проверила время, чтобы быть уверенной в том, что не звоню слишком рано.

9:50

Убедившись, что рабочий день начался, я смело набрала уже знакомый мне номер. Гудки долго раздражали мой слух, будто заставляя понервничать, но через несколько секунд Харрисон наконец-то взял трубку. —Алло? —Энтони? —Агата Харрис, доброе утро. Что-то случилось? —Да, нужно кое-что срочно обговорить. —Я вас слушаю, только прошу, давайте побыстрее. У меня с утра всегда много работы. —Конечно... В общем... Вы знали про второе завещание моей тётушки? На другом конце линии повисло протяжное молчание. Настенные часы отбивали каждую секунду напряжённым звоном, пока я внимательно прислушивалась к тому, что происходит у Энтони. —Нет. —То есть она его с вами не согласовывала? —Агата, послушайте. Вы вообще уверены в том, что второе завещание Аннет вообще существует? Я потянулась к прикроватно тумбе, доставая оттуда заветный документ. —Он сейчас у меня в руках. Энтони, а вы не сможете в ближайшее время приехать в Стокгольм с изначальным завещанием? Меня просто тоже смущают эти несостыковки, но это уж точно не телефонный разговор. Если что, то я вам оплачу билет и проживание! Решив идти с козырей, чтобы наверняка получить соглашение о приезде, я скрестила пальцы, ожидая решение Харрисона. —Хорошо, я прилечу завтра. Проживание оплачивать не нужно, у меня есть связи они смогут мне обеспечить место временной остановки. Взвизгнув, я поблагодарила нотариуса и скинула трубку. Через пару минут ко мне на телефон пришло его время прилёта и место проживания. Теперь я могла спокойно откинуться на подушки, и просто ненадолго выкинуть из своей головы всё то, что меня беспокоило. —Получилось договориться? Дёрнувшись, я злым взглядом прошлась по шведу. —Ты не спал? —Нет, только ты можешь дрыхнуть до одиннадцатого часа утра. Наглая, но почему-то грустная улыбка легла на губы Алекса. Я сжала губы, понимая что вчера поступила неправильно. —Ал, прости что вчера так завелась. Я просто вчера очень устала и не давала себе отчёт о том, что я делаю. —Не парься. Сам виноват что доставал тебя. Я жалостливым взглядом посмотрела в его ледяные глаза, из которых, как ни странно, сочилось тепло. Одним резким движением я прижалась к нему, утыкаясь лицом прямо в его грудь. —Я серьёзно. Прости меня. —Ну а вообще ты меня побила. За это и засудить можно. Куснув его за выпирающую грудную мышцу, я наслаждалась тем, как он вздрогнул, совсем не ожидая подобного. —Слыш, сейчас ещё накину тебе парочку нарушений. Чего зубы распустила? Обняв меня в ответ, Нильсен принялся ещё сильнее сжимать меня в своих объятиях, заставляя меня кряхтеть. —А нечего руки и прочие части тела распускать. Я тебе не груша для тренировок ударов. Для этого лучше используй Сэмми, как только он поправится. Александр немного ослабил свои объятия, и я смогла восстановить дыхание, которого не было несколько секунд. —А разве не мне решать кого в этом плане использовать? —Решай, только сразу из своих списков вычеркни меня. Беззлобно рыкнув, я схватила подушку, на которой спала, и за пару секунд переместила её на очаровательное личико шведа, наслаждаясь сладкой местью, которая была у меня в планах ещё с Англии. Он же измученно промычал в предмет для сна, без усилий убирая её вместе с моими напряжёнными руками со своего лица. Резким манёвром он откинул меня в сторону, но я, не поймав вовремя баланс, с грохотом упала на пол, тут же чувствуя боль в копчике. —Твою ж... Закатив глаза от резкой боли, я попыталась встать. К счастью, в этом мне помог Александр, которому наверняка не доставляло удовольствие смотреть на то, как я мучаюсь. —Ты как? Кинув на него злобный взгляд и придумывая остроумный ответ, я гневно пыхтела, то ли от злости на него, то ли от злости на себя, то ли вообще от боли. Но мои мысли оказались незаконченными... —Что случилось?