ненормально.

С Джином тебя связывало многое и ничего одновременно. Ты не думала, что встретишь его снова, однако… Ты пришла в кафе с подругой, чтобы попить кофе и спрятаться от дождя, все вроде бы было хорошо, пока ты не заметила Кима, стоявшего в дальнем конце помещения. Джин смотрит на тебя, прожигает взглядом, и этот взгляд был вовсе не из приятных, он, скорее, настораживал. Нервно сглатываешь и чуть ли не давишься кофе, парень глаз с тебя не спускает, словно злодей, у которого с тобой несведенные счеты. — Т/И, все в порядке? — спрашивает твоя подруга. Ты молчишь, не отвечаешь, нет, ты даже не слышишь ее, потому что сама пялишься на Джина, ты не понимаешь, чего он хочет, вся эта ситуация хорошенько тебя напрягает. — Т/И? — переспрашивает она. — А? — наконец-то реагируешь на нее, — Да, все хорошо. Но ничего хорошо не было, абсолютно. Сбегаешь почти сразу, ссылаясь на плохое самочувствие, И/П ничего не понимает, но отпускает. А тебе и вправду плохо, во всех смыслах: было тяжело дышать, ладошки вспотели, сердце безумно колотилось. Ты бежала домой, чтобы как можно скорее оградить себя от всего этого. Джин был человеком из прошлого, которого, если честно, ты серьёзно так побаивалась. Почему? Да потому что он был опасен, причем очень. Забегаешь в подъезд и стараешься не думать ни о чем плохом, ты уже почти дома, а значит — ты в безопасности. Смахиваешь с себя капли дождя и ищешь ключ от квартиры, теперь уже все хорошо, можно выдохнуть. Открываешь дверь и заходишь внутрь, кладешь сумку на пол, дурацкая привычка, которая сохранилась у тебя с детства, наконец-то выдыхаешь, потому что уже можно, тянешься к выключателю, чтобы включить свет, и резко оказываешься прижатой к чужому телу. Хочешь закричать, но твой рот затыкают рукой, пытаешься вырваться, мычишь, но все бесполезно, сильные мужские руки крепко держат тебя. — Тише, Т/И, — слышишь знакомый голос и начинаешь вырываться еще сильнее, но все тщетно. Твое тело сковывает ужас, потому что понимаешь, что это Джин — твой самый страшный ночной кошмар, человек, которого ты бы предпочла никогда не видеть снова. — Я не поверил своим глазам, когда увидел, что ты вернулась, — у тебя кровь в жилах стынет от его голоса, противно, надеешься, что тебя кто-то спасет, но прекрасно знаешь, что никто не придет. Дергаешься из стороны в сторону, чем конкретно начинаешь бесить его. — Тише, детка, мы можем повеселиться, если ты будешь поспокойнее. Но ты не хочешь веселиться, особенно с ним, плачешь отчаяния и беспомощности, никто не спасет тебя, никто не поможет, ты совсем одна. — Я отпущу тебя, только если не будешь кричать, хорошо? И он отпускает, нежно целуя твою шею. Тебе не нравятся эти ласки, ты пытаешься отстраниться, но он не дает, настойчиво продолжая целовать. — Хватит, — но он не слушает, — не надо, — его руки забираются под футболку и начинают играть с грудью, в то время как нежные касания пухлыми губами сменяются на засосы, — прекрати, — почти молишь ты, пока его язык яростно вылизывает шею. — Я скучал по тебе, столько времени прошло с тех пор. И правда, уже прошло три года с тех пор, как твоя жизнь перевернулась с ног на голову, и всему виной именно Он. Джин — твой любовник, ты изменяла своему парню с ним, пока тот не погиб в автомобильной аварии, оставив после себя ребенка, ты была беременна в то время, но сама еще ничего не знала. Ты воспитываешь трехлетнего малыша, твой сынишка сейчас гостит у бабушки, чему ты очень рада при таком раскладе. Именно Джин виновен в смерти твоего любимого — он тот, кто подрезал тормоза. Ким любил тебя до такого безумия, что пошел даже на это, он был нестабилен, ты уже сто раз успела пожалеть, что предалась греху с ним. Ты совершила ошибку, тебе нечем гордиться, по сути, до конца жизни ты будешь винить себя в случившемся, ведь если бы не ты, он бы не погиб. После всех событий ты уехала подальше от Джина, жила у своей тети, пока та не умерла, и тебе пришлось вернуться обратно. Ты пыталась начать жизнь с чистого листа: пошла на работу, занялась пилатесом, отдала ребенка в садик и завела новых друзей. Казалось, что все просто замечательно, ты слышала от старых друзей, что Джин уехал, вот почему и вернулась, однако… Сама удивляешься своему спокойствию, ведь когда ты увидела его сегодня в кафе, это было знаком тревоги. Ты просто не хотела верить, что это он, отрицала до последнего, пока не сорвалась с места и не сбежала. — А я совсем не скучала, — твой холодный тон и эти слова отрезвляют его, заставляя прекратить любые ласки. Поворачивается к тебе лицом и смотрит так же укоризненно, как и там в кафе. — Я знаю про ребенка. И тут не по себе становится уже тебе. Застываешь в немом шоке, проклиная всё и всех в этом мире, нервно сглатываешь и, наконец, решаешься ответить: — Это не твой ребенок. — Перестань врать, я знаю правду. Ты уехала не из-за смерти своего благоверного, а из-за того, что была беременна от меня, — видишь, как он начинает злиться, и тебе это ой как не нравится. — Нет, — твердо стоишь на своем, чем еще больше выводишь парня из себя. — Я ненавижу тебя за то, что ты сделала, — Ким скрипит зубами от злости, заставляя тебя бояться сильнее, — Ты не имела права так поступать! Ты не имела права увозить от меня моего ребенка! — Джин срывается на крик, а ты всеми силами умоляешь себя не разрыдаться у него на глазах. — Повторяю, — строго говоришь ты, хоть и в глубине души сейчас плачешь, как девчонка, — это не твой ребенок! — повышаешь голос, что становится для него последней каплей. Он хватает тебя за горло и прижимает к стене, прожигает взглядом, полным ненависти, а ты всеми силами пытаешься хоть как-то дышать, вся твоя стойкость уходит куда подальше, и на твоем лице появляются слёзы. Ты боишься его, боишься за свою жизнь, боишься за своего сына, не знаешь, что будет дальше, но знаешь точно, что ничего хорошего ждать не стоит. Ким видит, как ты побледнела, и понимает, что ещё немного и он может убить тебя. Убирает руку, и ты судорожно начинаешь кашлять, благодаришь всех богов, за то, что он отпустил тебя, но это всего лишь начало. Джин поднимает тебя и кладет себе на плечо, больно шлепая твою задницу. Начинаешь громко рыдать, потому что знаешь, что тебя ждет дальше. Тащит тебя в спальню и кидает на кровать. Хочешь сбежать, но он наваливается сверху, прижимая к постели всем телом. Хватает твое лицо, больно сжимает и бесцеремонно проникает языком в твой рот. Стонешь в поцелуй, пытаешься отпихнуть его от себя, но он разводит твои руки, силой прижимая к постели. Ты не хочешь всего этого, но тебя, кажется, не спрашивали. Стаскивает с тебя футболку и тянется к джинсам, но ты начинаешь сопротивляться, царапая чуть ли не до крови его ладонь, ему такое не нравится, так что Ким снимает себя ремень, заводит руки тебе за голову и связывает их, чтобы не брыкалась. Тянется снова к твоим джинсам, в этот раз доводит дело до конца и они летят на пол вместе с трусиками, освобождает себя от одежды, силой разводит твои плотно сведенные ноги и резко входит, заставляя громко закричать. Вбивается в тебя, пока ты без остановки плачешь, громко всхлипывая, кричишь, а не стонешь, потому что тебе не приятно, а больно, причем очень, не так физически, как морально. Ты давно забыла о Джине, как в страшном сне, вернее, думала, что забыла, думала, нет, вернее, надеялась, что больше никогда его не встретишь, но судьба решила все сама. Прямо сейчас ты думала о том, что, возможно, ты просто получаешь свое, за то, что загубила чужую жизнь, и не просто чужую, а человека, которого ты любила, любила, но все равно поступала с ним плохо. Ты думала, а что, если это расплата? Каждый получает по заслугам, вот почему сейчас ты плачешь и извиваешься под Джином. Тебе неприятны ни эти жадные поцелуи по всему телу, ни то, с какой скоростью он вбивался в уже не сопротивляющееся тело, ты даже не плакала больше, смысла не было, ты просто лежала и думала, что лучше просто подождать, когда это закончится. Кончает в тебя и обессиленно валится сверху, тяжело дыша тебе в шею. В глубине души Джину стыдно за то, что сделал сейчас с тобой, ведь как бы он ни злился, любовь к тебе не все равно никуда не ушла. Ким любил тебя, до безумия любил, вот почему почти сошёл с ума за время твоего отсутствия. У него не было причин просыпаться по утрам, ты забрала их три года назад вместе с ребенком, которого носила под сердцем. Он знал о твоей беременности, вот почему и подстроил аварию, Джин просто хотел, чтобы вы, наконец, были вместе, думал, что смерть твоего парня заставит, наконец, признать ваши отношения, ведь ты была той еще трусихой, прикидывалась хорошей девочкой, когда в глубине души любила пожестче и с Джином. Ты приходила к нему сама, тебя никто не заставлял, он был твоим воздухом, без которого ты не могла жить, но признаться в этом ему или хотя бы самой себе ты не могла. — Это твой ребенок, — слёзы текут по твоему лицу, стекая по шее и к груди, на которой умостился Ким. — Наконец-то ты сказала правду, — тяжело вздыхает и слегка улыбается. Парень нежно целует твои губы и, почему-то, ты отвечаешь ему, наверное, потому что устала отрицать очевидное — свои чувства к Джину. Вся эта ситуация — ненормально, то, что он сделал три года назад, пару минут назад — ненормально, но… сейчас ты твердо понимаешь одно — тебе никуда от него никуда не деться.