- Прошу, относись ко мне, как к обычному человеку..

      Близилась полночь, все сотрудники компании давно разошлись по домам, даже участники группы уехали каждый на своем автомобиле, лишь Ирыль в это время находилась всё еще в офисе. Она задержалась, потому что ей нужно было закончить некоторую работу по списанию непригодной косметики. Этот процесс оказался достаточно трудоёмким, девушка не ожидала, что потратит на это столько времени. Уже в который раз раздался телефонный звонок, и Ирыль подняла трубку, едва слышно сказав:       — Я скоро буду.       После ее слов последовала длинная речь собеседника, которому явно не нравилось, что девушка так много времени проводит на работе. Можно было бы просто отклонить вызов или сказать, что сейчас неудобно разговаривать. Это можно было бы сделать, но не ей.       — …потаскуха! —это слово оказалось последним, что услышала визажистка из трубки своего мобильника. Человек на том конце провода отсоединился, оставив после своего монолога неприятный осадок.       Оставшиеся пятнадцать минут до окончания работы девушка делала всё через силу, ей хотелось просто лечь и больше не вставать. Идти домой желания не было, там её ждала новая порция обидных слов, если, конечно, она сможет попасть в квартиру, потому что нередко её… Сожитель… Её сожитель нередко закрывал дверь, отказываясь впускать Ирыль внутрь.       Спускаясь по лестнице, она всеми силами пыталась держаться, она уверяла, что давно привыкла к такому, и что её не должно всё это задевать. Но обида была сильнее, поэтому спустя время, когда Ирыль шла по первому этажу компании, она начала задыхаться от обилия слёз. Благо, на улице уже стемнело, и не особо много людей гуляло в это время, поэтому переживать, что ее кто-нибудь увидит в таком состоянии было бессмысленно. «Плачут только слабые, а ты самая слабая из них!» — эхом отозвались обидные слова, которые были сказаны ей три года назад. С тех пор она пыталась не плакать, потому что она сильная. Или ей хотелось доказать, что она сильная. Хотелось в это верить.       Ирыль еле переставляла ноги, она медленно шла, не замечая ничего вокруг. Она даже не заметила машину, которая стояла почти у самого входа, и парня, находившегося рядом с ней. Зато он приметил ее сразу, еще тогда, когда девушка подходила к стеклянным дверям. Он не был уверен, но ему показалось, что она плакала. Парень наблюдал за ней, за тем, как безжизненно она выглядела и как размазывала пальцами потекшую тушь по щекам. Она определенно была чем-то расстроена. Он окинул ее взглядом: его привлёк шрам на лодыжке — раньше он ничего подобного не замечал. Возможно, потому что она всегда носила максимальное количество одежды, которая закрывала почти всё её тело. На работе на ногах девушки постоянно были высокие кеды, а тут из-за, скорее всего, жары она сменила их на балетки. Брюнет усмехнулся своей же наблюдательности. Он потушил сигарету и, достав из пачки новую, быстро поджёг её.       — Юнги, ты слишком много куришь. Поехали скорее, а то опоздаем, — Хоби шутливо погрозил указательным пальцем через приоткрытое окно, и, заметив озадаченное лицо друга, спросил: — Эй, все в порядке? Ты себя хорошо чувствуешь?       — Да, сейчас поедем, — Шуга сделал глубокую затяжку. Он все еще наблюдал за удалявшейся девушкой.       Спустя некоторое время, потушив вторую сигарету и растоптав окурок, Юнги сел в машину, но не спешил нажимать на газ. Парень поставил локоть на подлокотник и положил подбородок на свою руку, сжатую в кулак. Еще пару минут он продолжал внимательно следить через боковое зеркало автомобиля за тем, как Ирыль медленно плелась прочь от офиса. Когда ее фигура скрылась за поворотом, он, не раздумывая ни минуты, выжал педаль газа.