Bad Boy

      Прошла очередная неделя учёбы. За эти восемь дней парни успели стать не плохими приятелями, хотя Сынхён всё равно не подпускал Джиёна близко к своей душе, а омега даже начинал доверять альфе, поэтому иногда рассказывал ему что-нибудь о своей жизни. В воскресенье Хён согласился пойти на арт-терапию, но с одним небольшим условием: что сам Квон проведёт для него это занятие и, что они будут заниматься этим в парке, где они встретились ровно неделю назад. Конечно, Джи согласился, он был только рад позаниматься на свежем воздухе, да и не в плохой компании. Вот наступило утро воскресенья, на улице снова дул слабый ветерок, который освежал в жаркий день. Чхве ждал Джи около торгового центра, чтобы потом пойти в художественны магазин и купить всё нужное, альфа слышал, что в таких магазинах, все эти вещи довольно дорого стоят, благо у их семьи был приличный достаток, поэтому он мог позволить себе не самые дешёвые принадлежности для рисования, хотя они были ему не к чему. Парень стоял уже минут десять и высматривал младшего в толпе, который всё не появлялся. Вот среди всего этого народа, что ходил по улицам, он заметил знакомую блондинистую макушку, которая мелькала среди людей. Вскоре Джиён подбежал к нему и поклонился. — Извини, пожалуйста, что опоздал. Мне пришлось задержаться, чтобы помочь папе с его работой, — омега неловко улыбнулся и посмотрел на недовольное лицо парня, который вскоре улыбнулся и его взгляд стал более дружелюбным. — Ладно, ты не настолько много опоздал. А с чем ты ему помогал, если не секрет? — У моего папы есть собственный цветочный магазин и сегодня ему привезли свежие розы, поэтому он попросил меня помочь обрезать шипы у цветов. Я не особо люблю это занятие, после этого на пальцах много царапинок, но всё же я не мог отказать папе. — Так вот почему твои руки все в пластырях, будь аккуратнее в следующий раз. Ладно, пойдём уже в магазин.       Джиён слабо улыбнулся и, кивнув, повёл его в нужный магазин, где постоянно закупался художественными принадлежностями. В самом магазине пахло карандашами и ещё каким-то непонятным запахом, но он был довольно приятным. Парни ходили между прилавками, на которых Квон искал нужные предметы. Вот в корзине для покупок, уже лежал среднего размера белоснежный холст, акриловые краски, карандаши, стёрки и подставка для самого полотна. Сынхён оплатил всё со своей карточкой и взял пакет, который был довольно тяжёлый и, вспоминая о том, что младший носит в своей сумке почти такой же набор принадлежностей, альфа удивлялся, как тот мог таскать всё это в своих худых ручках.       После похода по магазину, они решили зайти уже в их излюбленную кофейню, чтобы купить кофе с собой, а потом уже пойти в парк и начать арт-терапию. В самом помещение, как и всегда витал аромат свежезаваренного кофе и горячей выпечки, который так и привлекал в голову мысли о том, чтобы что-нибудь себе купить. Хён как всегда взял себе американо, а Джи заказал малиновый раф, который ему так сильно понравился, после первого похода сюда. Забрав свои напитки, они направились в парк по оживлённым улицам городка.       Вскоре парни нашли подходящее место в парке, где шуршала только листва и вдалеке слышался шум машин, ездящих по дорогам. Джиён поставил мольберт и холст, омега наблюдал за тем, как Чхве пытался поставить всё, но положение мольберта его постоянно не устраивало. Младший тихо посмеялся и помог ему с этой тяжёлой задачей. И когда уже всё было готово, можно было начинать арт-терапию. — И так, сегодня не будем рисовать что-то осмысленное, просто попытаемся передать свои эмоции на холсте. Выбери нужные краски, закрой глаза и начинай творить. — Ты сдурел что ли? Как я увижу, что я рисую и какими красками? — Ох, на холст ты не должен смотреть. Можешь смотреть только на краски, чтобы взять нужный цвет, а теперь закрой свою варежку и начинай рисовать, — Квон выдохнул и, выбрав пастельные цвета, начал наносить краски на холст.       Омега размеренно дышал, а на белой ткани холста, появлялись нежные цвета в хаотичном порядке. И даже несмотря на это, казалось, что на этой картине нарисовано что-то осмысленное. Холст начал передавать чувство спокойствия и умиротворения, но в тоже время виднелись ещё и тонкие чёрные линии, они были похожи на трещины, которые показывали, что не всё так хорошо, как поначалу может показаться. А картина Сынхёна наполнилась красными и чёрными красками. Можно было сразу понять, что он был на что-то сильно зол, и его душа была наполнена гневом чуть ли не ко всему, что его окружает. Но в тоже время проглядывались белые полосы, означающие, что ещё не всё потеряно, и значит, что ещё есть возможность спасти этого парнишку от этой злости, но была одна, довольно большая проблема: как это сделать? Джи задумался над этим вопросом, увидев картину Сынхёна. Омега не знал из-за чего именно тот обозлился на всех, но всё же решил помочь старшему отпустить все негативные эмоции и стать хоть немного добрее к окружающим. — Ну, как тебе наше первое занятие, Хён? — Херня полная, — но позже Чхве тихо добавил, отводя взгляд в сторону. — Но мне стало немного легче… Я был бы не против продолжить эти занятия…       Омега широко улыбнулся, а в его глазах читалось, что он был очень рад это слышать от альфы. Значит ледник, по имени — Чхве Сынхён, начал таять и возможно вскоре в нём проявятся какие-нибудь положительные чувства. — Хорошо, тогда в следующее воскресенье встретимся у нашей любимой кофейни и сразу пойдём сюда, — сказав это, младший начал собирать свои вещи.       Чхве поступил также, и вскоре они уже шли по тропинкам к выходу из парка. Парни шли в теньке, особой жары в нём не было, и можно было спокойно наслаждаться красотой природы, которая поселилась посередине небольшого городка. Между ними повисла тишина, так как никто не знал о чём можно было поговорить. Альфа думал над тем, что не хорошо, что его план потихоньку начал забываться, а его место начали занимать мысли о том, что может стоит подружиться с младшим не только из-за того, чтобы затащить того в кровать, а, чтобы наконец-то завести себе настоящего и верного друга. Но Хён лишь покачал головой, отгоняя, на его взгляд, глупые мысли. Джи иногда смотрел на альфу и думал о том, как бы ещё помочь ему стать добрее.       Теперь учебные дни проходили чуть веселее, чем раньше. Иногда парни ходили вместе и обсуждали то, как их раздражают выходки учителей, да и их одноклассников тоже. Постепенно они становились ближе, хотя Сынхён не придавал этому особого значения, ведь знает, что после того как он исполнит свой план, то сразу кинет омегу и перестанет с ним общаться из-за ненадобности, хотя где-то в глубине души ему не хотелось причинять тому душевную боль, которую, возможно, может принести, после того как так поступит с младшим.

***

      Прохладный вечер субботы. Сынхён как всегда лежит дома в одиночестве, так как его родители снова уехали в командировку. Альфа не знал, чем себя занять и тупо смотрел в белый потолок своей комнаты и вдруг в его голову пришла идея: сходить в клуб вместе с Джиёном, напоить его и наконец-то свершить свой план. Чхве встал с кровати и начал искать свой телефон, который оказывается был в его руке. — Заебись, не мог найти телефон, который держал в своей же руке, грёбанный идиот, — поругался на себя же альфа и набрал номер младшего. Ответа долго ждать не пришлось, из динамиков сразу раздался голос Квона. — Привет, Хён. Чего звонишь? Опять забыл во сколько мы завтра встречаемся? — Нет, я хотел пригласить тебя прогуляться. Просто дома как-то скучно одному, а на улице сейчас как раз наступил прекрасный и тихий вечер, чтобы с кем-нибудь прогуляться. — Хех, хорошо. Зайдёшь за мной? А то мне ещё собраться нужно. — Хорошо, малыш, — Не успел омега возразить по поводу такого прозвища, как Чхве сбросил вызов и, накинув на себя тёплую куртку, направился к дому Джиёна.       Небо уже было тёмно-синего цвета, и на нём начали появляться серебристые звёздочки, которые освещали его своим светом. Улицы города тоже бы затянула эта темнота, но фонари, неоновые вывески и свет от фар автомобилей не давали ей это сделать. Неудивительно, что по улочкам ходило много людей, все отдыхали после тяжёлой рабочей недели и пытались утопить свою усталость в алкоголе. Вскоре Сынхён уже был у дома младшего и написал ему смску о том, чтобы тот выходил, и уже через пару минут из парадной вышел Квон и, подойдя к другу, обнял того. — Ну что? Пойдём гулять? — Конечно, — Чхве улыбнулся и повёл того за собой, вверх по улице. — А куда мы идём? — с интересом спросил Квон, смотря на лицо Хёна. — Когда придём, тогда и узнаешь.       Вскоре они подошли к зданию на углу улицы. Это был неплохой клуб, довольно популярный у здешней молодёжи, которая любила шумные вечеринки и выпивку. На входе стояла очередь и пара вышибал, которая смотрела кого можно пропустить, а кого нет. Когда подошла очередь парней, Джи немного испугался, смотря на огромного парня, который без эмоционально смотрел на них. Чхве же не растерялся и сунул тому, чуть ли не под нос, пропуск в клуб, на что громила лишь кивнул и пропустил их внутрь. Зайдя в помещения их сразу оглушила громкая музыка, которая разносилась по всему залу. В нём было много людей и все веселились, танцевали, пили алкогольные напитки и возможно даже употребляли запрещённые вещества, но лучше в это не ввязываться. Хён отвёл омегу к одному из столиков, а сам ушёл за напитками. Квон смотрел по сторонам, младший впервые был в подобном месте и ему понравилось здесь быть. — Ну что? Нравится здесь? — Сынхён улыбнулся и, поставив напитки на стол, сел напротив. — Да, здесь круто, спасибо, что привёл сюда, — Джи слабо улыбнулся, взял в руки стакан с напитком и сразу немного отпил. Его горло сразу начало жечь, и в нём осталось неприятное послевкусие. — Что это за гадость? Фу. — Хм, это обычное махито, думал, что тебе понравиться, да и оно не такое уж и крепкое, — Хён мысленно усмехнулся, зная, что это не совсем обычный коктейль. В него был добавлен секретный ингредиент по просьбе самого альфы. Это был лёгкий наркотик, который просто сделает Джиёна, «немного» раскрепощённее. — Допей до конца, а то что? Я зря деньги потратил?       Квон лишь тяжело выдохнул и полностью выпил напиток, что не особо хотел делать, но что поделать, а то ему было бы неловко перед альфой. Парни сидели и болтали, а потом они встали со своих мест и спустились на танц-пол, где Сынхён, притянув к себе младшего за талию, начал с ним танцевать. Спустя какое-то время наркотик начал действовать, и Джи начинало становиться жарко, а его взгляд становился более затуманенным. Омега смотрел в глаза старшего и резко вцепился своими мягкими губами в губы Хёна, затягивая того в страстный поцелуй. Альфа не стал медлить и сразу углубил поцелуй, сплетая языки, а тем временем ручки младшего блуждали по его телу. — Пойдём ко мне, — томно прошептал тому на ушко Квон. — Хочу повеселиться с тобой.       Сынхён только и ждал этих слов, чтобы сорваться вместе с ним с места и пойти к выходу из клуба, Джиён лишь усмехнулся, тому как тот быстро среагировал. Всё происходило очень быстро, младший даже не заметил, как они оказались в квартире его родителей, которых благо сегодня не было дома. Губы Хёна страстно целовали его шею, оставляя влажную дорожку за собой, а на пол начала падать совсем ненужная сейчас одежда. Так они добрались до спальни уже почти голыми, по квартире раздавались тихие стоны младшего, который срывались с его губ, от приятных поцелуев старшего. Альфа укладывает свою жертву на кровать, продолжая целовать его грудь, постепенно спускаясь к паху. — Джиён, твоё тело прекрасно, не могу им налюбоваться, — шумно выдохнув, альфа стянул с того боксёры и отбросил их в сторону.       Природная смазка уже стекала по внутренней стороне бедра, что ещё сильнее заводило старшего. Своими сильными руками он водил по телу младшего. Кожа его была настолько нежной, что ни одна другая омежка, что была под Чхве, не могла сравниться с Квоном. Старший решил подразнить пассива, смочив два пальца своей слюной, аккуратно вводит их в парня, начиная сразу ими двигать, ища слабую точку. Джи скулил и извивался под ним. Как только длинные пальцы проникли в него, он прогнулся в спине и протяжно простонал. Слабая боль и приятные ощущения смешались в непонятное, но классное чувство. Вскоре в омеге были уже не пальцы, а возбуждённый орган Сынхёна. Джиён обхватил спину Хёна своими тонкими и нежными ручками, и притянул того к себе. — Хён-и… Покажи на что ты способен, — омега томно прошептал это на ушко друга. — Это говорить не обязательно, — также томно проговорил альфа.       Сынхён начал быстро наращивать темп толчков. Сначала они были медленными и не сильными. Член туго скользил по колечку мышц Квона. Он с лёгкостью нашёл точку возбуждения и через какое-то время чуть ли не вдалбливал омегу в кровать. Зверь, который спал внутри Чхве, проснулся и полностью овладел им. Толчки стали грубыми и быстрыми, он входил в него до конца, задевая простату маленького омежки, который хныкал и одновременно стонал под ним. Старший начал оставлять множество засосов на теле пассива, который очень хорошо виднелись на его бледной коже. По комнате разносились звуки шлепков, громкие стоны Джиёна и шумное дыхание альфы, который получал огромное удовольствие от всего это. Парень не забывал ещё о возбуждении своей жертвы и, обхватив его член рукой, начал быстро дрочить ему, выбивая из того сладкие и уже полюбившиеся стоны. Прошёл где-то час, как они оба смогли получить достаточно удовольствия, грудь и живот малыша уже были испачканы его же спермой, а Хён, сделав ещё пару толчков излился глубоко в него, заполняя парня своей белой и вязкой жидкостью. Старшему было плевать залетит тот от него или нет, всё равно они больше не будут общаться уже завтра, а возможно и вообще больше не увидятся. Сынхён выходит из него и падает рядом, не успела его голова коснуться подушки, как он сразу же крепко уснул. Квон же, всё так же находясь под действием наркотика, и подозревать не мог, что уже с утра его бросят, как ненужную игрушку. Парень прижимается к старшему и тоже вскоре засыпает, закидывая свою ногу на него.       Утром Джиён проснулся от того, как кто-то встаёт с кровати. Его голова и так болела, но из-за солнечного света, который бил прямо ему в глаза из окна, она разболелась ещё больше. Омега смутно помнил, что вчера происходило, но его напрягло то, что его пятая точка жутко болит, и то что он лежит голый с кем-то в постели. Когда взгляд сфокусировался на обнажённой спине альфы, парень понял, что произошло. — Чёрт, мы переспали? — хриплым голосом спросил омега, принимая сидячее положение. — И что? Теперь ты уйдёшь? — Ну да, я получил то, что хотел, больше мне от тебя ничего не нужно, — не выражая каких-либо эмоций, Сынхён продолжил одеваться.       Джиён поджал губы и смотрел как собирается старший. Его сердце сжалось, душе стало невыносимо больно от чувства того, что им просто воспользовались и бросили. А ведь он открылся Хёну, пытался тому помочь справиться со своими внутренними проблемами и это есть благодарность за всё? Чем он заслужил такое отношение к себе? Перед его глазами снова начали всплывать воспоминания, которые младший пытался забыть всеми способами. Когда он жил в Сеуле, у него был роман с учителем, тот был молодой и очень красивый, все омеги желали его, но выбор пал на доброго и доверчивого Джиёна. Они мило гуляли, ходили на романтические свидания, да и вообще были счастливы вместе. Но их тихая и спокойная жизнь вскоре закончилась. В тот солнечный и безоблачный день, ничего не предвещает плохого. Родители Хона уехали по работе на пару дней, омега не любил оставаться наедине дома, поэтому пригласил альфу к себе. Как только тот зашёл в квартиру, то сразу прижал младшего к стене, начиная раздевать и жадно целовать его шею. Беззащитный и слабый омежка пытался вырваться, говоря, что ещё не готов к такому, но тот просто наплевал на его просьбы и сделал своё грязное дело, после чего оставив младшего голым на полу, захлёбывающимся своими же слезами. Родители, узнав о том, что случилось со своим любимым сыночком, сразу вернулись домой. Парень был подавлен, считал себя грязным, использованным, мысли о суициде преследовали его везде, не давая покоя. Миссис Квон записала мальчика на занятия к психиатру, а тот в своё время предложил тому сходить на арт-терапию. Джи мало верил в то, что это поможет ему, но к его удивлению благодаря этим заданиям, он начал уверенно идти к ментальному выздоровлению. Чуть позже его родители решили переехать в другой город, чтобы нахождение в их квартире не провоцировало появление воспоминаний о том ужасном дне.       Джиён так не хотел, чтобы это снова повторилось, но уже ничего не поделаешь. Да, хоть здесь и немного другая ситуация, но от неё больнее не меньше. По щекам парня начали скатываться слёзы, которые оставляли после себя влажные дорожки. — Значит… Вся наша дружба была, только ради того, чтобы ты затащил меня в постель? Да как ты мог так поступить со мной?! Я думал, что мы стали хорошими друзьями, я открылся тебе, хотел помочь, а ты вот так со мной поступаешь! — Какая дружба? Её никогда и не было, просто ты себе что-то на придумывал, мне не нужны друзья и какая-либо помощь, мне и так хорошо, — Хён застегнул ширинку на своих джинсах и шумно выдохнул, — пока, Джиён-и, с тобой было весело играться.       С этими словами Сынхён выходит из квартиры младшего и направляется к себе домой, чтобы отдохнуть перед наступлением нового учебного дня. Хотя не факт, что он вообще пойдёт завтра в школу, скорей всего альфа прогуляет уроки, тратя время на своё удовольствие.       Джиён ещё долго сидел в своей спальне, которая пропиталась запахом бессердечного парня, который воспользовался его состоянием. Омега ненавидел этот запах, ненавидел и его владельца, но всё же чувства к тому ещё теплились в сердечке младшего. Парень думал, что когда твёрдо будет уверен в симпатии к Чхве, то признается ему, но видимо это уже никогда не случиться, так как Квон не думал, что когда-нибудь сможет простить парня, да и вообще навряд ли они снова встретятся. Ён снова расскажет обо всё родителям, они опять переедут и их пути с альфой больше никогда не пересекутся.       И вот, наступил день, когда его родители вернулись и застали своего сына снова в подавленном состоянии. Тот им всё поведал, но не стал говорить кто именно это сделал. Они были шокированы и расстроены тем, что их малыш снова так ужасно пострадал из-за какого-то придурка, который просто захотел с ним поиграть. Прошла пара недель, и семья Квонов снова переехала в другой город, убегая от ужасных воспоминаний Джиёна. Но тот ещё не подозревал, что оставил Сынхён ему напоследок. Этот «сюрпириз» вскроется только тогда, через две недели он сделает тест на беременность, и тот покажет положительный результат.