Психбольница

***

      Ночь. Самое тихое время в этом помещении. Сейчас, когда никто не мельтешит перед глазами, можно подумать о всём, что со мной происходит. Я слишком долго здесь, я схожу с ума и мне нужно домой. Аккуратно сняв железный браслет с запястья, встал с кровати и подошёл к столику с разными хирургическими инструментами. Странно, зачем им это? Вроде бы меня никто не резал. Это же психушка, а не хирургия, или я чего-то не понимаю? Прихватив парочку острых инструментов, я подошёл к двери. Как-то Худи меня пытался научить вскрывать двери, но это было бесполезно. Я ни черта не понял из того, что он мне объяснял. Ладно, разберусь. Провозившись около минуты с дверью, я услышал щелчёк замка. Да неужели?! Переборов всё волнение, я выглянул за дверь. Передо мной открылся обзор в длинный серый коридор. Что ж, вперёд. Тихо проходя коридор, замечаю множество железных дверей, таких же, как моя. Видимо это другие палаты. Интересно, кто в них? Ладно, это не так важно, нужно искать выход.       В конце коридора была ещё одна дверь. Вскрыв и её, я смог во мраке разглядеть двух охранников. Подкравшись к одному сзади, перерезал ему горло, во второго метнул скальпель, который быстро убил мою мишень. Всё идеально, тихо и без лишней паники. Но вот сзади послышались шаги и тихий шёпот. Первое, что пришло мне в голову, спрятаться за ближайшую дверь. К счастью, она оказалась не заперта. Комната, в которую я попал, была намного атмосферней серых бетонных стен и потолка в палатах и коридорах. Тёмный деревянный стол, утопающий в различных бумагах, книжные шкафы, с разноцветными папками, тёмно-красный новенький диван под окном, белые шторы, разбавляющие тёмную атмосферу, мягкий белый ковёр.       Увы, на окне стоит решётка. Может у меня получится взломать его? Судя по виду из окна, мы на втором этаже, но если оно откроется, я, не задумываясь, спрыгну. Лучше ногу сломать, чем ещё какое-то время здесь лежать. За дверью уже во всю орут люди. Конечно, двое мёртвых охранника и побег серийного убийцы из палаты заставляют их бояться. Краем глаза замечаю на столе папку с многообещающим заголовком «Тимоти Райт». Если сбегу, нужно прихватить её с собой, им незачем знать обо мне больше, чем остальным. У решётки есть маленький замок, если его взломать, можно будет открыть. Проворачивая замок, понимаю, что это будет слишком долго. Ладно, раз не получается как Худи, сделаю как Тоби. Отхожу от окна на шаг и бью со всей дури по решётки ногой. Получилось громче, чем я рассчитывал, но оконная клетка послушно вылетела и упала на землю. Получилось! будто в подтверждение моим мыслям о свободе, мне в лицо подул приятный свежий ветерок. Такой бывает лишь в лесах. Значит мы рядом с лесом. Уже что-то.       И вот я стою на карнизе. Я уже продумал траекторию, чтобы было менее больно падать. Лишь одна мысль заставляет приостановить прыжок. Где-то в этом здании находится моя маска. Без неё я уже не тот. Я никто. Но нельзя медлить, меня могут найти, тогда уже мне не сбежать. А маску я могу вернуть позже, вернувшись сюда уже с остальными прокси. Только я оторвал первую ногу от твёрдой поверхности, как меня схватили. Пытаясь вырваться, я нарвался на шприц со снотворным. Глаза стали слипаться. Нет, я не могу так быстро проиграть. Не могу…

***

— Ммм… Голова раскалывается… Что происходит? Где я?       Парень стал медленно оглядываться, пытаясь вспомнить свои последние дни. Тут же около него оказалась медсестра со стаканом воды. — Долго же ты спал. Ты всё там же. — Нет…       От осознания своего проигрыша пустота голубых глаз наполнилась невыносимой болью и обидой. Он был так близко к свободе, но замешкал. И проиграл… — Можно вопрос?       Девушка до сих пор стояла со стаканом воды робко смотря в сторону. Маски принял воду, отпил немного и кивнул. — Валяй. — Почему ты не бежал? — Потому что меня поймали? — с тенью сомнения проговорил парень. — Нет, ты стоял на карнизе и… Ты бы мог прыгнуть. — Я сомневался… — В прыжке? — О нет, там всё было ясно, но вот… — Что? — У вас есть одна очень важная для меня вещь.       Проговорив каждое слово чётко, с ноткой презрения, Тим дал показать, что больше не собирается об этом говорить. Ему было тошно. Как можно было бы бросить её здесь? Только лишь благодаря своей маске, он стал тем, кем сейчас является. Но никто из персонала лечебницы этого не поймёт. Одним глотком осушив стакан, Райт обречённо упал на подушку. Пусть глаза убийцы были закрыты, он вечно ощущал какой-то неприятный взгляд, от которого пробегает табун ледяных мурашек, на себе. Будто кто-то его жалел. Открыв глаза, парень уставился на медсестру. — Зачем ты на меня смотришь? — Я? Просто ты… — Меня бесит, что ты на меня смотришь, но ведь я тебе это уже говорил, не так ли? — Прости, не хотела тебя нервировать… — Так зачем? — Я не должна об этом говорить. — Но? — Никаких «но» не будет. — Давай попробуем ещё раз. Но? — Они хотят на тебе попробывать ЭСТ. — Ничего не понятно, но очень интересно. — безучастно пробормотал парень. — Проще говоря, электрошок.       При последних словах Маски резко сел на кровати и уставился круглыми глазами на медсестру. Она же просто пыталась сделать вид, что не замечает страх, промелькнувший в голубых глазах пациента. — И когда? — Этого я уже не знаю.       Спустя минуту тишины Райт, видимо, решил сменить тему и нашёл новую. — Ты сказала, что я долго спал. Долго, это сколько? — Четыре дня. — Значит сейчас… Какое? — Пятое мая. -Я точно не спасусь. Всё пропало. Я умру здесь. Мне больше не увидеть ни друзей, ни заданий, ни жертв, ни дома, ни леса. Ничего… — Надо же, у тебя есть друзья? — А ты что думала? Они должны за мной прийти и… Вот бы знать когда. И придут ли вообще? А если придут, не будет ли слишком поздно? — Ты решил сам с собой поговорить? Ладно, не буду мешать. — Вот и не мешай.       Девушка стихла, разобрав какие-то вещи на столе, вышла из комнаты. Маски стал пялиться в серый потолок, говоря самому себе всякий бред.

***

Тим

      Мне так хочется, чтобы это оказалось просто плохим сном. Но открыв глаза, я вижу бетонный потолок, от чего вновь закрываю глаза. Утром мне сказали, что мои процедуры начнутся сегодня. Надо собраться. Ничего смертельного в этом нет. Хотя я слышал, что это своего рода «перезагрузка» мозга, что значит, что я могу действительно стать нормальным… по их меркам. Вот дверь в палату открывается, на пороге двое охранников с врачом, который, довольно улыбаясь, держал шприц. — Сам пойдёшь или помочь? — Дойду.       А смысл отпираться, пытаться сбежать, если этого не избежать? — Вот и правильно.       Меня стали вести по коридору, здесь я уже был, когда пытался бежать. Но, не доходя до конца коридора, мы свернули в одну из железных дверей. Комната такая же бетонная, как и всё здесь. Подобие кушетки, около непонятной машины, остальное пространство пустовало. Коврик бы хоть постелили, ну так, для уюта. За это время, я успел подметить, что ко мне все боятся подходить, держаться на расстоянии. Вот и правильно. Ложусь на эту «кровать» и чувствую, как пристёгивают мои ноги. Интересно, кто такой бесстрашный, решил ко мне подойти? Открыв глаза, вижу знакомую мне медсестру. Ну да, в комнате со мной четверо взрослых мужиков, а подойти к убийце не боится хрупкая девчонка, которой с трудом двадцать дашь. Все резко упали в моих глазах. Все, кроме неё, уж слишком отчаянная. — Почему ты ещё не уволилась? — Зачем? — Не для тебя всё это. — А с кем ты будешь разговаривать, если я уйду?       Пусть Энн это сказала в шутку, но я всерьёз задумался над этим вопросом. А действительно, не будь её здесь, что было бы? Мне пытались дважды сменить медсестру, я обеих убил. Без неё я бы страдал от бесконечных ломок. А еда? Сомневаюсь, что меня бы кормили бы завтраком, обедом и ужином кто-то из этих врачей. Также, она единственная, кого я не планировал убивать здесь. Вдруг я ощутил руку на плече. Посмотрев в ту сторону, я увидел Энн. — Удачи.       Она сказала это довольно тихо, сомневаюсь, что это слышал кто-то ещё, кроме меня. Девушка вышла, скрываясь за железной дверью. И что дальше? Вдруг резкая боль пронзила всё тело, позвоночник изогнулся дугой, воздух со свистом покинул лёгкие. Я клянусь, я слышал, как трескались мои кости! Как только тело приняло нормальное положение, перед глазами потемнело, в голове стало пусто. Я стал проваливаться в сон.