tozier's jokes

      У вас когда-нибудь такое бывает, когда вы слышите одну и ту же шутку по тысячи раз, уже не смеясь над ней, как вдруг однажды услышав ее вновь, вспоминаете, какую бурную реакцию она у вас вызывала — и вам вновь становится смешно? Ну так вот, от шуток Ричи — хоть убей — смешно Эдди не было и никогда не будет. Нет, не потому что абсолютно все шутки Тозиера так или иначе сводятся к 2 вещам: матери Эдди — Соне Капсбрак и половым актам(а иногда, когда у Ричи уж больно хорошее настроение, эти две вещи вообще становятся единым целым). Но опять же, это не главная причина. Просто Эдди беспокоит то, что кажется, что он понимает истинный замысел этих шуток и то, почему именно он, Эдди, чаще всего в них фигурирует.       Понимание, конечно же, пришло отнюдь не сразу. Первым делом пришло беспокойство о том, что, кажется, Каспбрака вполне устраивали эти Тозиеровские шутки.       Да его в принципе, кажется, устраивал весь Ричи. То есть, он не мог, да не просто не мог ещё и не хотел представлять свою жизнь без них. Жизнь без Ричи.       На самом деле, с тех пор, как год назад Ричи прибежал к его окну в дикий ливень — многое изменилось. И Эдди был уверен, что в отнюдь не лучшую сторону.       Это история не о том, что произошло за этот год, но если вкратце — Эдди так и не признался Ричи. Он так и не ответил ничего ему на признание, так и не поцеловал его, так и не объяснился в своих чувствах.       Он был зол на себя. Зол, как никогда. Он был жутко зол на то, что ему никогда не хватало смелости. Он был зол на мать, что опекала его всю его и без того никчемную, как ему сейчас казалось, жизнь. Ведь он тоже тогда, чуть больше года назад, почти потерял Ричи. Как он мог, какое право имел он оттолкнуть Тозиера своей гребанной неуверенностью!?       Как они общались? Почти так же, за исключением холодности со стороны Ричи. Шутки про Каспбрака стали проскакивать в его речи гораздо реже — это мог заметить любой, и Эдди в том числе.

Никто ничего не спрашивал, не допрашивал ни Эдди, ни Ричи

      Остальные неудачники, если и не понимали в начале "что, черт возьми, между ними происходит?", то со временем перестали спрашивать и поняли, что они тут не помогут.       Они все всё так же общались, но Ричи перестал случайно касаться Эдди, трепать его по голове и, самое главное, сначала шутки просто уменьшились в количестве, а потом и во все перестали быть адресованы Каспбраку. Кто бы мог подумать, что осознание придёт к Эдди благодаря нехватки в его жизни я-ебал-твою-мамку-Эдс-Тозиера.(?)       Эдди был подавлен уже достаточно давно, его лихорадило от мыслей о собственной глупости и неуверенности, но он не мог, ну не мог он просто взять и решится.

Повода не было.

***

      На улице тем временем была зима. Зима в Дерри была не суровая, обычная зима с частыми дождями и небольшим количеством снега. Если быть точнее был декабрь. Уже приближался 15-ый день рождения Ричи.       Не знаю, удивитесь ли вы, если я скажу, что 15 день рождения Тозиера – 7 декабря 1990 – это была именно пятница. И в этот раз для Эдди-она была злополучной.       Ричи был не из тех, кто закатывал вечеринки в честь праздника. Ему больше нравилось быть в кругу друзей-неудачников, так что после школы они все вместе просто пошли к каньону и устроили там "праздничный пикник" в честь дня рождения. Было, конечно, холодновато, но они взяли с собой глинтвейн и выпили его после игры в снежки, которая продлилась не долго, потому что снег был слишком мокрый из-за колебания температуры.       Когда начало темнеть — все постепенно начали расходиться по домам. Вскоре остались только трое: Ричи, Эдди и Майк. Последний добровольно остался, чтобы помочь убрать остатки еды и глинтвейна, после чего, на ближайшем перекрёстке распрощался с именинником и Каспбраком и побрёл в сторону дома.       Дома Ричи и Эдди находились в 10 минутах ходьбы друг от друга, так что почти всю оставшуюся дорогу они шли вместе, вдвоём, молча, естественно.       Сказать честно — Эдди решался. Он именно в те минуты решался на самый ответственный поступок в его жизни.       Если бы на улице не было бы темно и холодно, Ричи наверное бы принял во внимание то, как било мелкой дрожью Эдди.       И вот перекрёсток, на котором им нужно разойтись. Разойтись в разные стороны. Вот тогда, именно в тот момент Эдди наконец целиком и полностью осознал происходящие.       Тогда, когда он уже было развернулся, бросив неловкое — «пока, Рич» —, чтобы разойтись с человеком, с котором не хотел расходиться никогда в своей жизни. Но он вовремя остановился.       И вот, догнав Тозиера, оббежав его, дабы видеть его глаза, он, Эдди, пару секунд посмотрел в них, но только пару, чтобы не утонуть в их изумительности и... поцеловал . Поцеловал Ричи.

Сделал то, на что не мог решиться тогда, под дождём.

      После чего, немного отпрянув, чувствуя, как внутри него что-то как будто приподнимает рёбра и перекрывает дыхание, он запинаясь начал: — Прости...Прости, пожалуйста меня, если сможешь, Ричи. Я,я люблю твои шутки, люблю усмешки, я... я тебя люблю, Ричи, люблю.       Ричи молча кивнул и обнял, тогда уже почти не трясущегося Эдди. Запуская друг друга в объятия, оба они вспоминали тот вечер, когда впервые почувствовали теплоту друг друга. Наконец, не расцепляя рук, Ричи прошептал: — И всё же я чертовски доволен , что учить тебя целоваться буду я, а не твоя мамаша.