Числа

Вэй Ин был наказан. Это было не первое его наказание от старика Циженя и не впервые он отбывал наказание под присмотром его племянника — Лань Чжаня. Но впервые так произошло, что он отбывал наказание во время летних каникул. Вообще, во всем был виноват Цзян Чэн и Не Хуайсан. Полностью их вина в том, что заставили поспорить и доказать им, что Вэй Ин стреляет из рогатки достаточно метко. Вэй Ин и стрелял метко и цепко. Но не в тот раз. В тот раз получилось так, что камень прилетел в окно старика Циженя. В библиотеке стояла жара. Вэй Ин и Лань Чжань занимали единственный стол находящийся в тени библиотеке, подальше от любых окон, но все равно жара сводила с ума. Вэй Ин вздохнул трагично, поерзал на месте и получил в ответ холодный взгляд и упрек: — Не ерзай. — Ну как так, Лань Чжань! Сейчас летние каникулы, а я сижу здесь в библиотеке в такую жару. Старик мог бы меня и пожалеть. — Ты разбил стекло в его кабинете. На это Вэй Ину хватило совести выглядеть немного смущенным своим поступком. — Все равно это вышло случайно. — Пробормотал он и вновь уставился на лист перед собой. Цифры совместно с буквами начали плясать перед глазами. — Больше алгебры я ненавижу только свод правил нашей школы. Лань Чжань посмотрел на него с сомнением, поскольку знал, что в школе по успеваемости Вэй Ин был четвертым и одни из самых высоких оценок у Вэй Ина были как раз по математике. — Я могу попросить дядю поменять тебе наказание. — Что, правда? — Усянь воодушевился и сложил руки в умоляющем жесте. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Тогда будешь переписывать школьный кодекс. — Сказал Лань Чжань и усмехнулся краешком рта. От этой полуулыбки Вэй Ин завис на некоторое время и даже не осознал, что именно сказал ему одноклассник. Лицо Лань Чжаня необыкновенно изменялось когда он вот так улыбался и в те редкие моменты, когда обычно это происходило Вэй Ин всегда ненадолго «зависал» — на столько его поражала эта улыбка. — Лань Чжань такой жестокий… — Поделился Вэй Ин наболевшим, уткнувшись в стол. «Он не только мило улыбается, но и начинает шутить надо мной. Раньше он так не делал» — подумал Вэй Ин. «Это плохо для моего сердца, если он продолжит так делать, я умру от разрыва сердца». — Если так хочешь, можешь уйти сегодня пораньше, если возьмешь недоделанную работу домой. — Предложил Лань Чжань. Вэй Ин с сомнением посмотрел на него, но Лань Чжань казался беспристрастным и только кончики его ушей почему-то стали красными. — Ты уверен? — Мгм. — Отлично! Спасибо тебе, Лань Чжань! — Воскликнул Вэй Ин и принялся собирать вещи со стола. Когда он почти закончил, его схватили за рукав футболки привлекая внимание. Лань Чжань держал в одной руке распечатки и протягивал их ему. — Вот. Это… Будет твоей домашней работой. — Лань Чжань, впервые на памяти Вэй Ина, запнулся и продолжил несколько торопливо. — Надеюсь, ты решишь все внимательно. — Конечно, гэгэ! Спасибо тебе! Скользнул пальцами по бледной ладони, когда забирал бумагу, не удержался. Улыбнулся приятелю солнечно и вихрем умчался из библиотеки. Он уже не видел как абсолютно смущенный Лань Чжань закрывает ладонями лицо. Его сердце заполошно бьется. Вэй Ин лежит на диване и под тусклым светом бра решает выданные ему Лань Чжанем уравнения. На самом деле они достаточно странные: многие из них легкие и кажется совершенно не соответствуют уровню старшей школы. Но зато ответы Вэй Ин находил легко и просто, и на самом деле, он не собирается жаловаться. Цзян Чэн, которого не наказали за тот случай с окном, несмотря на то, что он тоже в этом участвовал, рубится в приставку. Отсветы выстрелов на экране создают блики на его лице. Как всегда погруженный в игру, он бормочет ругательства. Вэй Ин выводит на листе в графу с ответами одну цифру за другой и бормочет себе под нос: «5240, 530, 360, 910…» Цзян Чэн отвлекается от своей игры и обращается к Вэй Ину. — Что ты там бормочешь себе под нос? — Задание, которое выдал мне Лань Чжань. — Усянь машет листами. — Точно? А принеси-ка мне воды с кухни. — Вэй Ин просто так отвелкатся не собирается, но Цзян Чэн с пола пинает его по щиколотке. — Цзецзе еще мороженое оставила в холодильнике, можешь его тоже захватить. — Ладно, ладно. Уговорил. Он оставляет распечатки на кофейном столике и следует на кухню. «Цзян Чэн, жопа ленивая, получит меньше мороженого в свою порцию», — злобно думает Вэй Усянь, пока ковыряет мороженное в небольшие тарелочки. Впрочем, делит он его все равно на пополам, и прихватив с собой воды, возвращается в зал. — Держи свое мороженное. — Но брат не реагирует. — Эй, зачем тебе мои листы? Цзян Чэн держит его листы в руках и отчаянно краснеет. Он смотрит на Вэй Ина и не может вымолвить целого предложения. — Ты… Вы… — продолжает он. Бумага в его руках очень близка к тому, чтобы оказаться смятой. — Что такое Цзян Чэн? — дразнится Вэй Ин. — Твоя девственная душа увидела слишком сложные уравнения, которые повергли тебя в шок? — От небольшой издевки Цзян Чэн, наконец, взрывается. — Вы совсем стыд потеряли с Лань Ванцзи? Теперь не просто в школе флиртуете на виду у всех, а теперь даже это? — Что?.. Лань Чжань не флиртует со мной, — тянет Вэй Ин. Лань Чжань может и нет, но Вэй Ин не может говорить за себя. — С чего ты вообще взял это? — А это тогда что? — Цзян Чэн трясет бумагой. — Уравнения. — Которые специально для тебя составил Лань Чжань? Ты правда ничего не заметил? — Возможно, — тянет Вэй Ин. Он не совсем уверен, но уравнения выглядят слишком простыми для того, чтобы быть взятыми из учебника. — И нет, не заметил. — О боже, ты идиот. Цзян Чэн вздыхает и меняет бумаги на тарелку с мороженным из рук Вэй Ина. Прежде чем сердито уйти в свою комнату, он бросает Вэй Ину через плечо. — Приглядись к цифрам внимательнее. Вэй Ин внимательно осматривает листок и даже вертит его в разные стороны, но прийти к нужному ответу не может. Так что он выключает приставку, чтобы не отвлекала его посторонними звуками, берет ручку заново и решает оставшиеся уравнения и задачи. На обратной стороне он выписывает все полученные цифры: 5420, 530, 360, 53880, 53770, 910. А когда заканчивает получает наконец ответ. Лань Чжань написал ему зашифрованное в числах любовное послание. Вэй Ин почти умирает в тот момент, потому что да, Лань Чжань, Вэй Ин готов сказать на все это 520 раз один и тот же ответ. Да, определенно, да.

***

Самое сложное было вновь увидеть Лань Чжаня. Что он может ему сказать? Точно ли те цифры содержали тот самый смысл, что увидел Вэй Ин? Может он просто себе это придумал? Цзян Чэн пихнул растянувшегося на полу Вэй Ина, который явно не спал всю ночь. Глаза были его заспанные и красные. Можно было даже подумать, что он плакал ночью… Но Цзян Чэн не хотел допускать подобной мысли. Лань Ванцзи явно не тот человек, дорогу которого ты захочешь однажды перейти. Вэй Ин отозвался невнятным мычанием. Цзян Чэн подумал, что это хороший знак. Хотя бы живой. — Что если это просто шутка? — Тогда кто-то будет очень сильно жалеть. — Лань Чжань обычно совсем не такой… С чего бы ему делать мне такие смущающие вещи? — Что? — Цзян Чэн поперхнулся. — У тебя порно стоит на книжной полке в комнате, а этого значит ты стесняешься? — Эй, это не просто порно, а данмэй. — Это все еще гей-порно, придурок. — Цзян Чэн в раздражении закатил глаза. Он правда не видел разницы. — Но это мое гей-порно и там есть сюжет, а это, — Он потряс распечатками и вновь уронил их себе на лицо. — Возможное, но не точное, признание самого красивого мальчика в школе мне. — Это и есть призание Лань Ванцзи для тебя, ты, придурок. — И в раздражении, переступая через Вэй Ина, Цзян Чэн наступил на его бедро. Вэй Ин охнул. — И ты узнаешь об этом, когда сегодня увидишься на своем свидании с Лань Ванцзи в библиотеке. Возможно, Цзян Чэн был прав. А потом Вэй Ин понял. О боже, сегодня же он должен будет встретиться с Лань Чжанем! В десять часов он должен будет явиться в школу и, о боже, просидеть в библиотеке несколько часов. Наедине! С Лань Ванцзи! От волнения Вэй Ин поднялся с полу и начал ходить кругами. Цзян Чэн, богом рады, что ранняя пташка, встал в семь утра и расшевелил Вэй Усяня. Стоит ли Вэй Ину одеться лучше? Или как обычно? Может лучшим вариантом будет одеть вчерашнюю одежду? Скорее всего это заметит Лань Чжань? О боже, вдруг он замечает такие вещи? Нет, определенно стоит одеться лучше… И он может подвести глаза, например. Да, все девчонки говорят, что подводка ему «чертовски идет». Заметит Лань Чжань? Наверное, он посчитает это ужасным… Внутреннюю истерику прекратил Цзян Чэн, забрав из рук Вэй Ина смятые листы. Впрочем, Усянь все равно запомнил все цифры в точности до последовательности. В руках оказалась кружка с чаем. — Успокойся, о чем бы ты сейчас не думал, все будет в порядке. — Я на самом деле не уверен. Я мог себе это просто надумать, а эти цифры на самом деле могут ничего не значит. Или это совпадение и на самом деле Лань Чжань не знает, что они означают. Господи, он даже не зарегистрирован в инстаграме или твиттере, о чем вообще речь… — Но он зарегистрирован в соцсетях. — Что? — Вэй Ин моргнул. Только в инстаграме на него было подписано больше 30 тысяч, он не мог проследить за всеми! И тем более, он почти уверен, что Лань Чжань вряд-ли когда-то комментировал его фотографии к примеру. — Ты не знал? Лань Чжань давно подписан на тебя, его ник в интернете Ханьгуань-цзюнь. — О, я не знал, нет. — А потом осознал. — Стоп, а ты откуда это знаешь? — Тут Цзян Чэн замялся. — Мне сказал об этом Лань Сичень. — А с чего бы брату Лань Чжаня говорить тебе о подобном? Когда хотел, на самом деле, Вэй Усянь бил в самое яблочко и распознавал самые подозрительные ситуации в несколько секунд. И тут он не прогадал. — Рассказывай, Цзян Чэн. И лучше по хорошему. И Вэй Усянь улыбнулся. По-нехорошему так. Цзян Чэн понял, что попал. Зря он согласился с Лань Сиченем свести их братьев. Нужно было ответить сразу нет.

***

Пару недель назад Сичень подошел к Цзян Чэну. Время было тяжелым, он не спал нормально несколько недель до этого — усиленно готовился к экзаменам (Вэй Ину, зараза, этого делать не нужно было, он учился на отвались, но оставался в числе первых всегда) — поэтому на добросердечную улыбку и пожелания хорошего утра, его естественным желанием было послать нахер этого счастливого ублюдка в восьмом часу утра. Но Цзян Чэн не Вэй Ин, поэтому сдержался. — Я хотел поговорить с тобой на серьезную тему, Цзян Ваньинь. — Сичень улыбнулся еще счастливее и Цзян Чэн скривился, не удержался. — Надеюсь у тебя будет немного свободного времени после уроков. — Если ты пришел по поводу своей девушки, то Вэй Ин флиртовал с ней не всерьез, но такие вопросы все же стоит обсуждать с ним самим, а не со мной. — О, нет!.. Я совершенно по другому поводу, — тут Сичень неожиданно замялся. — Но он связан с Вэй Ином и моим братом. Цзян Чэн, поправляющий сумку с учебниками на плече, уронил ее. -С Лань Ванцзи?.. С чего вообще… — Закончить он не успел, поскольку заметил Вэй Ина и Не Хуайсана направляющихся к ним. Он рукой указал обернуться Сиченю. — Дело довольно серьезное, поэтому я надеюсь, что ты подумаешь. Я буду ждать тебя у ворот школы. — Ладно, — растеряно ответил Цзян Чэн. Сичень ушел. Но два придурка, по ошибке являющиеся его братом и лучшим другом, подошли с гаденькими улыбочками на лицах. Оба обступили его с двух сторон под руки и в два голоса поинтересовались: — У… — Цзян-сюня… — Наконец-то… — Будет… — Свидание? Цзян Чэн вспылил, вырываясь из их полуобъятий. Он раздавал им пинки, пока кричал на обоих: «Окститесь, олухи, у нас следующей парой контрольная по математике!» Лань Сиченю пришлось ждать Цзян Чэна достаточно долго: сначала задержал учитель, потом пришлось отшивать двух придурков, которые начали петь детские «свадебные» дразнилки. Но Лань Сичень не выглядел расстроенным, он стоял около забора и рассматривал сорванный букетик цветов у себя в руках. — Только что подарила девушка, — пояснил Сичэнь, хотя Цзян Ваньинь даже не собирался интересоваться. — Кто-то с младших курсов, очень милая девушка. В ответ Цзян Чэн выразительно посмотрел на Лань Хуаня. Облегчать задачу он не спешил, но Лань Хуань был чутким человеком и поэтому сразу перешел к делу. — Очевидно, что твой брат и Ванцзи очень, эм, увлечены друг другом. — Что?.. Подождите, что… Про Усяня Цзян Чэн догадывался, но Лань Ванцзи? — Поэтому мне нужна твоя помощь в раскрытии чувств им обоим.- Продолжил Сичень. — Я надеюсь, что ты будешь рад мне помочь. — Подожди, — он остановил Лань Сиченя. — Ты точно уверен на счет Лань Ванцзи? — О, да. Брат как никогда эмоциональнее реагирует на господина Вэя. Я думал, что раз вы являетесь одноклассниками, ты мог заметить это. Цзян Чэн скептически посмотрел на собеседника. Лань Сичень казался полностью серьезным, несмотря на вечную вежливую улыбку на его лице. — Возможно, я помогу тебе. Но я хочу узнать сначала твой план. — О, прекрасно. Я думаю, лучше всего поступить примерно таким образом… В тот момент Цзян Чэн почувствовал, что совершает сделку с дьяволом.

***

На самом деле все оказалось не таким ужасным, как могло показаться Цзян Чэну на первый взгляд. В смысле, он все еще обсуждал гипотетическую личную жизнь своего брата и одноклассника, и это было не очень и очень неловко одновременно. Лань Сичень кратко объяснил, что Лань Ванцзи давно увлечен Вэй Усянем. На самом деле еще с младших классов, но сам по-себе Ванцзи холодный и может производить впечатление безэмоционального человека. Цзян Чэн хмыкнул. — В последнее время он очень этим обеспокоен. Я посоветовал сделать ему первый шаг, но Ванцзи все еще сомневается, — Лань Сичень сделал шаг ближе к Цзянь Чэну. — Прошу, помоги мне в этом. И кем будет после Цзян Чэн если откажет ему? В конце-концов его брат точно такой же, с поправочкой на то, что не может закрыть рта о своем Лань Чжане. Он все еще надеялся, что после того, как два слепых идиота разберутся со своим статусом, Вэй Ин станет меньше упоминать Лань Чжаня всуе. (Спойлер: на самом деле нет, разговоров об этом стало только больше). И пока он с Лань Сиченем думали о том, как сблизить двоих братьев, незаметно к ним в команду влился Не Хуайсан падкий на любые слухи. Благодаря ему родился тот План. На самом деле идея была проста как три копейки. Заставить Вэй Ина сделать что-то против правил школы. Вовремя об этом донести Лань Циженю. Он оставит Вэй Ина на отработку. А за Вэй Усянем всегда приглядывает Лань Ванцзи (который на самом деле отвечал за наказания в школе Гусу). Все прошло очень чисто. Дальше Цзян Чэн хотел немного покапать Вэй Усяню на мозги и донести саму идею того, что Лань Ванцзи мог быть влюблен в него. Дальше, думал Цзян Чэн, он должен решать сам. Только все испортил Лань Чжань. Он сделал этот тупой и совсем не оригинальный шаг с примерами. Глаза Вэй Усяня зажглись, после того, как он узнал всю историю. Он намотал еще пару кругов по комнате (снова) и будто решив что-то в своей бедовой голове, воскликнул. — Я знаю как поступить! Пока, Цзян Чэн! И ускакал. Цзян Чэн надеялся признаваться в ответных чувствах своему ненаглядному. И что все не окажется полнейшей катастрофой в конце. (И опять спойлер: Все окончилось катастрофой. Вэй Усянь сломал ногу, а Лань Циженю пришлось вызывать скорую).

***

Так как Цзян Чэн остался дома, он пропустил замечательные события, что произошли на пороге его с Усянем школы. Дело в том, что Вэй Ин человек с широкой душой и кричащими действиями. Он рассуждал так: «Лань Чжань, мой милый Лань Чжань, признался мне первым и так мило! Я должен сделать что-то в ответ, чтобы поразить его!» И так как ни одна шалость не заканчивалась рассерженным Лань Циженем получилось ну… это. План был прост как три копейки. Он собирался нарисовать на школьных окнах ответное признание Лань Чжаню. «Мне нужно всего три окна, — рассуждал Вэй Ин. — Даже если заставят отмывать их будет не так много работы». И пока Вэй Усянь, стоя одной ногой на подоконнике и удерживая себя одной рукой за раму на окне, разрисовывал окна, Лань Ванцзи сидел в библиотеке и переживал. И хоть внешне на его лице вряд-ли бы кто-то мог заметить волнение, тем не мнение это было так. «Он ведь мог и не понять». Потом приходила другая мысль. «Ему на самом деле все равно. Ты ведь на самом деле знал». Но как бы не снедали бы такие мысли Лань Чжаня — это не помешало ему услышать голос Лань Циженя, определенно доносящийся со двора школы. — Вэй Усянь, ты бесстыдник! Слезай оттуда немедленно! Так же послышался голос Вэй Ина: — Не так быстро, учитель Лань! Мне немного осталось! Привлеченный шумом на улице, Лань Ванцзи подошел к окну библиотеки, из которого доносились эти голоса. И чуть не схватился за сердце почти так же, как его родной дядюшка. Пришлось быстро выбегать из здания во двор. Лань Цижень не прекращаясь ругался и все увеличивал наказание Вэй Ина с каждой минутой. Вэй Ин лишь беззаботно смеялся и спрашивал у самого неблагодарного зрителя мнение: «Думаете тут нарисовать сердечко или кролика? Я думаю, лучше всего кролик, стоит только дотянуться…» Привлеченные шумом, остальные учителя и еще несколько человек, явились во двор школы. Лань Ванцзи встал рядом с дядей и позвал Вэй Ина. — Лань Чжань! — заметил его Вэй Ин. — Тебе нужно было прийти на пару минут позже! Я бы смог все закончить. Лань Чжань смотрел только на Вэй Усяня, близкого к тому, чтобы сорваться, и не мог заметить старания Вэй Ина. Несмотря на то, что Усянь закончил рисунок, он не собирался слезать с окна, наоборот даже, будто поддался ближе. Лань Чжань затаил дыхание. — Лань Чжань, Лань Ванцзи! — Вскричал он. За спиной Лань Чжаня зашептались. — Прости, что так долго не замечал, что нравлюсь тебе! Ты мне тоже нравишься! Даже не так! Я на самом деле люблю тебя! Ты замечательный! Самый лучший! Лань-эр-гэгэ пойдешь со мной на свидание? Лань Чжань не смог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Даже Лань Цижень замолчал и деликатно ждал ответа своего племянника. Несмотря на бледность щек и скул Лань Ванцзи, уши в данный момент его горели очень ярко. — Ну же, Лань-эр-гэгэ, я уже устал ждать так долго! — Бесстыдник! Лучше слезай с окна! — несмотря на суровые слова, тон Лань Чжаня был приглушенно. — Так это «да»? Лань Чжань кивнул. И именно в этот момент испачканные пальцы в краске Вэй Усяня соскользнули с рамы. Корпус инерцией подтолкнуло вперед. Лань Чжань дернулся вперед, но, естественно, поймать Вэй Ина он не успел. Полузадушенно вскричав, Вэй Усянь упал со второго этажа. Где-то за спиной Лань Цижень яростно набирал номер скорой, Лань Чжань подоспел к лежавшему в траве Вэй Ину. Глаза были у него ошалевшие, кажется он сам не осознавал, что произошло. Осторожно Лань Чжань помог перевернуться на спину и заглянул в ошарашенные глаза. Вэй Ин, сосредоточив часть внимания на лице Лань Ванцзи, задумчиво сказал ему: — Прости, гэгэ, но кажется наше свидание придется перенести. Лань Чжань хмыкнул. — Дурак, главное чтобы ты был цел. Подошел Лань Цижень и остальные учителя. Все громко переговаривались и засыпали Вэй Ина вопросами. Лань Чжань вопросительно посмотрел на дядю, который ощупывал ребра пострадавшему и дядя ответил ему: — Жить будет, а скорая уже едет. Ох, и доведете бедного старика, дети… Вэй Усянь попробовал засмеяться в этой ситуации, но нормально дышать после такого удара не получалось. Лань Чжань сжал ладонь Вэй Ина. По-крайней мере, теперь у него есть на это полное право. Они, вроде как, теперь встречаются.

Небольшое послесловие.

Лань Цижень больше не разрешает следить за наказанием Вэй Ина Лань Чжаню. Что не очень-то спасло, потому что теперь за наказанием Вэй Усяня следит Лань Сичень, а Лань Сичень никогда не мог отказать в чем-то своему брату. Первое свидание у них вышло замечательным: В тот же день, под присмотром стоящего в стороне Лань Циженя, в больнице. Где Вэй Усяню накладывали гипс и смазывали синяки. Они съели сухие бутерброды и пили самый отвратительный кофе в мире. Лань Чжаню все понравилось. НАСТОЯЩЕЕ первое свидание, как считает Вэй Усянь, случилось только в октябре. Только после того как его нога зажила и он отработал все что ему причиталось. И да, Вэй Ин стал говорить о Лань Чжане в два раза больше. Цзян Чэн это считает своим проклятием.