Записки сумасшедшей, или почему не стоит читать дневник Ханджи Зое

— Убью очкастую, — сердито прорычал Леви, раздражённо откидывая очередную ненужную бумажку в сторону и страдальчески закатывая глаза. — Чёрт возьми, и почему она не может поддерживать хотя бы минимальный порядок, хотя бы в своём рабочем кабинете? — Поспорить с Аккерманом было сложно, так как комната учёной действительно стабильно походила на зону землетрясения, благодаря невероятным количествам бумаг, книг и тетрадей, образующих настоящие пизанские башни по всему помещению, время от времени всё же падающие в самый неподходящий момент, недоеденным бутербродам, которые валялись где попало, кружкам с давно остывшим кофе и куче немытых колбочек, теснившихся на многочисленных полках в опасной близости от различных препаратов: начиная с самых безобидных, вроде снотворного, и заканчивая взрывоопасными. — Ну ёмаё, и как у неё башка додумалась поставить дихромат аммония рядом с концентрированными растворами галогеноводородов, — проворчал Леви, осторожно ставя две баночки на устойчивую поверхность и подальше друг от друга. Устало вздохнув и вытерев пот со лба, Аккерман отчаянно оглянулся в очередной попытке найти нужные документы, но тщетно. Нужных бумаг и в помине не было, как и терпения, чтобы заниматься их поисками дальше. Леви раздражённо цыкнул и, параллельно придумывая, каким карам он мог бы подвергнуть четырёхглазую, уже хотел было встать, как вдруг его взгляд зацепился за синюю толстую тетрадь, ярко выделявшуюся на фоне белых и чёрных цветов, принадлежащих большей части собранной в комнате макулатуры. Протянув руку, Аккерман взял её и, немного повертев, открыл, тотчас натыкаясь на размашистую надпись, гордо красующуюся на первой странице: «Дневник Ханджи Зое». Леви широко ухмыльнулся. «Как неосмотрительно было с её стороны оставлять его на виду, зная, что я могу наведаться в любой момент». Конечно же, Аккерман очень хорошо знал о том, что читать чужие дневники нехорошо, но… разве его когда-нибудь что-то останавливало? «Не будет в следующий раз такой бардак устраивать». Устроившись на полу поудобнее, Леви опёрся спиной на ближайший шкаф и, перевернув страницу, наткнулся на первую запись с датой в верхнем левом углу. «Недавно я стала размышлять о том, что порой моя жизнь идёт как-то слишком скучно. Никаких тебе тайн, загадок, приключений… Короче, ничего интересного просто-напросто не происходит, даже исследования титанов и подслушивание разговоров Эрена и Леви в последнее время не приносят особого удовольствия…». — Так эта сволочь ещё и подслушивает?! — Не удержался от гневно-удивлённого возгласа Аккерман. — Ну, ладно, я тебе это ещё припомню. «А потому сегодня после обеда я много думала о том, как можно было бы скрасить мои серые будни, которые, к слову, Леви своими занудными нотациями грозился окончательно превратить в чёрные». — Готов поспорить, это она так о нашем разговоре по поводу уборки отзывается, — пробормотал Аккерман, вчитываясь в неразборчивый почерк подруги. «Думала я достаточно долго, пока на ум мне не пришла идея вести дневник, где я буду записывать все свои мысли (даже самые странные, безумные и неприличные) и наконец-то дам простор фантазии. Порывшись в ящиках, я нашла эту тетрадь, а заодно новую ручку, после чего, сев за стол, уже хотела было начать писать, но тут меня посетила ещё одна интересная идейка, вся суть которой заключается в том, чтобы писать о своих мыслях и фантазиях по какой-то одной теме, а не по всему подряд. Мне показалось это разумным, и я решила поступить именно так. Что касается темы, то долго думать не пришлось. Конечно, первыми на ум мне пришли титаны, однако за ними тотчас последовали Эрен и Леви, личная жизнь которых интересует меня не меньше научных исследований…». — Вот ведь любопытная, — пробурчал Аккерман, непроизвольно краснея до корней волос. — И как у неё вообще наглости-то хватает… «Поразмышляв, в конечном счёте я выбрала Эрена и Леви, а то у меня всё равно и так есть куча записей о титанах, а что касается этих двоих, то я, конечно, за ними следила, но никогда ещё не записывала всё то, что творится у меня в голове при мыслях об этой парочке. В конце концов, это будет новый опыт и явно что-то незаурядненькое! Итак, я, Ханджи Зое, начинаю вести свои записи по теме со следующей страницы и до конца этой тетради. Ну что ж, поехали! PS Всем людям с неустойчивой психикой дальнейший вход строго воспрещён!!! Я вас предупредила…». На секунду Аккерман замер, в нерешительности взглянув на тетрадь, однако спустя пару минут мотнул головой, отбрасывая все сомнения, и уверенно перевернул страницу. «Естественно, когда я только начала наблюдать за развитием отношений Эрена и Леви, первый вопрос, до чёртиков интересовавший меня, был о роли каждого из них, однако вскоре я поняла, что Эрен у них — безоговорочно актив, а Леви — пассив (довольно-таки интересный, однако), что, на самом деле, греет мне душу, ведь хоть где-то наш милый, весёлый и немного стеснительный Эрен может стать доминантом, а холодный и расчётливый Аккерман — хорошим, послушным мальчиком…». Леви, тем временем жующий ещё не тронутый Ханджи бутерброд, подвернувшийся ему во время поисков документов, выпучил глаза, после чего, поперхнувшись, громко закашлял, одновременно приобретая ярко-малиновый цвет лица. Придя же в себя, Аккерман с какой-то опаской взглянул на дневник, уже боясь читать дальше, но потом решил-таки идти до конца и окончательно выяснить, что же творится в голове у его сумасшедшей подруги. «Особенно нравится представлять, как Эрен вынуждает Леви снимать каменную маску с лица, заставляя стонать, кричать и даже умолять его, нравилось видеть, как Леви подчиняется кому-то, а не Леви подчиняет кого-то. Я даже рисую много таких картинок для себя — начинала просто с лёгкого доминирования Эрена над Леви, со временем постепенно переходя уже в БДСМ… О дааа. Это просто идеально. Такая сексуальная практика вообще в отношения Эрена и Леви вписывается просто замечательно (уж точно не хуже, чем нежные прелюдии), а самой моей главной фишкой из неё стало связывание. Связывание Аккермана, его полное обездвиживание и полный контроль Эрена над ним. Небольшие садистские забавы, лёгкие издевательства, ну и, конечно же, мой любимый Dirty talk (куда же без него). Чёрт возьми, от одной мысли об этом у меня просто мурашки по коже бегут! И мне просто до безумия хочется увидеть в реальной жизни грубого и властного Эрена вкупе с развратно стонущим Леви — красным, растрёпанным, с собственническими метками на его белоснежной коже… Хотя, думаю, что такие укусы должны быть и у Эрена — всё-таки наш Аккерман до ужаса мстительный. Но, блин, даже эта черта не мешает ему быть невероятно обаятельным и привлекательным — как минимум для Эрена, который его иногда своим похотливым взглядом чуть ли не пожирает, но всё равно, надо отдать должное, при людях сдерживается, что только забавляет этого засранца Аккермана, так и подначивающего бедного Эрена, находящегося из-за него уже просто на пределе, но не позволяющего своим желаниям вырываться наружу при ком-либо ещё, — эх, моральные принципы, что поделаешь. А вот у Леви в этом плане их вообще нет, зато он знает, что у Эрена есть, чем умело пользуется (говорю же, что Аккерман — очень интересный пассив), доводя нашего мальчика до исступления, хрипов, красных щёк, заставляя…». Больше Леви не читал. Перед глазами всё плыло, пальцы дрожали, а дыхание было сбито. Отбросив тетрадь в сторону он встал, пошатываясь, вышел из комнаты и нетвёрдой походкой зашагал по коридору. Наконец, дойдя до одной из массивных дверей, Аккерман распахнул её, без стука ввалившись в помещение. Сидевший же за столом Артлер, заваленный кучей книг, поднял голову, с удивлением взглянув на Леви. — Ваше Величество? Что случилось? Вам… плохо? — Юноша обеспокоенно посмотрел на Аккермана, однако тот лишь отмахнутся. — Мне не плохо. Мне просто нужно, чтобы ты мне кое-что сказал. — И что же именно? — Поинтересовался Армин. — Я хочу знать, — сиплым голосом проговорил Леви, опираясь на дверной косяк, — где сейчас шляется Йегер. Немедленно.