Любой ценой

Прошептать: заплатить бы любую цену. Ухмыльнуться: победа – любой ценой. Но вопросы – стынут мурашки в венах, – всё никак не дадут окунуться в покой. Что случится, когда завершится жатва? В пепле тонет, стеная эфиром, Млечный. Не даёт никто больше о вечности клятв – только шрамы бомб на планетах вечны. Что останется нам – вне суровой войны? Да останется ли вообще хоть что-то!? Для надежд и вер дни давно сочтены: опустели доки и порт за портом. Расцветают дредноуты в небе взрывом, над Палавеном смерть и беззвучный шторм, всё, что было, вышвырнуто в горнило… Что останется – бросят в растущий «Горн». Не позволит война ничего забрать. Выживать без смысла – какой в том смысл? Коммандер поднимает флоты и рать, десантуру, пехоту – десятки чисел, от азари, ворка, гетов, людей, чертей – выбирать не приходится, всё сгодится. И плевать, что неделями нет вестей. И плевать, что с начала войны не спится. Шепчет тихо: платить – так любую цену. Цедит в зубы: победа – любой ценой. (а сама стирает с губ кровь и пену: увести гражданских, потом дать бой. Пусть сама почти ни во что не верит, генералу пишет: так точно, успею в срок). Если пред такой закрывают двери – сносит их парой пуль и десятком строк, сносит боль, усталость и все обиды, как Жнецы жнут жертвы своим лучом… Смысла нет – смыслы с верой давно забыты. Есть команда – и дружеское плечо. Их к финалу шаг – на балансе лезвий, пляшут блики «Горна» на стыке плит… …спят в зеленом свете Раннох и Тессия. И коммандер тоже счастливо спит.