Апельсиновый сок в наших стаканах

Учебный процесс подходит к концу, а это означает лишь то, что можно расслабиться, так как большинство годовых оценок уже выставлены. Также, стоит позаботиться о ближайших планах на лето. Девочки будут хвастаться купленными билетами в другую сторону, где море, песок и беззаботная жизнь. Разнообразие предстоящего отдыха у всех блещет во всю, вот только один Накахара, кажется, собирается всего себя посвятить работе. За максимальные баллы по всем предметам он, наверное, заслужил большего, но это его выбор, да и напрягать родителей не хотелось. Работодатель всё-таки согласился взять в роли официанта рыжего, несмотря на то, что он несовершеннолетний. Это, безусловно, прекрасно! Рыжик пока что сам не понимает, на что он будет копить, но опыт работы ему не помешает, в любом случае. Испытательный срок рыжего проходит успешно: даже ничего не разбивает, а его миловидная внешность приходится по душе посетителям. Английский язык пригождается в процессе обслуживания, так как в заведение часто заглядывают люди из других стран, которые из японского знаю только приветствие. Зато чаевые оставляют ой какие! С каждым клиентом парень обращается крайне вежливо, старается обслужить максимально быстро и оставлять лишь хорошее впечатление. Чуе, даже, однажды приходится обслуживать Кристу и Дазая, когда те пришли на так называемый романтический ужин. Какая удача! Рыжий юноша устроился работать в любимый ресторан девушки его бывшего друга! Руки дрожали, говорил парень, нет, точнее, мямлил, не совсем разборчиво, но обслужил парочку на высоте. Осаму оставил большие чаевые. Ну, спасибо, друг! Все лето Чуя Накахара работает в дневную смену, вечером остается время лишь разучить программу по фортепиано на будущее. Ночью он крепко спит и ему, даже, ничего не снится. Для родителей он придумал отмазку, что постоянно ездит к другу на дачу, где помогает ему с рассадой, уборкой и прочим. После такого заявления Чую перестали донимать вопросами и просто отстали. Теперь не будет никаких звонков, пререканий и ссор на пустом месте. Можно с головой уйти в ресторанное дело, так, может, его и повысят до бармена, а там зарплата намного больше. Рыжий сам не понимал, куда и за какими деньгами гнался, но думал, что в будущем ему они пригодятся. Уверенность в том, что парень поступит на бюджет была железной, но стоит подстраховаться, верно? Тем более, после школы он собирался съехать от родителей, а платить за квартиру тоже нужно. Вот и нашлось применение его накоплениям. С учетом чаевых, за три месяца парень зарабатывает приблизительно двести двадцать пять тысяч йен. Сумма для человека, выросшего в бедной семье — мало сказать, что огромная. Все свои сбережения юноша хранит на карте, дабы дома, например, в тумбочке подростка резко не обнаружились такие деньги, иначе пойдет миллион вопросов о том, каким образом парень достал эти деньги, и не работает ли он в каком-нибудь борделе. Да, Чуе же самое место именно в подобном заведении. Рыжий даже подумывал над тем, чтобы заняться какой-либо грязной работенкой, но собственная гордость не позволяла даже появляться в голове таким мыслям. Накахара часто вспоминал об Осаму и его мечте, которую он когда-то озвучил в кафе. «Он же хотел играть на электрогитаре? Наверное, сейчас подрабатывает в каком-то баре… Я бы послушал его игру. Хотя, он, наверное, видеть меня не хочет». Если бы у рыжика была возможность вернуться в осень прошлого года, он бы ни за что не открывал в тот день этот поганый анонимный чат и никому бы не рассказывал о своих чувствах. Даже личному дневнику. Секрет мальчика остался бы при нем и он смог бы продолжить общаться с шатеном. Мальчишка не знал кого больше винить: себя или отца. С одной стороны, если бы опекун держал язык за зубами, все бы было в порядке и подвергался бы избиениями рыжий только со стороны родственника. А с другой стороны, он сам подставил ситуацию так, чтобы любопытство отчима взяло верх и он обо всем узнал. Школьник уже забыл, какого это, обнимать тело объекта своего обожания, чувствовать бабочки в животе от того, что тот взял ученика за руку, переходя через дорогу, с умилением смотреть на шатена, со всей заботой клеящего на ранки друга пластыри. Остались лишь гнилые чувства, что то росли от каждой мысли с хорошими моментами с Дазаем Осаму, то уходили от воспоминаний, связанных с рукоприкладством в сторону рыжика. В памяти хорошо отпечатались моменты, когда Дазай проходил мимо Накахары, или держа блондинку за руку, или целуя ее, или обнимая, или говоря сладострастные слова. В голове прямо всплывал вопрос: «Почему она, а не я?!» Все больные мысли уходили, когда Чуя выходил на очередную смену, ожидая первых посетителей. В августе юноша принял решение, что продолжит работать в учебное время, вот только в ночную смену. Там и чаевых будет побольше, за счет пьяных гостей, которые неправильно посчитали деньги. Это уже их проблемы, а не школьника. К самым главным, итоговым экзаменам за одиннадцатый класс парень уже был готов, так что трудиться особо нужды не было. Стоило лишь иногда перед уроками перечитывать материал, освежая его у себя в голове. Устно отвечать юноша всегда был готов, а на письменное домашнее задание часто не хватало времени. Рыжик сразу честно сказал учителям, что иногда он может не делать его из-за плотного графика, на что те отнеслись с пониманием, основываясь на том, что на уроках говорит все мальчик верно, следовательно в голове у него знания имеются и напишет итоговую работу он безупречно. В последнем году обучения избиения прекратились как со стороны Осаму, так и со стороны отчима. Это не могло не радовать. Дазай лишь иногда кидал озлобленный взгляд на рыжего, когда тот случайно задевал его плечом. Слухи по поводу ориентации рыжика, всё же, расползлись по всей школе. Он часто слышал усмешки и оскорбления в его сторону, но старался не обращать внимание на это. Точнее, тратить на это время и нервы просто не было сил. Сон занимал примерно два, максимум, четыре часа от графика рыжика. На переменах можно было хоть немного вздремнуть. Так и делал мальчик. После школы мальчишка сразу бежал домой, где какое-то время играл на фортепиано, а потом сразу же ложился спать. Ночью он просыпался по будильнику и незаметно от родителей сбегал на работу, после которой доезжал на автобусе до колледжа. Да, он уставал, безумно уставал. Но мысль о переезде не давала покоя, и рыжий снова и снова брал смену на себя, когда она, по идеи, была не его. Успеваемость школьника не спадала, поэтому у родителей не было никаких вопросов и поводов волноваться. В конце концов, отчим Накахары нашел работу и все встало на свои места. Тот перестал пить, да и просто весь был в работе. Все, вроде, налаживается, вот только Чуя до сих пор не может смыть с себя душевную боль. Ты, будто, три часа стоишь под горячим душем, пытаясь отмыться от грязи, сильно трешь губкой с мылом, вот только все бестолку, она не смывается. Он часто смотрит на шрамы, украшающие левую руку, и сразу же кидается в слезы от плохих воспоминаний. Разбитое сердце не заживало. Разве выздоровеет сломанная рука, например, если на нее наклеят пластырь? Она, естественно, срастется, но неправильно, и в большинство своем не сможет выполнять прежние функции. Так и Накахара в свои без пяти восемнадцать не может ни с кем начать встречаться, да даже банально чувствовать что-то к кому-либо, кроме Осаму. Надежда на счастливое будущее все еще живет в сердце подростка, но порой, прежняя боль, отголосок прошлого, не дает ей выйти на первый план.

***

В суматохе постоянной работы, учебы и подготовки к экзаменам, незаметно пролетает одиннадцатый класс. Чуя, скоро уже будет год, как работает в заведении «Люпин». Он сколотил уже целое состояние, на которое можно приобрести недорогую, но квартирку. Именно купить, а не арендовать. Мать рыжего пообещала, что даст ему круглую сумму для того, чтобы первое время арендовать квартиру и платить за питание, а потом бы парень пошел работать и самостоятельно оплачивал себе все. Вот весело было бы, если бы родительница узнала, что за год Чуя успел заработать миллион йен… Возможно, кому-то такие деньги покажутся крайне большими, но и рыжий не мало усилий прикладывал, чтобы их получить! С учетом полных смен и чаевых, рыжик получал примерно девяноста тысяч в месяц. Дорогой ресторан, как никак. На сдачу предметов по выбору Накахара выбирает английский и историю. Они давались легче всего юноше, поэтому тот сдает их на баллы свыше девяноста. В честь этого, его семья, к удивлению для всех, устраивает наподобие застолья. Стол обставлен изобилием еды и алкоголя, и это, кажется, первый раз, когда рыжий спокойно пьет прямо на глазах родителей. Пьянел он быстро, поэтому после двух бокалов рыжему больше не наливали, что сопровождалось его недовольными репликами в роде «Я уже взрослый!» или «Можно я хотя бы после окончания школы нормально напьюсь?!». Фортепиано сдает парень также успешно. Когда он последний раз приходит в школу, дабы забрать аттестат и некоторые документы, юноша решает напоследок зайти к своей преподавательнице. Та на протяжении получаса хвалила своего ученика и благодарила судьбу за то, что именно ей достался такой человек для обучения. Рыжий лишь мило улыбался, слова женщины его и вправду пронзили. Он до безумия любил свой инструмент и все, что с ним было связано. Его преподавателем была Коё Озаки. Мудрая женщина, чаще всего холодная, справедливая, но именно с Накахарой она всегда была ласковой, как с собственным сыном. Школьник всегда приходил готовым на урок, за летние каникулы мог выучить что-либо сверх программы. Безусловно, Чуя Накахара был ее любимчиком. И сейчас, когда юноша заявляет о том, что собирается поступать на лингвиста, а не в консверваторию, женщина тяжело вздыхает, но лишь желает счастья бывшему ученику. Конечно, ей бы хотелось, чтобы рыжий пошел учиться на музыканта, ведь как такому таланту пропасть! Но выбирать не ей, поэтому женщина с такими же, как у Чуи рыжими волосами, со слезами на глазах прощается со школьником. Родители даже спрашивали, почему их сын выбрал именно языки. Тот лишь пожал плечами и улыбнулся, начиная говорить тихим размеренным голосом: «Английский мне всегда хорошо давался, я на олимпиады ездил. Да и он мне просто интересен. А еще, перспектива изучать другие языки вполне интересная! Смогу ездить по миру, стану международным переводчиком! Ну разве не круто?» В этом году Накахара не пошел на выпускной. Нет, для чего? Чтобы пересечься с бывшим другом и его девушкой, придаться воспоминаниям и смотреть со слезами на глазах, как они танцуют? Это слишком извращенный вид мазохизма. Лучше лишний часок поспать, потом на работу, а после смены начать выбирать квартиру для переезда. Лучше заняться этим сейчас, чем потом заезжать куда попало и где попало. Так как документы были поданы в вуз на другом конце города, значит и жилье надо выбирать неподалеку от него. Выбор падает на маленькую, но уютную двушку: ремонт новый, дом, правда, такой себе, да и район, в котором он располагается — не самый безопасный. И что будет, если на Чую, такого маленького полторашку, беззащитного и боязливого, нападут? Он же даже не сможет защитить себя. — Может, спортом заняться? — эта идея приходит в голову парня тогда, когда он вспоминает различные легенды, которые звучали очень даже правдоподобно, про район, в котором он собирается жить. В самом деле, рыжий давно вынашивал эту мысль. Правда, раньше и времени, и сил, и желания не было, а сейчас хотя бы появилось желание что-то делать и чувство самосохранения.

***

— Алло, мам? Я заехал. Парень стоит в новой квартире, держа телефон возле уха. Вокруг него много коробок, на одной из которой лежат документы и абонемент в спортзал. Вот и свершилась долгожданная мечта человека, который хотел отбросить прошлое и начать жизнь с чистого листа. На новом месте жительства, в новом окружении. Конечно, Чуя за этот год безумно поменялся: стал рассудительнее, спокойнее, менее вспыльчивым и… перестал смотреть аниме. Работа и учеба занимали слишком много времени, так что на прежние посиделки за компьютером времени не оставалось. Ныне совершеннолетний и сам не заметил, как вкладка любимого сайта с различными аниме, что раньше была открыта круглосуточно, закрылась, а вместо привычного пледа с Сейлор Мун, юноша стал укрываться бордовым одеялом. Взрослеет мальчик, всё-таки! В совокупности все эти факторы давали понять Чуе, что среди обычных студентов он ничем выделяться не будет и, даже, сможет обзавестись друзьями. Далее мама рыжика расспрашивает его по поводу квартиры, района и стоимости аренды. Накахара называет довольно большое число, на что женщина охает, продолжая тараторить о своем, пока сын не прерывает ее. — Я должен тебе кое-что сказать. — Я вообще-то не договорила! Ну бог с тобой. Я слушаю. Парень тяжело вздыхает и собирается с мыслями. Сейчас, возможно, он совершит ужасную ошибку, но это того стоит. Слишком долго терпел и молчал. — Хочу сказать тебе огромное спасибо! — рыжий начинает серьезно. Сегодня король сарказма снова в ударе, — точнее, тебе и отчиму! Благодаря вам я чуть не совершил самоубийство, меня возненавидела вся школа, а также, человек, которым я больше всего дорожил, отвернулся от меня! И это все благодаря вам! Я просто хочу, блять, поаплодировать стоя! Настолько издеваться над своим сыном, полностью разбить своего ребенка… Боже, какой талант надо иметь! Я прямо вам завидую! Черт, наверное, очень удобно компенсировать нежеланную беременность на своем же чаде! Знаешь, я всегда думал, что я самый убогий человек в этом мире, но вы с отчимом получили первое место! Поздравляю! — рыжик шумно выдыхает и переходит с повышенного голоса на свой обычный, — Спасибо за деньги. Не звони сюда больше. Звонок окончен по инициативе парня. Стало в каком-то роде легче, будто камень с плеч упал. Осталось только вымыть всю квартиру, разложить по местам вещи и наслаждаться полным одиночеством. Вот она, долгожданная свобода! Когда можешь наговорить лишнего, с чистой душой закурить прямо в гостиной, уже не дешевые Филипп Морис, а Мальборо подороже, и забыть про разговор по телефону. Накахаре хочется прыгать от счастья, потому что он перетерпел сущий ад и наконец-то ушел в свободное плавание. Хочется, чтобы весь мир знал, насколько юноша счастлив. Хочется включить музыку на полную громкость, а потом не выслушивать крики отчима о том, что он работает и музыка ему мешает. Хочется жить так, как ты всегда мечтал.