Red Butterfly

      Каждая хорошая сказка строится на простой формуле: лихой герой, прекрасная дева в беде, отъявленный злодей и эпическая битва за спасение мира. И эта история, дорогой читатель, не исключение.       Ну… если только чуть-чуть.       Наш с вами лихой герой понимает, что он не совсем лихой, поскольку обнаруживает себя подвешенным за ноги вниз головой в комнате, пахнущей формальдегидом и дезинфекционным веществом. За всем этим букетом ароматов едва улавливается запах смерти. Не то чтобы он раньше не попадал в такие ситуации… но впервые в жизни он осознал, что возможно будет спасён кем-то кроме себя самого.       Герою нужен герой.       Как, спросишь ты, наш герой оказался в подобной ситуации? Что ж… эта история на другой раз. В конце концов, это «Resident Evil», и здесь не существует причудливых башен и белых рыцарей. Но здесь есть герои, которые восстают из пепла, чтобы спасти положение. Так что, следуй за мной и давай вместе посмотрим, что станет с нашим героем, когда он сам нуждается в помощи.       Эта история начинается со спасения бесстрашного рыцаря прекрасной девой, которая, как оказалось, совсем не в беде…              Секретный комплекс корпорации Амбрелла. Август 2005 года.       Глаз закрывала запёкшаяся кровь. Как долго он висит? День? Год? Сложно понять, когда почти вся кровь прилила к голове, он не мог даже вспомнить как его зовут, что уж говорить о том, чтобы помнить сколько времени он находится в подвешенном состоянии в тёмном помещении.       Мужчина смутно начал припоминать как оказался здесь. Перед глазами всплывали летящие кулаки, пламя и свирепая битва в огненной шахте. Там было лицо, прекрасное лицо с холодными глазами цвета темного неба.       Видение помутнело и растаяло, на смену ему пришло замешательство, он не понимал, что было реальным, а что выдуманным. В голове снова начало пульсировать, и наш герой застонал, приятное секундное оцепенение растворилось в пришедшем на смену ему сознании.       Сложно было что-то увидеть в полутьме, но ему удалось кое-что разглядеть в стеклянных баках, и это что-то было уродливым. Конечности, глаза и щупальца в стеклянных колбах плавали в разноцветных жидкостях. Прямо перед ним находилось что-то, что когда-то было человеком. Оно было высоким с очень длинными руками, заканчивающимися огромными острыми когтями, поблёскивающими в мерцающем свете. Огромная пульсирующая масса над его грудью говорила о том, что оно дышит, было похоже, что существо находится в стазисе, будто тот, кто создал его, осознал всю чудовищность этого существа. Лицо было костистым, но в нём всё ещё прослеживались человеческие черты. Из всего этого наш герой рассудил, что существо в контейнере ростом 2,5 метра и страшное до усрачки.       Следующая стеклянная камера содержала то, что он видел только в фильме «Чужой». Он мог бы, конечно, использовать аллегорию «Корпорации монстров», но этот фильм был слишком дружелюбным, чтобы сравнивать его с тем, что творилось здесь. Эти существа были обезьянами? Собаками? Сложно было судить. Он мог бы сказать, что в одной из камер он видел лягушку в человеческий рост. В какое дерьмо он вляпался?       Послышался лязг и звук приближающихся шагов. Он закрыл глаза и притворился спящим. Голоса приближались медленно, но верно.       — Он всё ещё в отключке. Думаю, мы можем начать тесты.       — Не, не стоит, чел. Ты же слышал, что она сказала. Вескер нам яйца открутит и сделает из них ожерелье, если волос упадет с его головы.       — В таком случае, его голова скоро взорвется. Он не может продолжать болтаться так.       Послышался громкий вздох.       — Окей-окей. Давай снимем и прицепим его к контейнеру с тираном, так он точно не сможет удрать.       — Да, черт, отлично. Мне бы не хотелось случайно повредить эту штуковину и вывести его из сна.       С согласным кряхтением голоса приблизились, и наш герой осознал, что он опускается под скрип и жужжание машины. Когда он почти оказался на полу один из них освободил его щиколотки. Он мешком рухнул на холодный металл. Это место было стерильным как ватный шарик.       Послышался звук снимаемых с его ног цепей.       — Как зовут этого парня?       — Эм… — зашелестела бумага. — Кеннеди. Леон С. Кеннеди.       — А, шпион, да?       — Ага. Какой-то хитровыебанный спецагент. Его прозвали «Призраком», потому что он с лёгкостью ускользал отовсюду, и никто его не видел.       — Ха. Видимо, кто-то всё-таки увидел, раз получилось попасть транквилизатором в его зад.       — Ясен хрен.       Руки героя освободили от цепей. Один из «голосов» потащил его по направлению к контейнеру с мерзким монстром внутри. Это было отвратительное танго, которое не вызывало в нём трепет.       Леон разлепил один глаз и стал выжидать момент.       — Господи, этот парень весит тонну. Одни сплошные чёртовы мышцы. Думаешь, он качается?       — Заткнись, придурок. Что за гомосятские вопросы? Хочешь засунуть руки ему в трусы, пока мы рядом с этим или что? Не урони его. Держи свои ручонки подальше от него. И возьми его за другую руку.       — Иди в жопу, чувак. Я просто говорю, что он охрененно здоровый. Одному из нас нужно на всякий случай держать при себе пистолет со снотворным.       Мужчина продолжил бесцеремонно жаловаться на его убойный вес. Уронив его, «голос» проворчал:       — Давай быстрее. Он тяжёлый.       Второй вернулся, неся с собой серебристый инъектор.       — Окей, — мужчина засунул его за пояс. — Давай заканчивать с этим.       И они потащили его за руки.       — Оберни это вокруг его кисти, и я закреплю и подвешу это сюда.       — Ага.       — Не знаю зачем тебе понадобился пистолет, чел. Он же без сознания. Что, ты думаешь, он нам сделает?       В историях часто случается то, что мы называем предзнаменованием — момент времени, когда что-то едва уловимо дает читателю намек на надвигающееся развитие событий. А что он, в самом деле, собирается сделать? Итак, наш герой сказал…       — Вот это, — Леон резко дернул левой рукой, «голос» держащий её ударился лицом об тяжёлое стекло контейнера, разбивая очки и ломая нос. Он пронзительно вскрикнул, второй бросил другую руку Кеннеди и потянулся к инъектору.       Агент ударил его. Выхватив оружие, он направил его в живот мужчины и нажал на курок. С булькающим звуком ученый упал навзничь и отключился.       Первый мужчина всхлипывал и зажимал свой нос, из которого хлестала кровь, он катался по полу будто дезориентированный краб, вынесенный на берег океана. Ученый ударился об стену и застонал. Точнее звуки, которые он издавал, больше походили на крики озабоченного весной кота.       Взвесив в руке инъектор, Леон пошёл за ним. Голова кружилась, и перед глазами всё плыло, он постарался сосредоточиться. Встав на колено, Кеннеди приставил оружие к виску учёного и сказал:       — Слушай сюда, урод, и слушай внимательно. Я хочу узнать две вещи в течении пяти секунд: как отсюда выбраться, и кто будет на моем пути?       Ученый выложил все как на духу, и это очень огорчило мужчину. Теперь ему не нужно никому ломать кости. Никаких оторванных конечностей, сожженных ушей, ничего. Грустно.       Поскольку он был полностью голым, ему хватило ума вырубить ученого и забрать его одежду. Брюки дико жали, а белая рубашка под халатом была словно вторая кожа. Но это лучше, чем разгуливать голышом. Вдохновленный собой Кеннеди пристегнул двух ученых наручниками друг к другу так, чтобы они обнимали контейнер с тираном. Ему показалось уместным позаимствовать эту идею у них же самих.       Агент выскользнул в стерильный коридор, цепляя бейдж одного из мужчин себе на халат. Он постарался выбрать того, кто больше походил на него самого. Хотя похожими у них были лишь тёмно-русые волосы, это лучше, чем ничего.       Шагая по запутанному коридору, он миновал несколько лабораторий, в которых трудились умники. Полученная информация от мужчины со сломанным носом дала ему идею как свалить из этой кунсткамеры.       Леон был уже на полпути к свободе, когда столкнулся с первой серьёзной преградой. Одна ученая дамочка обратила на него внимание. Потом её взгляд упал на бейдж.       — Эй… ты не Элмо!       Отбросив тот факт, что кого-то реально могут звать Элмо, Леон оказался перед выбором. Нужно было заткнуть девчонку. В целом, ему не нравилось бить женщин, но конкретно эта на всех порах неслась к красной кнопке на стене, на которой огромными буквами было написано «ТРЕВОГА». Конечно, можно предположить, что это просто кнопка самоликвидации. Чёрт знает этих Амбрелловских трудяг, которые на постоянной основе взрывают собственное дерьмо, которое не могут контролировать.       — Эй!       Девчонка замерла.       — Только тронь кнопку, и я пристрелю тебя.       И этого должно было хватить. Но глупая девица всё ещё тянулась к кнопке, несмотря на нацеленное на неё оружие. Иногда понять женщин было невозможно.       — Думаешь, что ты быстрее пули? — спросил Кеннеди, хотя технически ей всего лишь требовалось сделать небольшое движение. Но все же.       — Может быть.       Со вздохом Леон двинулся к ней. Она взвизгнула и кинула в него единственное, что оказалось у неё в руках. Было очень унизительным узнать, как сильно замедлились его рефлексы, и насколько он не владел своим телом, потому что агент не смог увернуться от брошенной в него бутылки «Ю-ху!». Так же грустным оказался тот факт, что его мозг был оторван от реальности настолько, чтобы успеть напомнить ему как сильно он любил этот напиток.        Бутылка угодила ему в голову чуть выше левого уха. Он выругался и врезался плечом в стену. Девчонка снова пискнула и сделала то, что каждый уважающий себя человек сделает под прицелом, — дала деру с криком о помощи.       — Помогите! Он убил Элмо!       А вот это было несправедливо, совсем недавно он был «Призраком», а теперь скатился до парня «убившего Элмо». Он станет самым ненавистным персонажем с улицы Сезам. Да это просто катастрофа.       Кеннеди споткнулся, в глазах заплясали пятна. Он врезался в стол, заваленный компьютерным оборудованием, которое тревожно пищало, оповещая о вторжении. Громкий хлопок позади него оповестил, что пора двигаться дальше, поскольку по нему открыли огонь.       Когда Леон скорее вываливался, чем выбежал из помещения, ему в руку чуть выше локтя угодила пуля. Каким-то образом ему удалось схватить ключ-карту со стола девчонки и броситься по узкому коридору к дверям.       Он слышал позади себя крики и топот бегущих ног. Агент почувствовал, как мимо просвистела ещё одна пуля, и теперь понял, что не справится. Он был обессилен, его тело устало, мозг был перегружен, чтобы оказать сопротивление четырем вооруженным людям, несущихся к нему. Он все-таки был обычным человеком.       В тот момент, когда Леон был готов наброситься на мужчин в финальном акте и пасть смертью храбрых, в конце коридора открылись двери. Стоящая в проеме, оказалась богиней. Или амазонкой. Он сам не был уверен, кем именно.       В любом случае, вероятно, она здесь для того чтобы убить его…       — Пригнись.       И он просто подчинился.       Он рухнул на пол, и чертовка открыла огонь. Повсюду были слышны крики, которые быстро превращались в стоны умирающих. Симфония смерти была столь мелодична для его онемевших ушей.       Лёжа на полу, Кеннеди был уверен, что умрёт. Зрение расплывалось, он посмотрел вверх на воительницу, опустившуюся на одно колено рядом с ним. Она была прекрасна, настоящая царица амазонок. Тёмные глаза и потрясающая грудь. Хотя это не имело никакого отношения к тому, что могло помочь ему остаться в живых.       — Леон… давно не виделись.       — М-м-м.       — Интересно, смогу ли я когда-нибудь встретить тебя, не висящего на волоске от смерти? Видимо, моё несчастливое предназначение защищать тебя.       В этом была вся она.       Эта женщина всегда была ехидной и острой на язык. Но она была, по крайней мере в данном конкретном случае, частично права.       — Отдохни, герой. Мне нужно убедиться, что плохие ребята не подпортят твое прекрасное лицо.       Нет ничего более ненавистного, чем понимание того, что он обязан Аде Вонг.       Когда дело касается её…       Только Вонг и никто другой.       Точка.       Он выругался на весь мир. И это было последнее, что он сделал перед тем, как этот самый мир погрузился в темноту.