Мораль сей басни такова...

      Чимин возвращается с тренировки в небольшую просторную квартиру, которую он снимает вместе с Хосоком, его другом.       Погода сегодня была очень жаркая и, поэтому, у Пака была первая цель — это сходить в душ, а уже потом ужин.       Так и планируя поступать он открывает входную дверь, вздыхает с облегчением. Чон уже дома и включил кондиционер. — Хён, я пришел, — с порога кричит Чимин разуваясь. — Хорошо, Мини, я на кухне, — доносится в ответ.       Пак ставит портфель на пол и идет на кухню. Нужно все же поприветствовать хёна должным образом, да и пить хочется.       Зайдя на кухню, парень видит как Хосок что-то варит на плите, параллельно нарезая мясо. — Хён, — зовет младший. — О, Чимин. Я готовлю ужин, так что скорее переодевайся. — Я планировал сначала в душ, — говорит Чимин, наливая стакан воды. — Ну, тогда сначала ты в душ, а потом ужинать будем.       Чимин угукает и уходит в свою комнату взять сменную одежду и полотенце. Зайдя в прохладное помещение, он вздыхает и идет к шкафу. Покопавшись там, он берет футболку и спортивные шорты, но уходить не спешит.       Неделя выдалась ужасно трудной из-за скорого выступления по танцам, да и преподаватели загружают не по-детски, поэтому ему необходимо расслабиться. Не долго думая, он достает с нижней полки небольшой фаллоимитатор и идет в ванную.       В ванной он раздевается и заходит в душевую кабинку. Настроив воду, он сначала хорошенько моется.       Намылив мочалку, он натирает шею, после грудь и далее опускает руку ниже. Нежные прикосновения дают о себе знать, и напряженное тело постепенно начинает возбуждаться.       Чимин выпускает из рук мочалку и начинает ласкать свою грудь. Он всегда был уязвимым, когда дело касалось его груди, но после того, как он проколол соски, она стала более чувствительной, что несомненно ему нравится.       Он слегка оттягивает уже твердые соски и одной рукой проводит по прессу, прикрывая глаза. Чимин понимает, что возбудиться труда не составит, и он в спешке подносит два пальца, одной руки, ко рту, чтобы хорошенько их смочить.       Обильно выпуская слюну, он, после, заводит руку назад, чтобы приставить два мокрых пальца к отверстию и cразу же проталкивает их. Ему нравятся некие болевые ощущения от растянутости, поэтому он одной рукой опирается об стенку душевой, а второй продолжает медленно растягивать узкий проход.       Пак вздыхает от этого чувства и рад, что шум воды глушит все звуки.       Не долго растягивая себя, он берет небольшой резиновый член и также смачивает слюной, чтобы после приставить к растянутому проходу. Хорошенько расставив ноги, он медленно вводит игрушку и слегка жмурится.       Слюна помогает войти игрушке глубже и Чимин, по неосторожности, выпускает тихий стон. Это было неожиданно даже для него и он, резко открыв глаза, прислушивается к звукам, вдруг хён решил его проверить или что-то вроде того. Все было тихо, поэтому Чимин, прислонившись грудью к прохладной стенке кабинки, начинает медленно доставать и вводить игрушку обратно. Как давно это было, боже.       Пак жмурится и, покрепче ухватившись за основание игрушки, начинает чуть сильнее и резче вставлять ее. Да, ему этого и не хватало. Он прогибается в спине и теперь точно может попадать по простате. Кусая губы, он еле сдерживает тяжелое дыхание и уже ни о чем не заботится.       Сильнее отставляя задницу, он открывает широко рот и все же тихий стон срывается с его губ. Да, так хорошо.       На самом деле, Хосок устал на этой неделе не меньше Чимина. Так как он на третьем курсе он еще и куратор первокурсников. И, это признаем, напряженная работа. Вечное " помоги, хён», «Хосок-хён, а как это сделать?», забирают последние силы, и он правда планировал сегодня поужинать в компании Чимина, отдохнуть нормально, может посмотреть фильм, пятница все же. Поэтому он сейчас тушит мясо с овощами и думает, насколько же долго Пак собрался мыться. Пробуя соус, он кивает сам себе и, неожиданно, дергается от резкого звука.       «Это…что было?» — Первая мысль, которая пришла в голову старшему. Он делает огонь на минимум и прислушивается. Может показалось, но он отчетливо слышал писк или что-то такое. Он выходит из кухни и, пройдясь по квартире, замирает от повторного звука, только теперь это отчетливый стон. Смущенный и напуганный Хосок не понимает откуда это все, но звук повторяется и Чон теперь смотрит на дверь, которая ведет в ванную.       То что Чимин мог подрочить всегда являлось обыденным делом, ведь они парни и это нормально.       Он подходит к ванне вплотную и теперь отчетливо может слышать тяжелое дыхание и стоны. Хосок ухмыляется и думает, почему Чимин не сдерживается. Чон не извращенец, он не собирается удовлетворять себя, слушая стоны своего друга, но фантазия живет отдельной жизнью и старший невольно представляет, как именно парень себя ласкает, вставляет пальцы или просто дрочит.       Но Чимину сейчас так хорошо. Лучше, конечно, настоящий, горячий и живой член, но личная жизнь сейчас не радужная, поэтому он рад и своей игрушке.       Пак уже близко, он быстрее и резче толкает в себя член. Ему многого не надо, напряжённому телу не нужны лишние прикосновения, кроме как стимуляции простаты.       Паку плевать уже, потому что сдерживать себя он давно перестал, да и из-за удовольствия он сам себя слышит через раз.       Жмурясь, он последний раз вставляет игрушку, загнав ее сильнее прежнего, и стонет на одной высокой ноте.       Ему хорошо, тело точно расслабилось и сейчас он хочет спать. Но в итоге он открывает глаза и, быстро смыв пену и сперму с кабинки, одевается и выходит из ванны.       Хосок, на самом деле, чуть не спалился, когда, не ожидав такого быстрого выхода парня, спотыкается о свои же ноги и быстро залетает на кухню. Чимин слышал шум, но спросит об этом потом, сначала нужно отнести вещи в комнату.       Он чистый и расслабленный, в хорошем настроение, готовый кушать и нормально жить, а вот у Чона проблема. Он тоже парень и секса давно не было, как и дрочки, поэтому он стоит у плиты и пялится на свой стояк. И это у него не просто стоит, это, мать вашу, каменно стоит, что даже мысли о старой голой бабушке не помогают.       Чимин, ничего не подозревавший, заходит на кухню и налетает на хёна. — Ну что там, готово? — Он смотрит в кастрюлю, а после переводит взгляд на напряженного старшего. — Д-да, садись, я сейчас накрою на стол. — Давай я помогу, — Пак опускает руку вниз, чтобы выключить плиту, так как Хосок стоял все также неподвижно, и он уж точно не ожидал увидеть эрекцию друга. — Эм… — Черт, Чимин, прости, — Чон закрывает свое красное лицо руками и опускает голову.       Пак в итоге выключает мясо и все также стоит сзади парня, обнимая одной рукой за плечё. Он в такой ситуации впервые и не знает, что делать. — Ну, хён, это же нормально, — нерешительно начинает он, все также пялясь на внушительного размера член парня, — так ведь?       Старший смеется и убирает руки от лица, косится на покрасневшего Пака. — На самом деле это твоя вина. Пак Чимин, учись сдерживать себя.- Он выпутывается из объятий и разворачивается к младшему лицом, опираясь о кухонную тумбу, где раньше нарезал овощи. Наблюдать, как сначала на миленьком лице проявляется недоумение, после осознание и стыд, определенно прекрасно. — В c-смысле сдерживаться?! Ты, что, всё слышал? Х-хён я…извини…я-я не знал, — Чимин начал заикаться и жестикулировать, Чон хотел бы назвать это милым, но такое поведение только усугубляет его стояк.       На самом деле, он никогда не думал о Чимине в таком плане, но сейчас это не кажется странным, то, что у него все еще стоит на Пака. — Хорошо, — в итоге вздыхает старший, — мне стоит пойти разобраться с этой проблемой, — он ухмыляется и треплет младшего по волосам, — а ты кушай.       Хосок собирается обойти парня, но тот хватает его за руку и смотрит прямо в глаза. — Это же все из-за меня, поэтому я и решу эту проблему, — он тянет за руку парня и вынуждает его сесть на ближайший стул.       Хосок, сказать сейчас, понимает откровенно нихуя. В смысле он будет решать эту проблему? Как?       На все вопросы нашелся один ответ, когда Чимин опустился на колени перед ним. Он, с покрасневшими щеками, тянется к поясу спортивок Хосока и, в предвкушении, кусает и без того пухлую нижнюю губу. — Стой-стой, — Чон берет парня за запястье, тем самым вынуждая его поднять взгляд, — ты правда решил мне сейчас сделать минет? — Ты правда решил сейчас быть против этого? — Слегка улыбается своим вопросом на вопрос Чимин.       Чон в шоке сглатывает и отпускает руки парня, давая ему свободу. Пак все также улыбается и тянет штаны вниз, вынуждая старшего приподняться, чтобы стянуть одежду.       Для Чимина не новость, что старший не носит белья, но сейчас это играет на руку.       Он смотрит на набухший член перед собой, а после переводит взгляд на парня, параллельно поднося свою руку ко рту и облизывая ладонь, чтобы после, все также не отводя глаз, обернуть мокрую от слюны руку вокруг члена Чона.       Тот, в свою очередь, вздрагивает, выпуская дрожащий вздох и не отводит глаза от парня. Он все еще не может поверить во все это. Малое удовольствие, которое приносит небольшая ладошка парня затмевает все мысли, поэтому он раздвигает ноги шире, откидывается назад и запускает руку в волосы парня. Тот прикрывает глаза и наконец-то опускается, чтобы кончиком языка провести по мокрой, от естественной смазки, головке. Слыша сверху тяжелое дыхание, он вбирает его в рот и начинает слегка посасывать, не забывая водить все еще мокрой ладонью по всей длине. Он на самом деле вообще не уверен, что все ЭТО может поместиться у него во рту, но Чимин очень постарается.       Пак прикрывает глаза и слегка начинает опускаться на член. Он ощущает как Хосок сжал его волосы сильнее и кайфует от этого. По сути, парень не сможет возбудиться еще раз, он слишком устал, поэтому отдастся делу, которое выполняет сейчас полностью.       Чон жмурится и тихо стонет, когда половина его члена входит в небольшой рот парня. Его мысли крутятся вокруг «как бы не толкнуться глубже» и «как чертовски ахуенно». Он точно еще никогда не получал такой минет или на нем просто сказывается отсутствие секса, но сейчас он смотрит на всю эту картину и слегка тянет Чимина за волосы, чтобы после немного опустить его. Он не собирается делать больно Паку, но такую маленькую вольность, думает, простят ему.       Младший поднимает глаза и смотрит на хёна. Для Хосока этого, как оказалось, достаточно. — Чимини, черт, я сейчас, — запинаясь, проговаривает старший.       Пак опускает голову ниже и сжимает губы сильнее, второй рукой массируя основание и для Чона это конец. Он не успевает потянуть парня за волосы, чтобы отстранить, поэтому кончает горячей спермой прямо в ротик младшего. Рык, который издает в конце Хосок, заставляет Чимина зажмуриться, потому что даже он послал дрожь по всему телу парня.       Медленно отстранившись, Пак сплевывает себе в руки сперму и переводит веселый взгляд на старшего. — Никогда не пробовал такое, — говорит младший. — Боже, — смеется старший и быстро надевает на себя спортивки. — Теперь мне придется как-нибудь вернуть тебе этот должок.       Чимин хихикает и идет к раковине, чтобы смыть все это безобразие. В то время, как Чон накрывает на стол.       Это было странно, но нормально для них. Оба думали об этой ситуации с легкостью и без неловкости, что нравилось обоим. И новая идея, о таком повторном разе, пришлась обоим по душе.       Мораль сей басни такова - не бойтесь мастурбировать своим друзьям, ведь это может выйти во что-то хорошее.