- как мило ты чихаешь

      –Девять месяцев ношения тебя под сердечком, одиннадцать часов родов и вот, ты блистаешь передо мной, солнце моё, – девушка блистательно улыбнулась и поцеловала дочь в нос, – пойдём, нас все заждались.        Из-под украшенного стенда в клинике вышла миссис Нильсен, держа в руках крохотный конверт со спящим внутри маленьким человечком.        Круг родственников, присутствующих на выписке был достаточно мал, но тем не менее, они все стояли в кругу и оживлённо о чем-то говорили. Бывшая Харрис тихо встала у стенда и смотрела на сопящую дочь в своих руках. Мимолетный взгляд Александра метнулся в сторону Агаты. Он держал в руках огромный букет, который сразу же отдал первому попавшемуся человеку. Вроде это была Рейчел, да впрочем, какая разница. Он отодвинул всех и побежал в сторону ( уже своей настоящей ) жены.        Та же, всем видом пыталась показать, мол, тихо, спит. Нильсен сбавил темп и аккуратно подошёл к Агате. Он осторожно забрал дочку из рук англичанки и поцеловал её.        – А я значит тут не причем?        – Дорогая, ещё как причем, он очень тебе благодарен, спасибо! – Оливия начала обнимать бывшую Харрис, говорила ей какие-то слова благодарности, но ей честно, было все равно.        До этого она не очень хорошо относилась к Агате, что-то вечно говорила Александру, что она ему не пара, что ему нужно найти особу достойнее. А как она узнала что я беременна, мгновенно стала доброй и любящей.        Она смотрела лишь на их дочь, в руках Алекса, тем временем, как остальные что-то говорили про поздравления.        – Каттен, я невероятно тебе благодарен. Спасибо огромное. Я в шоке, – он поцеловал девушку нежно, мягко и как-то по-другому. Не так как раньше, – помучала мамку и теперь будешь её, да и меня только радовать, вся в отца, – он поцеловал новорождённую дочь в лоб и отдал её матери.

***

       – Ну что ж ты кричишь то, солнышко? – молодой папа качал дочку.        – Кушать хочет, Алекс, неси её в спальню!        Тем временем, бывшая Харрис уже растегнула верхние пуговицы халата и забрала девочку из рук Нильсена.        – Кушай, кушай, не плачь, — мама нежно поцеловала младенца и приложила к груди.        – А можно мне другую?        – Алекс!        – Да шучу я шучу!        Тихий чих раздался в первый раз.        – Ты это слышал? – глазами, полными умиления, Агата повернулась к Александру.        – Как мило ты чихаешь, – он лёг рядом с ними на большую кровать и поцеловал дочку, – такая же милая как и твоя мама.        – А смотри с каким серьёзным лицом ест.        – А серьёзная в бабушку.        Чмок.