Охотники на ведьм

      Гермиона в ужасе предполагала, куда будет послано первое смертоносное заклятие, как вдруг позади раздался звук, похожий на всхлип. Чтобы никого не спровоцировать, она медленно обернулась и увидела Катю. Та прислонилась к стене и сдавленно хихикала, перебросив через плечо светло-русую косу.       Шумно выдохнув, Добрыня заржал так, что Лаванда вздрогнула и шагнула назад. Переливистый смех Марьи Моревны взлетел к высоким потолкам, где мерцали разноцветные сферы. Ей вторили Василиса, Финист, Злата и даже стоящий позади Вещий. Только Горыныч и лежащий у ног директора Волк не смеялись, но смотрели на послов так, что Гермиона почувствовала себя самой главной дурой на свете. - Ох, и выдумщик, а! – сквозь смех проговорила Марья Моревна, вытирая слёзы в уголках глаз. – Складно как составил! - И похвалить не забыл, - хохотала Василиса, прикрыв рот рукой. – И угрожать взялся. Скабиор облегчённо выдохнул, почувствовав, что напряжение в комнате ослабело. - Я, конечно, прошу прощения, но… Что нам передать? – спросил он, перекрикивая их согласный смех. Некоторые из часовых всё ещё тряслись от хохота, когда Марья Моревна с улыбкой ответила: - А ничего. Можете оставаться здесь навсегда, если хотите, - увидев, как лица волшебников одновременно вытягиваются в выражении крайнего удивления, она пояснила, - Никто никаких даров посылать не будет. А с пустыми руками вашему Лорду вы ни к чему. Оставайтесь. Защита этих стен непревзойдённая. Вдобавок, в Киеве, Москве и Владимире находятся наши Приказы: Разрядный, Посольский и Ямской. Сюда незамеченным не дойдёт никто из ваших и наших врагов. Я вижу, что вы талантливы: двое оборотней, один из которых весьма способный волшебник, а вторая – одарена природными силами. Ещё один – неплохо читает чужие души. Вещий не откажется от второго учителя по ведовству, - в подтверждение Олег слегка кивнул. – Ну а ты, - Марья Моревна обратилась к Гермионе. – Ты разбираешься во всём, кроме хитросплетения чувств, а правила любишь чуть ли не больше чтения, - Гермиона обиженно поджала губы, - Поэтому с Василисой вы найдёте общий язык. Обычно забредавших сюда мы вышвыривали за территории болот, стирая память. Но вы – другое дело. Сюда вас привёл не досужий интерес, а чужая воля. К тому же, такие способности невозможно не заметить и будет жаль расставаться, зная, что на родине вас казнят. Судя по именным рунам, вы знатно набедокурили… За что вас, кстати? - За то, что мы были такими же, как вы! – Гермиона выдернула свою руку из ладони Скабиора и сделала шаг вперёд. - Мы были свободными волшебниками и верили только в своё усердие и таланты, которые помогали творить магию. А потом пришёл Он! – голос зазвенел от подступивших слёз. – И всё разрушил. У нас больше нет дома. Нет семьи и друзей только потому, что они были немагами, знающими о нас, или маглорождёнными волшебниками. Когда-то Тёмному Лорду противостоял великий Альбус Дамблдор, но и он пал. Нас убивают, а вы… - А мы предлагаем спастись хотя бы вам. Причём, среди вас, как я погляжу, есть и отмеченные лично Лордом, - Марья Моревна указала на Драко. – И его слуга, который, кажется, сомневается, верный ли путь он выбрал для достижения своей цели. Тебе не надоело метаться, мой мальчик? - Если я тут осяду, то вряд ли достигну своей цели, - заметил Скабиор, мигом поняв, что она обращалась к нему. - Но нам нужна ваша помощь! Как вы не понимаете?! Тёмному Лорду необходимо дать отпор, иначе он уничтожит всех, кто остался глух к его призывам! - Пока Дамблдор и этот ваш Лорд, извините, мерились палочками, у нас в стране тоже произошло много чего интересного. Но мы же не бежали с протянутой рукой, умоляя о помощи, - сказал Финист. - А зачем вам умолять о помощи, имея мощный арсенал и численность волшебников, равную численности магловского населения Франции?! – не отступала Гермиона. - Не Франции, - возразила Василиса. – Во Франции около шестидесяти миллионов неволшебников. А на территории, принадлежащей ранее Российской Империи, официально проживает восемьдесят семь миллионов чародеев. Это скорее похоже на население Германии, - в ответ Гермиона поражённо открыла и закрыла рот. - Так к нам пришли не послы, а перебежчики? – спросила рыжая Злата. Её широкая улыбка вызвала у Гермионы жгучее желание надавать ей тумаков и поставить в угол как непослушного ребёнка. - Я вообще-то в послы не рвался. Как и эти трое, - Скабиор кивнул в сторону своих подчинённых. – Просто иначе их бы убили. А я не мог…. А мне они, короче, ещё нужны. Для дела! - Для этого дела тебе нужна только одна, если я правильно понимаю. А я правильно понимаю. - Госпожа директор, я к другому вёл. У нас в Англии правда творится нечто ужасное, совершенно вышедшее из-под контроля. Я тоже, конечно, не без греха. Но всё-таки, одно дело, знаете ли, детишек по лесам отлавливать, и совсем другое – убивать маглов пачками только за то, что они не волшебники. И Гермиона права, - она снова почувствовала укол стыда, когда он при всех назвал её по имени. – Мы не можем рассчитывать пережить даже завтрашний день, не зная, что взбредёт в голову Тёмному Лорду и его приспешникам, среди которых адекватных, как вы понимаете, маловато. Пока я смог спасти её… И его. И её… Их троих от смерти, но это вопрос времени. Как бы мы ни преуспели, из этих троих один – чистокровный, но считающийся предателем, другая – оборотень. И третья в виду своего происхождения - совсем низшее существо, - он обернулся на нахмурившуюся Гермиону. Серые глаза поблёскивали в солнечном свете. – Правда, обладающее манией величия. Но никакие достижения этого не изменят. Рано или поздно их убьют. И ничто не помешает Пожирателям Смерти прийти к вам. Раз мы вас нашли, то и они найдут. - Нам начинать бояться? – спросил Святогор, лениво потягиваясь. Скабиор скрипнул зубами: - Вам начинать думать. Хотя бы о маленьких детях, которых мы сегодня видели, пока шли сюда. У вас здесь очень много сопляков из-за раннего приёма в школу. Сколько среди них маглорождённых? - Треть, - ответил Серый Волк, глядя на Скабиора. - Считайте, что их уже нет. Грязнокровых убьют первыми, - Гермиона увидела, как Вещий Олег переглядывается с Марьей Моревной. И как он едва заметно кивает, будто видел, как слова Скабиора претворятся в жизнь в будущем. - Да я вас всех сейчас…       Марья Моревна подняла руку, не давая разгневанному Святогору продолжить: - Мы услышали ваши слова. И подумаем над ними. В свою очередь, предлагаю обдумать моё предложение. А пока будьте нашими дорогими гостями. Завтра, господин посол, будет ещё одна игра в тартас: между Домами Лисы и Коня, - обратилась она к Драко. - Впечатляющее зрелище, и я рада вас пригласить. Ступайте, отдохните. Завтрашним вечером мы устроим пир в вашу честь, - она щёлкнула пальцами, и двери распахнулись. – Вещий проводит вас. - Подождите, госпожа директор! – вспомнила Гермиона. – Я хотела спросить. Правда, что никто из дома Щуки не получал по заклинанию огня самого высокого балла из-за природной предрасположенности? - Это правда – Щука ни разу ещё не получила пятёрку, но вовсе не из-за того, что данный вид магии её ученикам якобы не поддаётся, - Марья Моревна вздёрнула бровь. – Глупости. - Тогда Катя может получить перезачёт? – она указала на застывшую волшебницу. В кабинете повисла тишина. Все с удивлением смотрели то на Гермиону, то на смущённую Катю. - Злата, прими у Калиновой зачёт ещё раз, если она хочет оценку повыше, - в ответ рыжая девочка кивнула, подпрыгнула и, обратившись золотой птицей, снова взмыла под потолок, возобновив тихий полёт вместе со сферами. - Эй, парнишка! – Горыныч окликнул их уже у выхода. – Дай-ка сюда своё письмецо, - скрипнув зубами, Скабиор передал ему грамоту с болтающейся печатью. - Ты прямо образец женской солидарности, милая. Годрик Гриффиндор на том свете, поди, приплясывает от радости, - сказал он Гермионе.       Вещий Олег повёл их к жилому корпусу, убранство которого отличалось типично русским стилем: обилием резного дерева, растительной росписи и большим количеством красных оттенков. - На этом этаже располагаются гостевые комнаты. У нас их называют горницами. Вас не побеспокоят. Одежду можете взять в сундуках, если та, в которой вы сейчас, промокла или испачкалась, - Олег распахнул двустворчатую дверь. Перед входом сопровождавшие их волшебники вернули верхнюю одежду Лаванде, Драко и Гермионе.       Когда они вошли в просторную гостиную, двери затворились, оставив четверых послов в одиночестве. Квадратная комната с невероятно высокими потолками имела вид гостиной: несколько кресел, оттоманка, камин, в котором уже трещал огонь, и ковёр с таким ворсом, что нога в нём утопала по щиколотку. Напротив входа была стеклянная дверь, ведущая на террасу, а в стенах справа и слева - по две закрытые двери в другие комнаты. - Держу пари, они выставят конвой, чтобы подслушивать каждый наш чих, - заговорила Лаванда. - Зачем им наш чих, если палочки забрали при обыске... Эй! – грубо толкнув Драко, Скабиор прошёл к одной из двух дверей в правой стене и рывком распахнул её. - Интересно, что это за цель, которую ты так стремишься достигнуть?! –крикнула ему вслед Гермиона. – Ты не хочешь сказать, почему вдруг заступился за всех нас?! – в ответ раздалась его тихая брань, и дверь хлопнула так, что чуть не слетела с петель. - Ладно, давайте все успокоимся, - примирительно начал Драко. - Тут четыре комнаты. По одной на каждого. Я был бы не прочь поселиться… - они среагировали мгновенно, как только Гермиона дёрнулась в сторону двух закрытых дверей с левой стороны. Лаванда и Драко забежали в комнаты, располагающиеся рядом, предоставляя Гермионе не слишком желанное соседство со Скабиором. - Очень любезно с вашей стороны, - пробурчала она, под их смешки входя в единственное помещение, оставшееся свободным.       Там были маленький книжный шкаф и просторное кресло возле него; уютный письменный стол у окна, из которого было видно белокаменные дома и бурлящую реку, от которой валил пар. Дальше дверь в спальню, и Гермиона с огромным удовольствием растянулась на кровати поверх тяжёлого багрового покрывала, затканного золотом. На миг её пронзил укол страха – матрас казался похож на живой саван, заглатывающий тело. Но потом она вспомнила, что это всего лишь отлично взбитая пуховая перина.       Гардеробом служил окованный сундук из расписного дерева. Внутри лежал комплект формы, похожей на ту, что носили старшекурсники: бежево-багровая. Платье с высоким глухим воротником и длинными широкими рукавами, суживающимися у запястий, оказалось в пору. Гермиона была ужасно рада избавиться от своей одежды, провонявшей болотом. - Ты в сундук положи – он сам почистит, - донёсся кряхтящий голос из угла, когда она в нерешительности встала над разложенными в кресле брюками и свитером. - Кто здесь?! - А ты угадай, - крошечный лохматый человечек не больше Добби, упёр в бока крепкие руки и укоряюще смотрел из-под кустистых бровей. Он был одет в широкую ситцевую рубаху, подпоясанную верёвочкой, и просторные льняные штаны. - Вы, наверное, местный домовик? - Домовой я! «Домовик», - передразнил он. – Прислали спросить, не нужно ли чего. Есть хочешь? Больно ты тощая. Давай-ка блинчиков. И вареньица, - щелчок маленьких пальцев явил поднос, уставленный тарелками и чашками, в которых была еда. Поднос медленно спланировал по воздуху и опустился на письменный стол. - Садись-садись. А я пока на тебя погляжу, - он ловко запрыгнул на крышку сундука, когда Гермиона села за стол. Она почти ничего не знала о русской кухне, но в животе громогласно урчало. Тем более, что домовой подсказывал ей, как сворачивать блинчики и окунать в вазочки с мёдом или ягодным вареньем, чтобы потом запить горячим чаем. - Эх. Другие были повеселее, хотя, конечно, тоже худенькие. Ох, и досталось им, бедолагам. Ладно, ты ешь. - Какие «другие»? Постойте! – но Домовой уже исчез, скрывшись в тени тёмного угла. Гермиона удивлённо подалась назад, задумчиво наблюдая, как с её пальцев капает золотистый мёд.       Когда солнце стало садиться за лесной грядой, над письменным столом зажглась длинная деревянная щепа. Прошло пять минут, полчаса, час, но щепа не уменьшилась в размерах, продолжая гореть ровным пламенем. Гермиона внимательно смотрела на тёплый огонёк, и сама не заметила, как уснула прямо в кресле, рядом с книжным шкафом, содержимое которого так и не успела изучить.       Проснулась она глубокой ночью от звука чьих-то шагов. Торопливо выйдя в гостиную, Гермиона увидела, приоткрытую дверь в комнату Драко, но внутри никого – там было темно и тихо. Зато из запертой комнаты Лаванды доносились приглушённые голоса. Густо покраснев, она хотела вернуться к себе, как голос Скабиора заставил замереть на месте: - Тоже пришла позавидовать бурной молодости? Ему не терпелось уже недели три, бедному. То-то они сейчас порезвятся. - Откуда ты узнал? – спросила она, выйдя следом за ним на широкую террасу, с которой открывался потрясающий вид на гранитную набережную и второй, дикий берег шипящей реки. - Уж я-то знаю, как пахнет мужское желание, - усмехнулся Скабиор. – И твоё тоже, - Гермиона опять покраснела. - Интра – славянский покровитель змей. Хранитель божественного оружия. Вон, - Гермиона подошла ближе и увидела небольшую факельную колонну. С высоты невозможно было разглядеть лиц, но Горыныча в облике трёхглавого дракона она признала без труда. – Будут обряды совершать, чтобы нечисть не пролезла. Так что, мы заявились крайне не вовремя со словом от своего змеиного хозяина. - Почему ты знаешь про их праздники? – не без затаённой зависти спросила Гермиона. Помолчав, Скабиор ответил: - Моя старшая сестра работала в Отделе международного магического сотрудничества. У неё был прямо клин на Китежграде – она мечтала оказаться тут. И рассказывала мне кое-что из того, что особенно её потрясло или заинтересовало. В основном всё, собранное ею про это место, уничтожили, - Скабиор облокотился обеими руками о парапет террасы, внимательно глядя, как шествие переходит по стеклянному мосту и исчезает на левом берегу реки. - Тогда, может, ты знаешь, почему второй берег совсем пустой? – робко спросила Гермиона, обхватывая себя руками и подрагивая от холода. - Я читал про него в сестриных блокнотах, хотя думал, что читаю лишь глупые сказки. Река, если, конечно, это та самая река, называется Смородина. Вроде как граничит между миром живых и миром мёртвых. Можешь подойти ко мне, я не хочу, чтобы ты померла от холода, - он протянул левую руку, распахивая пальто. Гермиона тут же юркнула в объятия Скабиора, согреваясь от тепла его тела и чувствуя дурманящий аромат. Прижимая её к себе, он продолжил. – Говорят, если перейти эту реку вброд, то на тот берег выйдет сверхчеловек с такой мощью, о которой даже самый чокнутый волшебник не помыслит. Поэтому, может быть, Тёмный Лорд так рвётся сюда. А что на том берегу? Опять же, если верить легендам, - тёмные существа. Эти ребята тут давно осели. Мало ли живности могло завестись за полторы тысячи лет. - Ты почему не спишь? – спросила Гермиона, поднимая голову, чтобы заглянуть ему в лицо. - Ты мне мешаешь. - Чем это? - Своим распроклятым запахом! – ответил Скабиор, заставив её напрячься и пожалеть, что она подошла к нему так близко. Его раздражение готово было вот-вот вырваться наружу. - Прежде мы не оставались близко друг от друга надолго. И никогда не ночевали рядом. А теперь, проводя с тобой всё больше времени, - Скабиор погладил её по щеке. – Я не могу прекратить желать твоего постоянного присутствия, моя милая. - И чем я пахну, интересно? - Я чую… - Скабиор зарылся лицом в волосы Гермионы, обнимая руками тонкую талию. – Запах новых книжных страниц. И травы скошенной. И свежей мяты. И чего-то такого, о чём не сказать словами. Я его никогда не забуду. С нашей первой встречи. Меня и удивило: откуда вдруг в лесу взяться книгам и такому сильному аромату мяты. Ты меня так повеселила, когда стала втолковывать Поттеру про духи, - по её спине пробежали мурашки. - Ты услышал? - Я тебя ещё и увидел. Сквозь дымку, конечно, но достаточно ясно, чтобы сцапать. Но передумал. Не важно, - Скабиор с трудом отстранился, подбирая слова. – Меня, если честно, это уже бесит. Потому что не люблю надолго привязываться к чему-то. С тобой всё… Не так. - Не так? - Не так, - повторил он. – Я никогда ни за кого не просил, а к тебе вдруг стал испытывать болезненную привязанность, как к ручной сове. Мне казалось, что всё дело в запахе. Как было с другими. Но не с тобой. - Другими? - Со шлюхами, - слово хлестнуло её, словно плеть. Гермиона поморщилась, делая шаг назад, но Скабиор продолжил, - С девчонками-перебежчицами, которые сами приходили к Пожирателям и сдавали друзей. Ты же такая идейная. Были у меня и идейные последовательницы Тёмного Лорда, но и они совсем не такие, как ты. - Хватит! - Они все пахли довольно интригующе, но сходились в одном: во лжи, - Гермиона зажала уши, но Скабиор грубо схватил её за запястья, заставляя слушать. – Каждая из этих девок и тёток что-то скрывала. Связь с мракоборцами или с Пожирателями, стремление нажиться, убить, обокрасть, продать, обмануть. После пятнадцати лет в Азкабане я научился чуять всё, что только можно почувствовать, из запахов сплетать слова и видеть любовь, страсть, ненависть или ложь, по буквам витающие в воздухе. А ты! – хватка на запястьях стала нестерпимой, но сквозь пелену своих слёз Гермиона видела, как сверкают его светло-серые глаза, - Всё-то у тебя всегда было взаправдашнее! А заступившись за издыхающего Малфоя, ты так меня взбесила, что я готов был на самом деле тебя прикончить. И что же я услышал вместо проклятий, которых ожидал от гордой грязнокровки?! Я услышал «спасибо». Искреннее, чёрт бы тебя побрал, спасибо! - Скабиор даже встряхнул её. – Чтоб тебя! Я никак понять тебя не могу. Не могу найти, где же ты прячешь от меня свои тайны, планы побега, планы моего убийства в конце концов! Да, я сразу понял, что ты лазила в подвал, а под матрацем у тебя – фотография Мабри. Но никаких планов ты не строила! Ты – это просто… Ты. Сколько бы я ни бился над тем, чтобы понять, что ты скрываешь. Я никогда ничего не хотел так сильно, даже выйти из Азкабана. И меня это уже доконало! - Тебе следует всего лишь спросить. Если хочешь что-то узнать… – прошептала Гермиона. - Не надо забираться ко мне под кожу. Милочка, - как только это слово слетело с его губ, стало ясно, что Скабиор овладел собой. Он разжал её запястья и сделал глубокий вздох, совершенно успокаиваясь. – Мы решим наши вопросы и разбежимся. Только и всего. Я не буду тебе мешать. Но и ты не лезь ко мне. Я заступился за вас, чтобы сохранить свою шкуру. Не надо наделять меня качествами, которых во мне никогда не было. Ты же такая умница. Вот и будь прагматиком. Осталось совсем недолго потерпеть моё общество. - Спокойной ночи, - сказала она, когда Скабиор был на пороге террасы. Он ничего не ответил, а вскоре дверь его комнаты тихо закрылась.       Сдерживая слёзы разочарования и обиды, Гермиона прошла к себе и улеглась на мягкую перину. Марья Моревна оказалась права, когда сказала, что она совсем не разбирается в хитросплетениях чувств. Гермиона ощущала себя совершенно разбитой, как будто вновь участвовала в Битве за Хогвартс. И вновь проиграла её.

***

      Выйдя утром в гостиную, она обнаружила обе противоположные двери открытыми. На столе лежала записка от Драко, с ликованием сообщавшего, что они с Лавандой отправились смотреть тартас и вернутся к полудню. Дверь Скабиора была заперта, чему Гермиона втайне обрадовалась. - Привет! – звучный голос Кати Калиновой заставил вздрогнуть и подскочить на месте. – Ой, прости. Я не хотела пугать тебя. Как тебе спалось? Спасибо, что ты помогла мне получить перезачёт, - прежде, чем Гермиона среагировала, Катя обняла её. У китежградской волшебницы было приятное круглое лицо с нежным румянцем, высоким лбом, ровным носом и обаятельной улыбкой, от которой на пухлых щеках возникали озорные ямочки. Блестящие зелёные глаза цветом напоминали травяные болотные воды. - Я хорошо спала, спасибо. И рада тебе помочь. - И поэтому, - Катя понизила голос до шёпота, откидывая за спину тугую косу светло-каштановых волос. – Я решила отплатить тебе за доброту. Пойдём со мной, - не задавая вопросов, Гермиона оглянулась на запертую дверь и кивнула. - На каком ты курсе, Катя? - На десятом. Мне уже шестнадцать. В следующем году выпускаюсь, - гордо ответила она, спускаясь на этаж ниже. Пространство коридора освещали настенные канделябры со свечами, на фитильках которых плясало зелёное, багровое, белое, жёлтое и синее пламя. Они остановились около двустворчатых дверей. – Я тебя сразу узнала, они описали очень точно.       Открывшаяся дверь, вела в просторную светлую комнату, похожую на багровую гостиную. Помещение было явно обжитым: на столиках стояли блюда со свежей земляникой, кедровыми орехами и чашки с недопитым чаем. Полураскрытые книги покоились на подлокотниках кресел. Гермиону пробрал мороз – она вспомнила о доме Скабиора и о том, что там тоже когда-то бурлила жизнь.       Выйдя на середину комнаты, она почувствовала себя неуютно и неосознанно прикоснулась к своей руке, вспомнив, как Скабиор переплёл их пальцы в кабинете директора. Этот быстрый, но нежный успокаивающий жест много значил для неё. В прежние времена Рон только предъявлял претензии и требовал внимания к своей персоне, когда наступала трудная ситуация. Он никогда не мог быстро и эффективно её успокоить. - Во имя Мерлина, неужели это правда ты?! - голос заставил Гермиону обернуться. - Рон?! Что ты тут… - она застыла с разинутым ртом, не веря своим глазам. Тот, кого Гермиона приняла за Рона, оказался Биллом Уизли. Он медленно прошёл в гостиную, настороженно глядя на неё. - Гермиона, я так рад тебя видеть целой и невредимой, - Билл устало улыбнулся и заключил её в дружеские объятия. – Катя сказала, что с тобой ещё Драко Малфой и Лаванда Браун… - Кто сказал «Драко Малфой»?! – зазвучал из соседней комнаты взволнованный голос. Сердце у Гермионы подскочило, как только она узнала его обладателя. И тут же на пороге появился Невилл. - Гермиона… - Гермиона?! – третья дверь открылась, являя Полумну, чьё бледное лицо выражало искреннее потрясение.       Поочерёдно они обнялись, заглядывая в глаза друг другу. Гермиона с трудом сдерживала слёзы радости, то и дело хватая Невилла или Полумну за руки, чтобы удостовериться, что это не сон и не морочащие чары. - Мы здесь с начала августа, - сказал Билл, когда все уселись вокруг чайного стола. – В Египте мне удалось стащить старый манускрипт путешественника, который побывал в Китежграде и оставил записи о том, как туда добраться. - И как же? - Через колодец, - заговорила Полумна. Её отсутствующе-спокойный голос лился в уши Гермионы как целебный бальзам. – У русских это самый популярный портал, только надо знать, в который прыгать. - Да, иначе можно утонуть, - подтвердил Билл. – Река Неглинная, которая проходит под Москвой. Там много каналов. Часть ведёт в Посольский Приказ, их аналог Отдела международного магического сотрудничества, а часть – к колодцам-порталам. Мы нашли верный при помощи манускрипта. И сразу оказались здесь. - Это… Так поразительно! – Гермиона снова схватила за руку Полумну. Та улыбнулась, но уже по-другому. В душу закрался холодок предположения, которое тут же подтвердилось: - Мы слышали, что вы служите Тёмному Лорду… - начал было Билл. - Да. И даже ты, - Невилл посмотрел на неё так, что Гермиона виновато опустила голову, кусая губы. - Меня заставили. И Драко - тоже. Они убили его отца. Потом держали в заточении мать, но она сбежала и скрывается. А его отправили в лагерь для пленных. Там же оказалась Лаванда, обращённая в оборотня укусом Сивого, - услышав это имя, Билл сжал зубы. – И все вместе из лагеря мы попали к… - Ко мне, - Гермиона так резко повернула голову, что шея у неё хрустнула. В дверях стоял Скабиор, буравя сосредоточенным взглядом лица присутствующих. - А этот что тут делает?! – Невилл рывком поднялся со своего места. - О, ты не сдох, гений салюта, - невозмутимо отпарировал он, садясь в свободное кресло рядом с Гермионой. – Считайте, что я заскучал. Заскучал, разумеется, по тебе, моя сладкая, - с издёвкой Скабиор сжал её кисть, лежащую на подлокотнике. – Ну, и домовой, который пришёл меня угощать разносолами, оказался чрезвычайно болтливым и сдал, куда тебя увела Катя. Я слышал твои шаги ещё из коридора. Не боишься, что тебя накажут? - Нет, - быстро ответила та. Катя держалась в стороне, сидя на широком подоконнике окна и рассматривая видневшееся из окна поле для игры в тартас. - Я придумал кое-что. И выдернул этих троих из лагеря, полагая, что они идеально подходят для исполнения поставленной задачи, - Скабиор пересказал историю о своей идее по отлову чёрных чародеев, интригах Беллатрисы и Крауча. Он упомянул о нескольких переделках, с которыми пришлось столкнуться их команде, об аудиенции Тёмного Лорда. Но словно специально Скабиор обходил вниманием нынешнее положение Рона. И, чем дольше он молчал, тем меньше Гермиона старалась смотреть в сторону Билла. - А что мой братец? – спросил он сам. - Здравствует и наслаждается милостью Тёмного Лорда, - ответил Скабиор, делая паузу. Билл удовлетворённо кивнул. Гермиона взглянула на него и похолодела: с головы до пят Билл был одет в чёрное. - Интересно, когда ты вернёшься к своему хозяину с добычей в зубах, ты прогавкаешь ему о нашем местонахождении? – спросил Невилл, которого неимоверно раздражало общество Скабиора. Тот улыбнулся и откинулся на спинку кресла, закидывая ногу на ногу: - Я подумаю, Долгопупс. Я подумаю. Тем более, что добычи у меня и так хватает, - он дотронулся до шеи Гермионы, проводя кончиками пальцев по нежной коже. – Но вряд ли меня это интересует. Теперь. - Не трогай её! - А мне и не надо трогать, чтобы она тут же рассыпалась в пепел. Или Драко. Или – Лаванда. Именные руны – отличная вещь, зна… - Они уже не действуют, - оборвала его насупившаяся Катя. – Все чары, наложенные ранее, перестают работать на территории Китежграда. А если Гермиона и её друзья захотят, мы вообще можем снять с них руны, оставив для вида только рисунок. Давай я превращу его в жабу до начала пира? - Да, пусть она превратит меня в жабу. А потом я прискачу к тебе прямо в кроватку, чтобы ты меня расколдовала страстным поцелуем, - реплика Скабиора вызвала у всех согласный приступ презрения. Но Гермиона только улыбнулась: - Это было бы отличным решением наших проблем, Катя. Но, боюсь, у меня совершенно другие планы, - Гермиона перегнулась через подлокотник и потрепала изумлённого Скабиора по небритой щеке, очертив контур острых скул и подбородка. - Вы же будете умницей? Мистер Уильямс, - в его глазах сверкнул недобрый огонёк. Скабиор шумно втянул воздух ноздрями и поджал губы, едва сдерживаясь, чтобы не надавать Гермионе оплеух. - Уильямс? Который Уильямс? – спросил Билл. - Уильямс из Уэльса, - ответила Гермиона, наслаждаясь возможностью владеть ситуацией. Скабиор нервно задёргал ногой, отворачиваясь в сторону. - Что ж, мне остаётся только гадать, что сподвигло тебя на путь служения Тёмному Лорду… - А мне остаётся гадать, почему вы спрятались и даже не пытаетесь сопротивляться, – Гермиона сказала это жёстче, чем хотела бы. - Знаешь, к тебе у нас тоже много вопросов. Да, это клеймо тебе мешает творить магию. Но… - Да, я ловила тёмных волшебников. Но вы бы видели, что они делают… Что они уже сделали. Вы прячетесь, а мы - кланяемся, но ведь есть шанс нанести удар, когда они будут меньше всего этого ожидать. Да, я выполняла его приказы, но Скабиор не такой, как Барти Крауч, который насилует девушек, а потом бросает их на съедение к оборотням. Скабиор … Заступился за нас перед Тёмным Лордом. Тот отправил нас сюда, надеясь, что мы умрём, но он ошибся. Жестоко ошибся. - Ты даже не замечаешь, Гермиона! Ты защищаешь его, а ведь он, - Невилл осёкся посмотрев на Скабиора. - Он не будет доносить на вас, потому что… - Я тоже не думаю, что мистер Уильямс слишком-то доволен главенством Тёмного Лорда, - предположила Полумна. Поняв, что она и правда защищала его, Гермиона прикусила губу. - Если честно, мисс, - сказал Скабиор с нажимом на последнее слово, - Я плевать хотел на любое главенство. Круг моих интересов связан с другим. Но, да – я на вас не донесу. Потому что сам не хочу попасть под заклятие. Станут Пожиратели разбираться, что я просто сидел тут, пока вы планировали крамольные действия, – как же! Тёмный Лорд мне первым делом пошлёт Аваду. Хотя, я слышал, с палочкой в последнее время у него проблемы. - Что, осечки даёт? - Представь себе, Долгопупс. Она не слушается его. Величайшая палочка не слушается величайшего мага! Ирония через край бьёт. - Ха! Значит, не только я могу палить заклятиями мимо, - Невилл горько улыбнулся. В комнате воцарилось молчание. Гермиона вздрогнула, когда погружённый в свои мысли Скабиор, рассеянно прикоснулся к её ладони. Почувствовав её напряжение, он тут же убрал руку.

- Ты спятил, Невилл?! - Прости-прости, я случайно!

      Голоса доносились сквозь плотную завесу воспоминаний, появившихся перед глазами словно в замедленной съёмке. Вот они с Гарри и Роном бегут по агонизирующему Хогвартсу. Гермиона посылает заклятие в Сивого, но позднее она узнает, что сделала это слишком поздно – тот уже заразил Лаванду. Вдруг Гарри бранится, пока его палочка кувырком летит по коридору, а с лестничного пролёта свешивается бледный Невилл, случайно обезоруживавший его вместо пролетавшего мимо Пожирателя. - Бузинная палочка подчиняется только тому, кто отнял её в бою, - вслух начала размышлять Гермиона. Сердце в груди неистово колотилось, как бывало, когда она оказывалась на пороге разгадывания трудной задачи. – Волан-де-Морт забрал её у мёртвого Дамблдора. Его убил Снегг… Но в ту ночь в Астрономической башне Дамблдора обезоружил не Снегг. А Драко… - Откуда… - Он бредил, когда мучился от кошмаров песка, и рассказал. А Драко обезоружил Гарри, когда мы попали в поместье. Твоей. Милостью, - она выплюнула эти слова в лицо Скабиору, прежде чем вернуться к рассуждениям. – Гарри был хозяином бузинной палочки и мог дать Волан-де-Морту отпор. Но он погиб. И я думала, что цепь прервалась. А теперь – вспомнила кое-что, - Гермиона подняла глаза на бескровное лицо Невилла. – Ты обезоружил Гарри, случайно попав в него во время сражения в школе. И это ты, Невилл, новый хозяин бузинной палочки. К тебе она стремится, не слушаясь Тёмного Лорда, - все присутствующие повернули головы в его сторону. - Звучит логично, - кивком согласился Билл. – Но, чтобы Невилл подобрался к Волан-де-Морту, надо пройти сквозь армию его последователей, которые всё множатся. - Да они дёру дадут, как только увидят, что Тёмный Лорд не такой уж могущественный, - Скабиор покачал ногой и принялся рассматривать свои перстни. - Да, побегут, потому что Тёмный Лорд смертен. Надо убить Нагайну. Гарри… Перед тем, как уйти, успел сказать мне, что Нагайна – последний крестраж. Об этом больше никто не знает. - В Китежграде огромный арсенал. Если они дадут нам хоть что-то, то уже здорово помогут, - сказала Полумна. - Может быть, мистер Уильямс хочет уйти? – спросил Билл. - Мистер Уильямс, - Скабиора ужасно бесило, что его начали называть настоящей фамилией. – Согласен на любую кутерьму. Не хотите Тёмного Лорда – ставьте, кого угодно. У меня только два желания: Беллатриса Лестрейндж и Барти Крауч-младший. Они мои. При любых раскладах, режимах и потасовках. - Встань в очередь! Беллатриса… - ...моя, Долгопупс! - Так! – прикрикнул Билл. Гермиона даже не могла помыслить, что осталось у него внутри после известий о гибели Флёр, к которой приложил руку его собственный брат. – Давайте-ка умерим пыл и всё обдумаем. На пиру принято веселиться – нас оповестили, что он будет этим вечером, правда, не сказали, в чью честь. Наверное, до поры они хотели скрыть от нас, что вы здесь. Но, думаю, директор уже обо всём знает. От неё ничего не скроется. Китежград проявляет удивительную гибкость хотя бы тем, что терпит нас в своих стенах. Поэтому окажем им уважение, не доставляя хлопот. Мы ещё вернёмся к обсуждению этого вопроса.       Невилл был всё ещё потрясён открытием Гермионы и молчал, сжимая дрожащие кулаки.

***

      С тартаса Драко вернулся в восторге и с сильным обморожением. Марья Моревна велела отправить его в баню и дать выпить чего-нибудь горячего. Здоровяк Добрыня, чей Дом одержал победу, на радостях взялся следить за гостем и лично попарить, чтобы «изгнать всю хворь». - Я думал, он меня засечёт этими сухими ветками! – возмущался Драко, переодеваясь к пиру. – А потом – без предупреждения вылил ведро холодной воды! А потом – опять ветками! И пойла какого-то заставил выпить во-от такую кружку! - Ну и как тебе тартас? Или ты все силёнки растратил прошлой ночью, гигант эротического спорта? Мне начать завидовать? – спросил Скабиор. Малфой растерялся, и даже Гермионе стало неудобно. Но Драко, наконец, овладел собой, Скабиору бросил презрительное: «Да пошёл ты!» и ответил на вопрос об игре. Оказалось, его даже выпустили на поле, где он едва не вылетел из ступы и не расшибся насмерть на льду. Но Драко удалось забить один мяч под одобряющий рёв трибун. Китежградцы, вопреки распространённому мнению, были гостеприимны и добры к тем, кто пришёл с миром.       После того, как Драко и Лаванда узнали о присутствующих в замке Билле, Невилле и Полумне, им не терпелось отправиться на пир, чтобы увидеться со старыми знакомыми.

***

      Пиршественный зал был больше, чем Большой зал Хогвартса: от входа оказалось не видно конца помещения. У дверей начинались столы, за которыми сидели самые младшие ученики. За их дисциплиной следили стоящие вдоль стен старосты старших курсов. Детей совершенно не волновало, в чью честь затеяли пир, куда больше они были рады возможности обсудить друг с другом прошедший тартас, похвастаться полученным Прощённым листком или – посмеяться над теми, кому приписали взыскание.       Послов усадили вместе с преподавателями, на возвышении перед остальными столами, устланными праздничными багровыми скатертями, расшитыми яркими растительными узорами. - Милости просим, гости дорогие, - стоящая у своего места Марья Моревна с полупоклоном пригласила их сесть за стол. На ней было длинное зелёное платье, напоминавшее чешуйчатую змеиную кожу. – Веселитесь, забыв обо всех своих горестях. Мы вам рады.       Некоторые блюда, которыми был уставлен стол, Гермиона видела впервые, и очень хотела бы попробовать, но есть и пить она практически не могла из-за волнения. Рядом находились Невилл, Билл и Полумна. Скабиор неожиданно сделался задумчивым и молчаливым. Лаванда и Драко наслаждались пребыванием в Китежграде, словно всю жизнь только и делали, что жили там.       С хоров зазвучала струнная и духовая музыка, от которой становилось невероятно весело и очень хотелось танцевать. К своему ужасу Гермиона заметила, что против воли начинает притопывать в такт. Горыныч, проспоривший Финисту, исполнил своё обещание, и в облике дракона прошёл мимо сидящих с двумя деревянными вёдрами, вместительностью по галлону каждое. Он нёс их так, точно те были из пластика и пустовали. - Н-на! – рявкнула правая голова, когда Горыныч поставил вёдра перед Финистом, который сидел по левую руку от Гермионы. – Птаха окаянная. Всё равно мы Тура обыграем. Рано или поздно. - Одно – дорогим гостям, - Финист щёлкнул пальцами, и ведро поднялось в воздух, налив полный кубок каждому из четырёх волшебников. Гермиона сделала маленький глоток и тут же закашлялась, вызвав бурю гогота. Рубиново-красное вино оказалось невероятно крепким и ожгло язык, разливаясь внутри невероятным теплом. - Да вот так надо! – Финист поднялся, схватил второе ведро, под всеобщий смех выплеснув немного на сидящего рядом Емелю. Тот не сильно расстроился, а златовласый Финист гордо выпрямился, сделал шумный выдох и приник к краю, начав делать быстрые глотки. Булькающий звук всё продолжался и продолжался по мере того, как дно ведра поднималось к потолку. - Что б меня пикси разодрали, - Скабиор покачал головой, пригубив из своего кубка.       Гермиона во все глаза таращилась на Финиста. Он действительно выпил всё до капли и швырнул ведро через стол, вызвав бурю восторга у части учащихся старших курсов. - Всего-то! – крякнул он, приосанившись, и сел за стол, где продолжил есть и пить, попутно о чём-то переговариваясь с Емелей. Марья Моревна не сочла нужным отвлекаться на это действо – она беседовала с Горынычем, сидевшим по правую руку от неё и снова принявшим человечье обличие. - Как думаешь, о чём они говорят? – спросила Гермиона. - Решают, что с нами делать. И что ответить Тёмному Лорду. Его письмо их явно взволновало, - заметила Полумна, сидящая рядом со Скабиором. - Если бы ты видела содержание этого письма, оно бы и тебя взволновало, - хмыкнул он, наливая себе второй кубок и залпом осушая его. - Тебе не многовато ли? - А тебе какое дело?! Вести подрывную деятельность ты с успехом можешь и без меня. Так что дай мне напиться. Тем более, я уже и не помню, когда в последний раз виделся с алкоголем… - В июле, когда пил огневиски с Барти, - быстро нашлась Гермиона. Скабиор хотел было выругаться, но возня на другом конце стола привлекла их внимание. - Давай-давай-давай! Чтобы никакая хворь тебя не взяла: а то на тартас в мороз пришёл! И весь отстоял, прямо как настоящий китежградец! Ну-ка! – Добрыня придерживал кубок Драко, который не хотел пить, но был вынужден. Лаванда, чьи щёки уже раскраснелись, хохотала и хлопала в ладоши, глядя на выпучившегося Малфоя, наконец допившего содержимое сосуда. На глазах у него выступили слёзы, когда Добрыня стукнул ручищей по его спине. - Ну? - Н-нормально, - всё ещё прикашливая, просипел Драко. – А что это? Такой горячий… - Сбитень! Медовый, на травках: с имбирём, с перчиком, с шалфеем! Мигом тебя отогреет. Сейчас вот кубок ещё один выпьешь, а потом уж я тебе варенухи плесну. Ох, и добрая у нас нынче вышла варенуха – змей с одного ветра все три головы потерял на прошлый праздник. Ты пей-пей, не отвлекайся… - Добрыня продолжил что-то втолковывать Драко, который выглядел очень необычно с пятнами румянца на обычно бескровных щеках. - Так и сопьётся славный наследник дома Малфоев, - с усмешкой сказал Скабиор, вызвав у Гермионы искренний смешок. – А ты, наверное, только по сливочному пиву убивалась, сладенькая? - И один бокал шампанского в честь юбилея мамы, - всё ещё хихикая, кивнула Гермиона. Чем чаще она делала небольшие глотки из кубка, тем веселее ей казалась музыка, тем ярче горели разноцветные сферы под потолком. Она вела оживлённую беседу с Финистом, который тоже оказался словоохотливым после выпитого ведра и рассказывал об истории Китежграда. - Он на пять сотен лет старше, чем твоя школа. Но раньше здесь совершали человеческие жертвоприношения во славу тёмных чар. И управлял всем волшебник Кощей Бессмертный. - Бессмертный? – переспросила она, подумав о Волан-де-Морте. - Бессмертный. Свою смерть он спрятал на конце иглы, иглу спрятал в яйцо, яйцо в зайца… Или утку в зайца… - Игла со смертью в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце, заяц – в сундуке, а сундук зарыт под дубом на берегу моря, - поправила его Марья Моревна. – Был зарыт, пока я не откопала. И не пленила величайшего тёмного мага всех времён. Останься Кощеюшка жив, то ваш Лорд был бы у него на посылках. Правда, Олежка? Эта ересь с крестражами – ну, точь-в-точь, как Кощей со своими яйцами…То есть, со своим яйцом, - она расхохоталась. - А как же вы его поймали? - Так он на баб был падкий. Косой махнула… - Марья Моревна дотронулась до коротко стриженных волос. – Тогда у меня была коса. Так вот, махнула – и поплыл старичок. Всего-то. - Жалко, что у меня косы нет. Я бы перед Тёмным Лордом помахал, - протянул Драко, опираясь локтями на стол. В ответ рассмеялся даже Невилл. - Благодаря Марье Моревне бывшее ритуальное капище перестало пугать волшебников. Они сами шли сюда и приводили детей, наделённых даром, чтобы их научили, как управлять магией. Все учителя происходят из Дома Медведя. Его возглавляет княгиня, но больше никто не учился там почти шестьсот лет. Не было таких сильных колдунов. - А факультет… То есть, Дом Волка – с ним что? – спросил Скабиор. - На нём учатся все оборотни. И колдуны, умеющие заклинать стихии. Территория, с которой едут в нашу школу, осталась такой же, какой была ещё при Российской Империи. Это треть материка. Немудрено, что иногда забегают оборотни, которые нет-нет, да и покусают ребятишек. В основном, это иностранцы, считающие своим долгом заразить как можно больше.       Из-за преподавательского стола встал большой чёрный кот. Мягко ступая на двух задних лапах, он подошёл к Марье Моревне и что-то шепнул ей на ухо. Она тут же зашлась заливистым смехом: - Ой, Баюн, ну ты скажешь! Иди – негодник! - Кот Баюн. Учитель животноведения. Хороший он, только, - Финист цыкнул языком. – Анекдоты пошлые любит. И ученикам всякие россказни травит.       Перед столами собралась группа старшекурсников. Музыка с хоров грянула, и они начали неспешный танец, состоящий из чередования шагов, полупоклонов и смены пар. Гермиона с интересом рассматривала это действо, пока к их столу не подошёл красавец Казанин. Одетый в бежево-багровый мундир, он отвесил изящный полупоклон, и Гермиона увидела золотую серьгу в виде полумесяца, сверкнувшую в мочке его правого уха. - Могу ли я пригласить вашу даму? – осведомился он у Скабиора. Тот вопросительно вздёрнул бровь, забыв про очередной кубок с вином: - Она не моя… - Это ещё лучше. Окажи мне честь, - попросил Казанин, протягивая Гермионе бледную ладонь. От его взгляда она вновь покраснела, но не решилась отказывать и привстала было из-за стола, как рука Скабиора опустилась на её плечо, вернув на место: - Слушай, а зачем тебе серёжка? - Традиция. Я последний мужчина в нашем магическом роду, - ответил он. Скабиор хотел спросить что-то ещё, но Гермиона хлопнула его по руке и поднялась, предупредив, что танцует очень скверно. - Много ли нечисти живёт на другом берегу реки? – спросила она, приноравливаясь к простым движениям танца. Казанин улыбнулся: - И русалки в лесных озёрах, и леший, и коза-золотые рога: где она ударит копытом, там появляются серебряные и золотые рудники. Отчитывается за них старая подружка Кощеева – Баба Яга. Раз в год главы Домов приходят к ней. И второй раз она сама является летом, чтобы рассказать Марье Моревне, не случилось ли чего худого. Через реку есть только один Калинов мост, перейти по которому можно с разрешения Марьи Моревны и Змея Горыныча. Горыныч издревле охранял его ещё по приказу Кощея, когда в этих местах правила Тьма. Но сейчас этого берега бояться не стоит. Куда более страшное зло зародилось на твоей земле. - Марья Моревна выглядит очень влюблённой в своего мужа… - она мельком посмотрела на стол, где сидела директор. - Ну ещё бы. Это он с виду такой покладистый. Он бывший ученик Кощея, и единственный из всех умеет управлять повелительной магией, - на вопросительный взгляд Гермионы Казанин пояснил. – Скажет: «По Щучьему велению, по моему хотению», и всё будет так, как он сказал. Говорят, Вещий даже мёртвых из могил поднимать может. Но спрашивать у него об этом, как ты понимаешь, никто не рискует, - Гермиона даже приоткрыла рот от удивления, глядя на молчаливого мужа Марьи Моревны, чёрной тенью сидящего подле неё. С пира она ушла очень поздно и от усталости едва передвигала ноги. Гермиона без сил рухнула прямо поверх покрывала и задремала, а проснулась от странного копошения внизу. - Кто ж обутым-то в кровать падает?! – ворчал домовой, стягивая с неё сапоги из багровой кожи. – Это у вас, басурман, может и принято так. А у нас нельзя. А ну – под одеяло полезай! Чего доброго, застудишься в такой мороз! - Ладно-ладно, - Гермиона перекатилась на другой бок и завернулась в мягкое одеяло. – Спасибо, - сказала она, когда домовой собрался уходить. Что он ответил, она уже не услышала, провалившись в крепкий сон.       Утром Гермиону разбудила чья-то рука, трясущая её за плечо. - Гермиона, - голос Полумны мигом взбодрил её, заставив сесть на кровати, протирая глаза. Она действительно стояла рядом, а в дверях были уже одетые Лаванда, Билл и Невилл. - А почему вы… - Гермиона не договорила, как внутри головы словно взорвалась граната, рассекая осколками каждую косточку черепа. Такой боли ей давно не доводилось испытывать. - Потому что вам с Драко нельзя наливать ничего, кроме тыквенного сока! - выкрикнул Скабиор из гостиной. – Славного наследника рода Малфоев свалило похмелье. Мы из-за вас не можем попасть на ковёр к директору. Эй, Малфой! Не умеешь пить – говори сразу в следующий раз! - Я умею… - отозвался необычайно слабый голос Драко. Но ему и Гермионе стало лучше, только когда в гостиную вошла Катя с двумя серебряными кубками в руках. Осушив залпом содержимое, Гермиона с облегчением почувствовала, что головная боль уходит.       Уже идя по коридорам следом за Катей вместе со всеми своими товарищами, она поклялась больше никогда не нарушать грань, когда дело касается алкоголя. - Э, это до следующей пьянки. По себе знаю, - сказал Скабиор. – Потом опять будешь клясться, как впервые. Когда мы учились в Хогвартсе, оставаясь на каникулах, могли выжрать бутылку огневиски на двоих с Барти. - Ого! Мы – только на четверых. И то, если с утра нет зельеварения. Потому что профессор Снегг перегар чуял за милю, - вспомнил Невилл. - Он вам просто завидовал, Долгопупс, - в ответ каждый тихо рассмеялся.       Двери в кабинет директора были распахнуты. Все главы Домов располагались на прежних местах, словно Гермиона не покидала помещение. Волк у ног Марьи Моревны вновь переглянулся со Скабиором. - Вы знакомы с беженцами, которых мы приютили, - заговорила директор. Тон её был утверждающим, и ответа не требовал. – Содержание письма, принесённого вами сюда – это полбеды. Куда страшнее след заклятия, лежащего на нём. Чары растворились, как только вы попали в Китежград, но магия эта очень тёмная, - лицо Марьи Моревны выражало скорбное принятие самого страшного предположения. – Вы попали к нам перед большим праздником, а мы привыкли замечать Знаки от Предков и чтить свои обычаи. Обычаи и обряды выросли в магию, которой пользуются современные китежградцы, будь они родом из центральной России или из приграничных с Афганистаном регионов. Мы все – волшебники, связанные родством магической крови и историей этого места. Я не отказываюсь от своих слов: если кто-то из вас пожелает, мы с радостью примем вас в своих стенах. Дадим кров, стол и работу. Талантливые волшебники всегда найдут здесь себе применение на благо магии. Однако я знаю, что каждый из вас недоволен режимом того, кто называет себя Волан-де-Мортом. И ваш гнев справедлив. Его господство – попрание всего, во что верит цивилизованное магическое сообщество, построенное на принципах равенства и взаимопонимания, на желании жить в гармонии с немагами. Мы не позволим страдать другому народу, когда он просит о помощи. Тёмный Лорд получит ответ на своё письмо, - Марья Моревна поднялась с места и быстрыми шагами направилась к вспыхнувшему зеркалу в золотой раме. – Каждый из вас отправится, чтобы получить нечто важное.       Драко и Билл ушли в зеркало вместе с Горынычем, Невилла и Полумну увела Василиса. Серый Волк велел следовать за собой Лаванде и Скабиору. - Госпожа Грейнджер, - Гермиона вздрогнула от звука своего имени. – Ты пойдёшь со мной, - с этими словами Марья Моревна сделала шаг, а затем – исчезла в зеркальной глади за золотой рамой.