Говори

В детстве Тсукишима рос в среде полного доверия. Старший брат служил примером истинного мужчины, а мать показывала женскую заботу. Он рос очень доверчивым. В средней школе шаблон идеального брата затрещал по швам. Он все так же любит своего брата, но такая вещь как доверие претерпела столько изменений, что не счесть. С другой стороны, а что еще оставалось — брат ведь живой человек. Он уже достаточно взрослый, чтоб понимать, что такое ложь во благо и невысказанное страдание. Характер Тсукишимы не ангельский, он это прекрасно знает, и с людьми сходится с большим трудом. По большей части потому, что они по его мнению шумные и недалекие. За исключением Ямагучи, Ямагучи лучший друг. В общем, несмотря на весь свой шарм, ум и красоту, не настолько Тсукишима популярен, чтобы нравиться девушке, от которой он сам без ума. Без ума. Она не выглядит раздраженной, когда вокруг собирается толпа восторженных парней. Тсукишима лишь со временем заметил, что предмет его воздыханий и одновременно страданий сам пылает страстью к некоторым раздражающим вещам. Например, к танцам — когда любой мужчина в помещении потенциально ест ее глазами. А потом еще и подходит флиртовать. И не то, чтобы она была при этом против. Они же оба в этом странном колледже, так почему она так страстно реагирует на публику? Просто, когда он впервые ее заметил, она вообще сидела тихо и даже почти отрешенно. С такими умными глазами… пронизывающими и завораживающими. Кажется, Кей впервые испытал такую изобильную гамму чувств вперемежку с эмоциями за какие-то тридцать три секунды. Ничего, кроме глаз, он в тот момент не видел. Даже Ямагучи не сразу догадался, что Кей в конце концов влюблен. Она должна была отвратить его интерес сразу после того, как кто-то за ней увязался и начал флиртовать. Но нет, Тсукишима постоянно ловит ее взглядом и уничтожает мысленно всех парней вокруг. Как же она легкомысленна… Тсукишима страдал неимоверно. Даже обычное для молодого мужчины дело, такое как мастурбация, отошло на задний план. Он не мог фантазировать на эту тему. Не мог. Это как в картине Босха. Отсуки Шия. Шия Отсуки. Дьяволица. Украла его сердце, и теперь Тсукишима третий час уже бьется в тихой истерике над толстым трактатом многотомника об эпохе Эдо. Строки в голову не лезли, внимание уплывало к девушке, которая мило ворковала с кем-то в библиотеке буквально за два столика от него. Она ни разу его не заметила. Тсукишима не мог вспомнить случай, когда это небесное создание вообще хотя бы взглянуло в его сторону. Что, он недостоин ее царского внимания? Она окружена сонмом готовых услужить поклонников, ей не нужен еще один, который и двух слов сказать не может, не уничтожив психологически собеседника в беседе. Она же шутками искрит, все у нее там легко, судя по выражениям лиц и улыбкам всех участников. Он возненавидел публичные места, потому что может сталкиваться с ней. Он ненавидит свою душную комнатушку, в которой не продохнуть от запаха пота и носков, потому что Ямагучи продолжает заниматься спортом. Гулять по улице - увольте, он не будет. Ну и где прикажете писать проекты? Он уронил голову на страницы многотомника и просидел так минут пять. Звуки снаружи отключились. - Извините, - произнес тонкий девичий голос. - Вы не знаете, как пройти к конференц-комнатам? Тсукишима с разбитым сердцем оторвал голову от книги, и взглянул ей прямо в глаза. Она как будто смутилась и немного заерзала под его взглядом. - Там, - был краток он. А чего он ожидал, именно так и отвечает людям, с оттенком легкой неприязни, с ноткой превосходства. Хотя, чего греха таить, он готов служить ей не хуже остальных. Сердце екнуло самую малость.