Твоя Роза

Наркотики сделали из него монстра. До этого их жизнь была похожа на сказку. Первое свидание, встречи, мимолётные касания, первый секс и совместная жизнь в квартире. Он был вспыльчивым, но всегда видел границы, мог остановиться. А девушка любила его до беспамятства. Уважала, ценила, всегда была рядом, даже первую дозу с ним разделила, но не продолжила дальше принимать, решив, что для неё хватит и обычных сигарет, которые она курила уже несколько лет. Но парню понравилось. Понравился кайф, эти эмоции, чувства. Он неплохо зарабатывал, так что мог себе позволить каждую неделю, а иногда и чаще, уходить в отрыв. А девушка сидела дома, как верная собачка, ждала его, чтобы уложить спать после вечеринки. Или посещала их с парнем, сидя в стороне и следя, чтобы никто не натворил чего-то. Сейчас, сидя на подоконнике, думая об их отношениях, она вспоминала первую встречу. Ёе окутывала горечь, уныние. Все началось ведь и правда красиво, в памяти остались эти прекрасные моменты. Они встретились на вечеринке в честь дня рождения их общего друга, когда ей было семнадцать. Он был красивый, подтянутый и очень высокий. Девушку всегда привлекал в парнях их рост. Сидя на диване, уже порядком пьяной, она не слишком заботилась о том, что происходило вокруг. И даже сразу не заметила, когда к ней подсел он. Парень же, дерзко закинув руку ей на плечи, спросил, как её зовут. Она улыбнулась, слегка прижимаясь к нему — алкоголь делал её любвеобильнее. Прошептала ему на ухо свое имя, рассмеявшись. — Роза. — Красивое имя, как цветы, — задумчиво произнёс он. — А я Кирилл, кстати, будем знакомы. Потянувшись к карману, он достал пачку сигарет. — Куришь? Она, улыбнувшись, кивнула и предложила выйти на балкон. Опираясь на перила балкона, Роза время от времени кидала на него взгляд, отмечая, что у него невероятно красивые ярко-синие глаза. — Чего ты так смотришь? — парень весело ухмыляется, разворачиваясь к ней. — Глаза мне твои понравились, — девушка не лукавит, говорит правду. — А ты мне понравилась, — хмыкает Кирилл, сразу раскрывая все карты. Они ещё около получаса болтают, переместившись на диванчик в комнате. От парня исходит приятное тепло, так что в какой-то момент она прижимается к нему, обнимая. Кирилл, конечно же, отвечает тем же. А после, приподняв её голову за подбородок, накрывает её губы своими. Роза буквально тает в его руках, углубляя поцелуй. Сейчас все было иначе. Хорошие моменты, оставшиеся в памяти, стали лишь болезненным напоминанием о прошлой жизни. Теперь все изменилось. Кирилл был агрессивный, мог кричать на неё, и Роза хорошо помнила тот роковой день, когда он впервые поднял на неё руку. А девушка его любила, искренне боялась потерять, поэтому и не ушла сразу же. Но у каждого человека есть терпение. И иногда ему приходит конец. Сидя сейчас на подоконнике, выкуривая очередную сигарету, Роза потянулась за стаканом с виски, стоящим на столе. Ей хотелось заглушить боль, которая разрывала ее сердце и душу изнутри, вспыхивала все ярче из-за воспоминаний. В её ситуации было два пути — терпеть, помогать или разойтись с ним, посоветовав врачей. И она боялась этих двух вариантов. Ей было тяжело принять тот факт, что это уже не тот человек, которого она полюбила. Роза обнимает парня, шепча ему «пойдём погуляем», когда они сидят на диване в собственной квартире и смотрят очередной фильм по телевизору. Он смотрит на неё, улыбается, соглашаясь на прогулку. Ждёт, пока девушка наденет платье и любуется её фигурой. Она его, только его. Такая красивая, нежная, с тонкой талией. Кирилл подходит к ней, беря её лицо в свои руки, отвлекая её от любования собой в зеркале. Нежно целует, перемещает руки на талию и сжимает. Она обнимает его за шею, пока его руки спускаются ниже. Парень обхватывает бедра и поднимает ее, прижимает к стене. — Мы же собирались погулять, Кирюш, — ему нравилось, когда она так сокращала его имя. — Я думаю прогулка не убежит, зай, — парень прижимается к ней всем телом и она чувствует, как он возбужден. Роза решает его не останавливать, сжимает в руках его волосы, когда парень целует её в шею. Кирилл несёт её к дивану, аккуратно кладёт, помогает снять платье. Он склоняется к ее шее, разукрашивает ее мраморную кожу яркими метками. Парень спускается поцелуями-укусами на выступающие ключицы девушки и медленно опускает руку ей на грудь, ласково сжимает. Другой он томно поглаживает внутреннюю сторону ее мягких бедер. Девушка дрожит в его руках, извивается, постанывает. Ее стоны для парня как райская песня, дарующая наслаждение. Кирилл нарочито медленно отодвигает трусики девушки,проникая сначала одним пальцем, а после, почувствовав выделяющуюся влагу, двумя. Роза не сдерживает себя, снова стонет. Он медленно наращивает темп, начинает массировать большим пальцем клитор. Вскоре действия парня доводят Розу до пика наслаждения, она кончает с блаженным стоном, а он подносит руку к её лицу. — Покажи, что умеешь.— хриплым голосом произносит Кирилл. Девушка обхватывает его пальцы губами, посасывает, смачивает слюной, медленно обводит языком каждый палец. Не выдерживая, парень все-таки стягивает с неё белье, быстро снимает с себя боксеры и медленно входит. Девушка под ним извивается, сжимает в руках его мягкие чёрные волосы. Кирилл двигается быстро, размашисто, жёстко, но она получает от этого непередаваемое удовольствие. Чувствуя предстоящую разрядку, парень быстро покидает горячее нутро любимой и кончает ей на живот. Отдышавшись, Кирилл тянется за салфетками, лежащими на столике у дивана. Парень бережно вытирает ей живот, а после швыряет салфетку на пол. Роза улыбается, её лицо блестит от пота. Кирилл садится на диван, а девушка опускается на колени, желая доставить ему ещё бо́льшее удовольствие. — Роза, ты же хотела погулять, — парень снова ухмыляется. — Сам сказал, что подождёт.— произносит она с пошлой улыбкой на губах. Роза смотрит на свои руки. Они трясутся, так же как трясется от боли ее израненное сердце, а из глаз в очередной раз начинают катиться горькие слезы. Она не хочет такого конца. В голове всегда жила мысль, что эти отношения приведут к чему-то большему. Но сейчас, сидя в одиночестве в их квартире, становится все очевиднее, что это были лишь несбыточные и далёкие от реальности мечты. Закат этим вечером был красив, последние лучи солнца окрашивали крыши и стекла домов в огненно яркие цвета. А когда-то они встречали такой же прекрасный закат вместе, сидя на крыше, потягивая из бокалов шампанское. Целовались, обнимались, сидя на пледе. Кирилл дал ей свою байку, чтобы девушка не замёрзла. Тот вечер был пропитан любовью и лаской, а сейчас она сидит совершенно одна в холодной квартире, пьет виски и мёрзнет без его объятий. Боль съедала ее заживо, резала изнутри, выворачивал наизнанку. Горечь окутывала серым туманом. Кирилл был ее любовью, первой и последней, как ей казалось. Грудь разрывалась от рыданий, голова снова болела, словно в ней тысячи игл. Роза вспоминала все хорошее. Хотелось снова пережить эти приятные моменты. Она буквально молилась, чтобы все стало как раньше. Но мир не сказка, в которой герои получают все, что хотят, в которой любовь не приносит боли. И жизнь ее тоже не история с хорошим концом. От осознания этого на языке чувствовался горький привкус отчаяния. Кирилл пришел домой очень радостный, подхватил девушку, вышедшую ему навстречу, на руки, закружил. Зрачки парня были слишком расширены, так что Роза сразу заподозрила что-то неладное. Высвободившись из объятий, девушка посмотрела на любимого, заставив того замереть. — Что с тобой? — он снова к ней прижимается, целует ее лицо, щеки, шепчет признания в любви. — Кирилл блять, — Роза срывается на крик, резко отталкиет его от себя и отходит от него на шаг. — Мы просто удачно посидели с парнями, котик, у них отменная трава была, — Кирилл расплывается в идиотской улыбке, его глаза неосмыслено блестят. — Отлично, ты мог хотя бы сказать, куда идешь? — ей было очень обидно, что парень даже не сообщил, что идет курить травку. Девушка почувствовала, как к горлу подступает комок из горечи и обиды. Ей было страшно, что он подсядет на это, станет зависим. — Эй, кис, ты чего? Я же просто разок попробовал, эй, — он нежно берет в руки ее лицо, успокаивающе целует, ощущая привкус слез. — Кирилл, я боюсь, ты можешь подсесть, — Роза смотрит на него без осуждения, со смесью страха и заботы. — Да не парься ты, что в этом такого, — он заливисто смеется, показывая, что все хорошо. И Роза решает ему поверить, прося просто предупреждать, либо брать с собой. Начиналось все безобидно. Ну что такого может сделать обычная трава, ведь так? Но Кирилл не останавливался, он перешел на более тяжелые наркотики, стал принимать дозы чаще, игнорируя волнение девушки. И с каждым разом, принимая все больше, он становился злее, агрессивнее. Кирилл был на нервах из-за ломки,он перестал контролировать себя, а она могла просто плакать, падая на колени, умоляя перестать. Роза пыталась подобрать врача, но он был против, считал, что сможет в любой момент бросить,отказаться от дозы. Отвергая все варианты, обещая остановиться. Или рыдая, потому что боль из-за ломки сводила парня с ума. И Роза уступала, соглашалась с ним. Она не могла противостоять его словам, его уверенности, его боли. Кирилла не было дома больше суток. Девушка, не находя себе места, курила в окно, потеряв счёт выкуренным сигаретам. На их улице показался похожий на ее парня силуэт. Вскоре она узнала в нем Кирилла. Он шел как-то странно, немного шатался из стороны в сторону, совсем не торопился домой. Роза подошла к входной двери, она тряслась от страха, ожидая Кирилла. На лестничной площадке загремели ключами, видимо, выпавшими из рук, и девушка выскочила из квартиры. — Кирилл, — шепчет, видя, что он абсолютно неадекватен, — почему я не могла с тобой сутки связаться? Она злится, не может сдержать гнев и отголоски страха. Но грудь будто сдавливает от ноющей боли в сердце. Розу тошнит от обиды. — Успокоилась,— рычит парень, а его руки тянутся к ней. Он буквально вталкивает ее в квартиру, заставляя вскрикнуть от неожиданности. Кирилл сдавливает ее плечи со злостью,с огромной силой,усаживая на тумбочку в коридоре. Через пару часов, она будет со слезами трогать темные следы от его пальцев на своих плечах. — Прекрати! — Роза кричит на него, подскакивает, ударяет в грудь маленькими кулачками. — Не смей на меня орать, — парень хватает ее за шею, сжимает так, что Роза не может вдохнуть и каплю воздуха. Она судорожно вцепляется в его руку, пытаясь ослабить железную хватку. — Мне не нужны твои нотации и крики, Роза! — он шипит словно разъярённая змея, отпуская ее тонкую бледную шейку. Девушка чувствует, что по щекам ручьем текут слезы. — Не разводи тут болото, блять! — он повышает голос, заставляя ее съежиться от страха, леденящего душу. — Я не узнаю тебя, Кирилл, — девушка шепчет, а в глазах отчетливо читается ужас. Она судорожно сжимает в дрожащих руках край своей байки, её трясет. — Блять, закрой рот и лучше принеси мне попить, Роза, — он никогда не был так груб с ней. Девушка смотрит в его пустые глаза, не видя ни капли осмысленности. Его зрачки расширены настолько, что за ними не видно голубой радужки, и только сейчас она видит новые шрамы от игл у него на руках. Их так много, что без труда нельзя разобраться какая какая их часть является старой. — Ты теперь колешься? — Роза в ужасе закрывает рот рукой, не давая вырваться рыданиям. — Я не ясно выразился, когда попросил воды? Иди, сука, — это, казалось, уже давно был не тот человек, с которым она хотела прожить всю свою жизнь, построить будущее. Её Кирюша был мягким, ласковым, отзывчивым, он любил свою девушку, уважал и почти никогда не кричал. Во время ссор он обычно уходил из комнаты, чтобы не сорваться. И она мечтала снова увидеть того Кирилла, в которого влюбилась. Дабы не злить парня, девушке пришлось пойти на кухню, и, набирая воды в кружку, она заметила, насколько сильно дрожит. Руки не слушались ее,кружка чуть было не выскользнула. Стоя спиной к двери комнаты, Роза роняла горькие слезы в раковину, стараясь не упасть, не закричать от боли. Девушка вздрогнула, почувствовав на бедрах руки парня. — Кирилл? — она поворачивается, стараясь понять, прочитать во взгляде парня, что все-таки происходит, почему он так себя ведёт. — Замолчи, я хочу тебя прямо сейчас, — Кирилл прижимается к ней, проводит языком по шее. — Нет, я не хочу. Ты сейчас неадекватен, нет. — девушка старается оттолкнуть его,вырваться, отойти, но упирается спиной в столешницу. — Ты будешь мне перечить? — парень прижимается к ней всем телом, вдавливая в край столешницы, сжимает руки на ее бедрах, причиняя сильную боль своими прикосновениями. — Я не хочу, Кирилл, прошу тебя, — умоляет Роза и почти задыхается, когда его руки проникают под майку. Она все еще пытается остановить его, достучаться, хватается за его руки, пытается оттолкнуть. — Я сказал хватит вырываться, я знаю, что ты меня хочешь, — ей приходится дать ему пощечину, но это провоцирует его, парень становится только злее. — Блять, — Кирилл рычит, сжимает ее талию со всей силы. Наверняка останутся синяки, которые будут напоминать об этом ужасном дне. Роза отчаивается, слабеет, больше не вырывается, просто тихо плачет, глотает собственные слезы, задыхается от жгучей боли и обиды. — Умничка, больше не вырываешься. Я знаю, что ты скучала, — Кирилл поднимает ее, как безвольную куклу, несет в спальню, почти что кидая на кровать. Ей впервые неприятны его поцелуи, прикосновения. Она впервые рыдает, ощущая его тело над собой. После того случая Роза не ушла от него. Просто не смогла, потому что утром он извинялся, стоял на коленях, клялся, что любит ее. И девушка снова поверила в это, снова нашла ему оправдание, фактически, предавая саму себя. Опять разрешила касаться своего тела, обнимать, целовать. В глубине души Роза хотела все так же жить им, дышать им, радоваться каждому дню с ним. Но этот человек был тем, кто разбивал ее на тысячу осколков, убивал, забирал кислород, не давая вздохнуть. Она не видела этого, не замечала до наркотиков. Кирилл изменился, стал бешеным зверем, которым всегда клялся не быть. И Роза все чаще оставалась одна, но почему-то терпела, надеясь на лучшее. Каждый раз она находила ему оправдание, снова верила словам, но Кирилл каждый раз разбивал ее все больше. Роза винила себя, считала слабой, беспомощной, но не хотела уходить. Где-то внутри ее сердца жила последняя надежда, что все еще может быть хорошо, нужно только дождаться, только потерпеть ещё немного. Но с каждым похожим вечером, с каждым ударом или синяком, с каждым криком или оскорблением, она все больше понимала, что прошлое никогда не вернется. Уже ничего не будет хорошо, как это было. Так давно, что иногда Розе казалось, что все хорошее в прошлом происходило не с ней. — Кирилл, прошу тебя, давай сходим к врачу, я умоляю, — она сидит на диване, держась за его руку, немного дрожа. — Я все контролирую, меня все устраивает, отстань, Роз, — он улыбается, легко треплет ее волосы на макушке. — Пожалуйста, — в глазах в очередной раз стоят слезы. Девушка с замиранием сердца ждёт, что ему на телефон придет смс, потому что они оба знают, что это будет значить — Кирилла зовут на очередную порцию «кайфа». Роза пыталась останавливать его, но он просто уходил, не давая возможности возразить, разбивая маленькое сердечко девушки на части. Телефон завибрировал, так что Кирилл подскочил, сбрасывая ее руки со своей. — Мне пора, зай, приду к ночи ближе, отдыхай, — парень знал, что она не пойдет с ним. Девушка в какой-то момент перестала ходить за ним хвостиком. Она не хотела видеть то, как он себя убивает. Но сделать что-то тоже не получалось. Пока он не принимал — он был нежным, добрым. Но после своих «тусовок» Кирилл приходил будто подмененный, озлобленный и агрессивный, он часто срывался на любимую, потому что она не могла сдержать слез горечи и обиды, видя его в таком состоянии. Мир рушился, а сделать что-то было невозможно. Отчаяние, безысходность, боль. Роза могла лишь наблюдать, как рушится ее мир, как хрупкие стены падают, погребая девушку под собой. Принятое решение выедало её изнутри. Надежда умирает последней, как говорится. Но жить сейчас одной лишь надеждой — бесполезно. Она может прожить счастливую жизнь, если уйдет. Нужно лишь сделать первый шаг, превозмогая эту ужасную боль. Но как же тяжело это делать. Роза смотрит на свои сумки, которые стоят уже почти собранные. Опускает взгляд на свои трясущиеся руки, останавливая его на запястье. Браслет. Его подарил Кирилл на ее день рождения. Столько времени прошло с того момента, столько слез и истерик. Отвлекается, бросает еще один взгляд в окно, надеясь увидеть идущего парня, но его нет. Кирилл не остановит ее, не придет еще пару часов точно. С утра она даже не видела его, так быстро тот убежал на очередную "тусовку". И было так горько, неприятно. Как будто она котенок, которого выкинули из теплого дома под дождь, забытого и одинокого, оставляя на улице навсегда. Допивая алкоголь уже из бутылки, девушка оставляет ее на подоконнике, не утруждаясь даже выбросить пустую ёмкость в мусор. Там же бросает и записку, слегка влажную от пролитых на нее слез. Кирилл обязательно попытается разобраться, но будет уже слишком поздно. Она уйдет, оставив его наедине с новой незаменимой любовью — наркотиками. Роза знает, что принимает правильное решение, но ей от этого лишь хочется выть, как раненому зверю.

«Я ухожу. Прости, что не говорю это лично, но тебя все чаще нет дома. Я не могу терпеть это всю жизнь, прости меня. Нам нужно жить дальше, но, к сожалению, не вместе. Ничего не выйдет, как бы мы не хотели. Я очень боюсь за тебя, запишись к врачу, пожалуйста, ты сможешь побороть зависимость, если,конечно, ты этого захочешь. Я люблю тебя, но не могу больше с тобой быть, Кирилл. Просто желаю удачи. Прощай, твоя Роза.»

Сумка сразу показалась слишком тяжёлой, а ноги не слушались. Но решение уже принято, осталось только уйти. Она закрывает квартиру, последний раз окидывая всё взглядом. Столько моментов, ярких и незабываемых, остаются в этой тишине. Было чертовски больно, но это правильно. — Так нужно, Роза, уходи, — она утешала сама себя, но все равно казалось, что еще чуть-чуть и она просто умрёт. Кирилл появился в квартире лишь спустя пару дней. Это была самая затяжная вечеринка, на которой он был за последнее время. Руки не слушались, ноги дрожали. Отходняк был невероятно сильный. Хотелось вернуться, но закончившиеся деньги не давали ему этого сделать. Влазить в долги с теми ребятами совсем не хотелось. В их с Розой «уютном гнездышке» было слишком тихо. Он не сразу осознал, что на пороге его не встретила девушка. — Роза? — он позвал, надеясь услышать в ответ ее голос. Но слова эхом разлетелись по полупустому коридору, а родного «Кир?» не последовало. Парень подумал, что что-то случилось, прошел в гостиную, посмотрел в ванной, спальне, обошел всю квартиру. Девушки нигде не было. В холодильнике были продукты, так что она не могла уйти в магазин. Кровать заправлена, везде убрано, но не хватает ее вещей. Не чувствуется аромат ее сладких духов. Кирилл увидел бутылку на подоконнике, лишь когда сел на диван. Окно было открыто, а на полу валялась какая-то бумажка. Парню показалось, что его сердце перестало биться. Дрожащими от волнения руками он поднимает ее, медленно читая. По телу пробегает дрожь, а на языке чувствуется привкус горечи. «Прощай, прощай, прощай, прощай» — крутится в голове, эхом оттадается в ушах, тупым ножом вспарывает душу. Он в отчаянии разрывает письмо, опускаясь на диван. Смотрит в окно, наконец понимая, что произошло. Роза же не могла так поступить, она бы не бросила его. Он ее любит, а она любит его. Почему же, блять, почему так произошло? Он впервые чувствует себя таким потерянным и жалким, а его сердце разбивается на кусочки. Кажется, что в легких не осталось воздуха, а вдохнуть не получается. Кирилл ложится на диван, смотря в потолок. В голове проносятся её последние слова, а из глаз непроизвольно скатываются пара горьких слезинок. Он берет телефон, надеясь дозвониться, но номера, который так мило подписан «Малышка», просто не существует. Этот противный голос по ту сторону говорит ему об этом, будто впиваясь в сердце, разрывая когтями. Она ушла, ушла, ушла. Она бросила его. Они больше не вместе. Они больше не вместе. Кириллу правда больно. Внутри такая бездонная пустота. На языке горечь отчаяния, а в глазах застывают слезы. У него в голове будто ураган мыслей о ней. Кирилла как будто опустили в воду, не давая всплыть. И он чувствует, как легкие наполняются губительной жидкостью, как их разрывает изнутри, но не может ничего сделать. Он так виноват перед ней, ему не стоило быть таким, каким он стал, не стоило быть монстром. Это полностью его вина, но даже это осознание не вернет ее. Он смотрит на их фотографии каждый день, надеясь, что спит, что это просто кошмар и он скоро проснется. Лучше бы он просто умер на одной из тусовок, переборщив с наркотиками. Лучше бы он даже не начинал принимать.